Чтение онлайн

В этот поздний период египетские жрецы, специализировавшиеся на сновидениях, назывались «мудрецами Магической библиотеки».

Египтологи очень осторожно относятся к обсуждению практики сновидений в Древнем Египте. Это вполне понятно, если учесть кричащие заявления ряда оккультных сект, претендующих на то, чтобы считаться наследниками древних мистических традиций, ритуалы и уровни посвящения которых изображены на двадцати двух Старших Арканах Таро. Мы будем придерживаться нейтральной позиции между осторожными египтологами и фантазирующими приверженцами церемониальной магии.

Тот, кто пишет, будучи движимым подлинным воображением, может доставить нас туда, куда нет доступа историческим хроникам, – в Магическую библиотеку. На мой взгляд, наиболее увлекательными и, как это ни парадоксально, наиболее надежными опубликованными работами по изучению египетской практики сновидений являются три книги, которые считаются произведениями художественной литературы. Две из них были написаны давно; третья представляет собой роман, который был весьма популярен в 1930-е годы, но теперь ждет своего часа, чтобы быть заново открытым современным поколением. Апулей (который практически наверняка был посвящен в элевсинские мистерии) создал комический роман «Золотой осел, или Метаморфозы Луция». В этом произведении Изида откровенно разговаривает с людьми в их снах, путешественники встречаются друг с другом в пространстве сновидений, а сновидцы получают информацию о предстоящих событиях еще до того, как они происходят. В другом древнем сказании, «Роман об Александре Великом», автор, известный ученым под псевдонимом Каллистен, описывает способности египетского правителя-мага Нектанебо, который мог принимать участие в сражении, находясь далеко от места битвы, и посещал других людей в их снах (увы, так было не всегда, а лишь в случаях крайней необходимости).

Книга Джоан Грант «Крылатый фараон» (впервые опубликованная в 1938 году) переносит нас в эпоху первой династии и рассказывает о том, как сновидческой практике обучали дочь фараона, которая становится соуправителем Египта. В своих мемуарах Грант пишет, что идея создания данной книги пришла к ней из «далеких воспоминаний» о возможной прошлой жизни. После недолгого визита в Египет она познакомилась с коллекцией египетских скарабеев в Лондоне. Взяв в руки самый древний экземпляр, она увидела яркие образы той страны и эпохи, из которой пришла, а затем начала разговаривать, как Секеета, дочь фараона, о которой и была написана затем книга [17].

В данном случае мы имеем дело с фантастическим повествованием, сюжет которого выходит за рамки художественного или документального произведения. Лучшим определением этого жанра является мифисторема, греческий вариант названия собраний стихотворений Георгоса Сефериса. Это слово может быть переведено как «мифическая история», но (как и Сеферис) я предпочитаю называть мифисторией то, что могло или не могло бы произойти, но всегда существует [18].

Самым увлекательным эпизодом мифистории Джоан Грант является описание школы сновидений, которая находится в храме Анубиса. В детстве Секеета получает от своей матери в подарок маленькую статуэтку Анубиса – в образе черной охотничьей собаки – и небольшой раскрашенный домик, в котором он мог бы жить. Мать говорит ей, что Анубис дарит сновидения маленьким детям. Став немного старше, Секеета знакомится со своим учителем по практике сновидений, жрецом Анубиса. Обучение дочери фараона начинается в пространстве сновидений, когда он показывает ей раскрытый цветок лотоса и говорит, что, подобно тому как лотос раскрывает свои лепестки навстречу солнцу, она должна научиться раскрывать врата воспоминаний своей души, чтобы впустить туда свет. После того как эта сцена повторяется в реальном мире на следующий день, Секеета вспоминает свой сон, и это становится подтверждением того, что она готова к обучению.

Во сне она учится находить пропавшие предметы, заглядывать в будущее, видеть вещи на расстоянии и понимать скрытую суть происходящих событий. Когда у нее возникают подозрения в отношении иноземного правителя, прибывшего с визитом ко двору ее отца, она предпринимает во сне путешествие в его страну – перелетев туда, словно птица, – и возвращается обратно с очень подробной и волнующей информацией, которую сообщает фараону, своему отцу.

В возрасте двенадцати лет Секеета становится постоянной ученицей в школе сновидений, поселившись в храме Анубиса. Она спит на кровати с вырезанными на спинке и ножках изображениями головы Анубиса. У изголовья всегда находится восковая табличка, на которой девочка записывает свои сновидения. Каждое утро она идет к жрецу Анубиса и рассказывает ему обо всем, что записала. Иногда ей в своем сновидении приходится выполнять его задания – например, принести ему определенный цветок, перо птицы или цветную бусину. С помощью таких упражнений Секеета тренирует и оттачивает свою память.

