Чтение онлайн

Получая от Диего тайные любовные послания с обилием цитат из Петрарки, Лукреция в то же время открыто флиртовала с очаровательным инквизитором по имени Лопе де Мендоза. Этот Мендоза сказал ей: «Ты так прекрасна, что даже мертвец поднялся бы из могилы, чтобы зачать с тобой ребенка» [21]. Он тайно встречался с ней в комнатах начальника тюрьмы и даже возил ее к себе домой. Однако их флирту стал мешать увеличивающийся живот Лукреции. Несколько месяцев спустя после своего ареста она родила девочку. Если и это не является достаточным доказательством того, что она не имела ничего общего с «духовными матерями», можно обратиться к свидетельству ее сокамерницы, которая утверждала, что Лукреция прекрасно разбиралась в фаллоимитаторах и рекомендовала ей деревянный фаллоимитатор определенного размера, обшитый мягким бархатом [22].

Добрые времена в Толедо закончились после того, как среди правительственных служащих была проведена политическая чистка и дружелюбно настроенные к Лукреции чиновники были смещены со своих постов. Новые инквизиторы пытали Лукрецию, пока не сломили ее волю. «Она умоляла их во имя любви к Господу прекратить пытки, ведь если она и видела эти проклятые отвратительные сны и рассказывала об их содержании дону Алонсо де Мендоза, то он делал их еще отвратительнее, но в этом не было ее вины» [23].

Долгие годы она провела в тюрьме. Об этом периоде не сохранилось никаких записей до того момента, когда в августе 1595 года Лукреция появляется перед нами в роли кающейся грешницы с веревкой на шее. Официальная версия выдвинутого против нее обвинения звучала так: «С юных лет она стала видеть сны и много снов, в которых появлялась Святая Троица с самим Богом, наш Господь Иисус Христос, Моисей, Иезекииль и небесные девы». Она призналась, что путешествовала с тремя святыми лицами в «разные части земли и моря, в разные королевства и провинции», где имела возможность наблюдать «видения о войне и мире, радостных и ужасных событиях и прочих хороших и плохих вещах, которые должны были произойти» [24].

Она была признана виновной в богохульстве, святотатстве, лжи, заключении сделки с дьяволом, сообщении содержания своих сновидений другим людям, а также разрешении вести записи своих снов. Кроме того, она была осуждена как «мать пророков», поощрявшая других людей заглядывать в будущее. Ей вынесли очень мягкий (по тем временам) приговор: сто ударов плетью, ссылка из Мадрида и два года заточения в монастыре. Поскольку было трудно найти подходящий монастырь, она была помещена на время (вероятно, вместе со своей дочерью) в больницу для нищих и прокаженных, одно из худших мест для молодой красивой женщины. Лукреция умоляла перевести ее в другое место и в конце концов ее поместили в больницу Сан Лоренцо. С этого момента она навсегда исчезает из поля зрения историков.

Удалось ли ей бежать? Помогли ли ей скрыться за границей? Возможно, леди Дормер, которая была ее покровительницей и организатором театральных представлений, удалось вывезти Лукрецию в Англию, где вновь созданная военная разведка могла быть крайне заинтересована в ее способностях шпионки-сновидицы? Леди Джейн была ярой сторонницей католицизма, однако общеизвестно, что она поддерживала тайный канал обмена информацией с английской королевой Елизаветой. Вероятно, мы никогда не узнаем об этом, если только не сможем отыскать во сне свой путь к пониманию скрытого смысла событий, как это удавалось сделать Лукреции в моменты ее лучших пророчеств.

Повсюду краснеет лесная земляника, сладкая и наполненная теплом солнечных лучей. Алиса уходит в сторону от своего семейства, собирая сочные ягоды одну за другой. Звук голоса ее матери становится еще глуше, чем жужжание пчел, о которых написано в книге тети Гарриет. Эту книгу написал человек, которого в качестве раба привезли через океан из западной Африки в трюме огромного корабля.