После трех лет обучения дочь фараона переходит на более высокий уровень тренировок. Во время каждого полнолуния она спит в абсолютной темноте в комнате, которая находится под магической защитой. Она выполняет множество поручений, посещает отдаленные места, принося утешение и исцеление людям, находящимся по обе стороны от смерти. Секеета подробно рассказывает о своих странствиях учителю, который подтверждает ее переживания, добавляя новые детали и порой ставя перед ней дополнительные задачи. Часто в своих путешествиях во сне девушка встречается с умершими людьми, которые не понимают, что с ними случилось. Она замечает человека, убитого в винной лавке на острове Крит, который отказывается верить в то, что умер. Ее учитель советует ей вновь встретиться с этим умершим человеком, помочь ему осознать свое состояние и указать ему верный путь в загробную жизнь.

Тем, кто прочел эту книгу Джоан Грант, гораздо легче понять тесную связь между сновидением и смертью, а также причину, по которой Анубис так подходит на роль покровителя путешествий во сне. Любому школьнику известно, что Анубиса чаще всего изображают в виде человека с головой шакала или черного пса, что он является стражем загробного мира, охраняющим могилы и мумий и сопровождающим души умерших в зал Осириса. Однако в действительности роль Анубиса гораздо важнее. Будучи психопомпом, или проводником душ, он становится покровителем всех, кто пускается во внетелесные путешествия, кто оказывается вне своего тела по причине смерти или в сновидении под руководством или в отсутствие учителя. (Именно поэтому Анубиса призывают охранять тех, кто покинул свое тело из-за травмы или анестезии.)

По мере своего обучения в школе сновидений Секеета все чаще начинает выступать в роли психопомпа. Одной из наиболее трогательных сцен в книге является эпизод, в котором она помогает печальной вдове, убитой горем из-за того, что ее муж и сын утонули. Секеета сообщает женщине о возможности встречи с теми, кого она любит, во сне. Женщина отвечает, что не видит снов. Секеета мягко настаивает на том, что ей все же следует быть готовой к установлению связи со своими близкими во сне. На следующую ночь Секеета покидает свое тело – здесь идет речь об осознанном сновидении, – чтобы помочь этой женщине вновь увидеть своего мужа и сына. Она проникает в пространство сновидений этой женщины и видит ее рыдающей над мертвыми телами ее родных в момент, когда она пережила эту трагедию. С помощью силы сфокусированного намерения Секеета окутывает вдову светом и приподнимает «завесу тумана», которая не позволяла ей увидеть своего мужа и сына в том мире, где они теперь находятся. За этим следует воссоединение любящих друг друга людей, и Секеета отводит их в прекрасный парк, где они могут замечательно проводить время вместе [19].

Этот эпизод великолепно иллюстрирует, в чем заключается работа сострадательного психопомпа. Хотя маловероятно, что эта мысль получит широкое одобрение в кругах представителей академической египтологии, нам кажется вполне убедительным, что искусные сновидцы Древнего Египта умели осуществлять подобные действия.

Задолго до появления первых европейцев лесные племена индейцев Северной Америки учили своих детей тому, что сновидения представляют собой самый важный источник как практического, так и духовного руководства.

Мы располагаем великолепным материалом относительно практики сновидений у ирокезов и их соседей в период установления первых контактов. Речь идет о свидетельствах иезуитских миссионеров – текстах, которые были переведены и собраны в семьдесят три тома «Записок иезуитов». И хотя порой восприятие иезуитов было ограничено религиозной нетерпимостью и страхом перед демонами или колдовством, они были проницательными и умными наблюдателями. Один из них, отец Жозеф-Франсуа Лафито, который был главой миссионерской организации, находившейся недалеко от Монреаля, считается основателем современной антропологии. Свидетельства иезуитских миссионеров – это ключ к изучению практики сновидений, принятой у коренных жителей Северной Америки в момент возникновения первых контактов с европейцами, и дают нам прекрасную возможность расширить свои познания в области археологии сновидений. Я с удовольствием занимался изучением этих материалов в течение нескольких лет. Поскольку традиции сновидений ирокезов уже описаны мною в предыдущих книгах, я ограничусь лишь кратким изложением имеющихся фактов [20].