«У нас есть жрецы и колдуны, или мудрые люди. Они знают о том, сколько времени нам отпущено, и предсказывают будущие события. Эти колдуны также умеют лечить болезни» [1].

Алиса надеется на то, что позже тетя Гарриет расскажет ей одну из своих историй; они всегда самые интересные. Алиса – милая чернокожая девочка с блестящими глазами. Семейство белых людей по фамилии Сьюард, которое воспитало ее мать, утверждает, что цвет ее кожи ближе к «каштановому».

Алиса ест лесную землянику так быстро, что розовый сок струится у нее по подбородку.

Она замирает, чувствуя, как что-то шевелится в высокой траве. Оно движется мягко и бесшумно, слегка раскачивая траву. Алиса стоит очень тихо и спокойно, хотя ее сердце бешено колотится. Она не любит змей, и помнит, как медсестра из лазарета убила гремучую змею в камнях за свинарником.

То, что движется в высокой траве, приближается к ней зигзагом, похожим на движения змеи. Может быть, ей лучше убежать? Алиса раздумывает об этом, когда из травы поднимается голова и перед ней возникает лицо старой женщины. Лицо тети Гарриет, часто застывшее и страшное на портретах, совершенно по-другому выглядит в лучах солнца. Издавая удивительные звуки, напоминающие нечто среднее между смехом и шипением, она сжимает кулаки под подбородком и вонзает в Алису указательные пальцы, изображая ядовитые зубы змеи.

Мать Алисы Маргарет Стюарт Лукас, запыхавшись, подбегает к ним сзади, ругая старую женщину за то, что она позволяет себе так перенапрягаться. Смех тети Гарриет сменился кашлем, а ее колени дрожат, когда она пытается подняться с земли. На помощь приходит медсестра. Все вместе они относят тетю Гарриет обратно в ее кресло-коляску на веранде [2].

Алису мучает множество вопросов. Она хочет знать, как тетя Гарриет научилась подкрадываться, как змея. Она хочет вновь услышать, как тетя Гарриет летала, словно птица, и видела дороги, по которым затем вела других людей.

Будь змеей в высокой траве, леопардом в лесу, птицей в небе.

Вернувшись в свое кресло, пожилая леди погружается в дремоту при свете июньского солнца. Можно наблюдать, как она засыпает: ее взгляд рассредоточивается, а веки опускаются. Вскоре она уже далеко.

Куда ты уходишь? Алиса хотела бы это знать.

Я ухожу домой, детка.

Когда Алиса услышала этот ответ впервые, она смутилась. Разве тетя Гарриет уже не дома? Она жила здесь, на краю деревни Оберн, гораздо дольше остальных. Она привезла сюда мать Алисы с восточного побережья Мэриленда, где до сих пор шли бои между людьми в синих и серых мундирах. Народ моего отца умеет летать.

Этот эпизод из последних лет жизни Гарриет Табмен основан на воспоминаниях Алисы Лукас Бриклер, которая была воспитана как дочка племянницы Гарриет. В отношениях между Гарриет и Маргарет Стюарт, матерью Алисы, присутствует некая тайна. Незадолго до того, как в 1862 году Табмен отправилась в Южную Каролину в качестве разведчицы и шпионки первых отрядов чернокожих солдат Армии Союза, она привезла Маргарет, которой тогда было восемь или девять лет, с восточного побережья Мэриленда в Нью-Йорк. Там Гарриет попросила семью своего друга и покровителя Уильяма Сьюарда – государственного секретаря Линкольна – воспитать и обучить девочку. Она забрала Маргарет из ее родной семьи «тайно и даже без разрешения» [3]. Табмен сказала, что Маргарет – дочь одного из ее многочисленных братьев, освобожденного из рабства. Эта история не находит своего подтверждения. Кейт Клиффорд Ларсон в своей недавней работе, посвященной исследованию биографии Гарриет Табмен, предполагает, что Маргарет могла быть ее родной дочерью [4]. Получается, что Табмен сохранила способность к зачатию после ужасных травм, полученных ею в детстве, что маловероятно. По словам Алисы, «это часть семейной истории, о которой лучше не говорить» [5].