Чтение онлайн

ведь.

Звучат последние аккорды, ди-джей прощается с публикой, выходим в ночь. Вика

страстно прижимается ко мне, я не возражаю. Видно, стоит поискать телефонный аппарат, чтоб позвонить, матери, а то у неё крышу сорвёт от переживания, этой ночью я не приду

домой.

Вика тащит к троллейбусной остановке. Идём мимо школы и тёмных домов, так

ближе, но можно и на хулиганов напороться. Вика знает, я занимаюсь каратэ, поэтому о

таких пустяках не думает. Но я понимаю, против лома нет приёма, всякое может

произойти, хулиганы каратэ могут не знать, но палку найти в состоянии.

Так и есть! У стены светятся огоньки сигарет, кого-то зажимают. Внезапно с их

круга вырывается девчонка, несётся к нам, но её ловят и … такую жестокость я редко

когда видел, с размаху бьют в живот. Она подает, дёргается в судорогах, а её вновь бьют

ногами. Этого никак стерпеть не могу:- Беги за ментами,- толкаю от себя Вику, а сам

бросаюсь в бой. Первое, что слышу, свист кулака, мозжечком понимаю, если попал бы по

голове, мне - трындец. Но определённый опыт у меня есть, подныриваю под кулак и

наношу удар головой, а когда тот изогнулся, коленом в челюсть. Ухожу в сторону, с

разворота, пяткой луплю другому парню в живот, а затем, ладонью в шею. Третьего

подсекаю и, каблуком выбиваю зубы. Последний понял, сегодня не их день, дернул от

меня с солидной скоростью.

– Он сумочку у меня отобрал!- очнулась девчонка.

В азарте бросаюсь за ним, сбиваю с ног, выдёргиваю женскую сумку, а заодно рву, чем-то

плотно забитый, карман.

– Паспорт мой отдай!- зло выкрикивает негодяй, вырывает его из моих рук, но в руке

остаётся лишь фотография.

Легонько пинаю локтём в зубы, он взвизгивает и, разбрызгивая кровь, убегает и

остальные, как-то незаметно исчезают.

Подхожу к девушке, она совсем подросток. Чего она делает в таком возрасте

ночью, куда только родители смотрят? Блузка измазана, рыжие волосы всклокочены,

плечики острые, шейка тоненькая, вместо сисек торчат едва заметные прыщики - просто

чудо, а не девица.

– Ну и что ты тут по ночам делаешь?- возвращаю её сумочку, с неудовольствием гляжу на

неё сверху.

Она кинулась к ней как коршун, перерывает и горько вздыхает:- Всё же забрали

деньги, козлы!

– Много было?- с сочувствием спрашиваю я.

– Угу. Триста двадцать рублей. Вот только камешек чёрный остался,- вздыхает она, горько

шмыгает носом.

– Откуда столько?- опешил я.

– Не знаю? В школу собиралась, среди своих вещей нашла,- искренне говорит она, и я ей

даже верю.

– Ты в каком классе?

– В десятом … заканчиваю.

– Взрослая, значит,- усмехаюсь я.

– Уж не маленькая,- огрызнулась девушка, взъерошив руками и без того всклокоченные

рыжие волосы.

– На месте твоих родителей, я бы всыпал тебе по заднему месту,- вспылил я. Мне и так не

нравятся рыжие, а ещё такие заносчивые.

– Знаешь, что дядя, это не твоё дело!- с вызовом задирает свой конопатый нос, и вдруг

морщится от боли.

– Сильно болит?- склоняюсь над ней.

– Сильно,- сквозь зубы цедит девочка.

– Тебе к врачу надо.

– Наверное,- соглашается она. Внезапно понимаю, она терпит нешуточную боль, вероятно, ей сломали рёбра.

– Встать сможешь?

Она неуверенно кивает, приподнимается, лицо сереет от боли, но она даже не

пикнула, лишь губу прокусила до крови.

– Встанет она,- вздыхаю я, подхватываю на руки. На этот раз она вскрикивает от боли.

– Терпи, малыш,- ласково говорю ей,- сейчас скорую вызовем. Тебя как звать, боец?

– Катя,- прошептала она.

Ну вот, и имя у неё дурацкое, мельком думаю я.

– Гражданин, положите девушку на землю!- слышу властный голос.

Оборачиваюсь, на меня смотрят два милиционера, рядом с ними мельтешит Вика:-

Это Кирилл, он эту девочку спасал,- пищит она.

– Разберёмся. Тебе русским языком говорят, положи её на землю,- требует страж порядка.

– У неё рёбра сломаны, необходимо скорую вызвать.

– Разберёмся. Тебе говорят, положи её на землю!

– Ей больно будет.

– Ты, что, дебил? Не понимаешь?!- один из постовых расстегивает кобуру.

– Не спорь,- закатывая глаза от боли,- шепчет Катя.

– Уж нет!- взъярился я.

– Это Кирилл, он с хулиганами дрался,- пытается мне помочь Вика.

– Слушай, детка, шла бы ты … - глянул на неё мутным взглядом сержант.

К моему немалому удивлению, Вика, шмыгнув носом, спешит уйти.

Катя вывернулась из моих рук и, сползает на землю, присаживается на корточки,

глаза закрыты от боли.

– Документики!- требует сержант.

– Нет у меня их,- взмахнул перед их носом разорванным паспортом.

У меня его быстро вырывают из рук.

– Это не мой!- пытаюсь доказать им.

– Так,- рассматривает его один из сержантов,- Не твой, говоришь? Как тебя та девица

назвала? Кириллом! Правильно?

– Ну да,- не понимая в чём тут подвох,- соглашаюсь я.

– Читаем, выдан … так, ага … на имя Панкратьева Кирилла Гавриловича. Что, скажешь?-

ухмыляются постовые.

– Верно, меня звать Кириллом … но фамилия моя, Стрельников, отчество, Сергеевич.

– А что у тебя в карманах?- бесцеремонно шарят по телу, выдёргивают пачку денег,- оп па, денег сколько! Триста двадцать рублей. Откуда?

Катерина открывает глаза, в них мелькает недоумение, затем, брезгливо кривится,

глядя на меня:- Это я ему дала,- словно выплёвывает она и мне становится не по себе, понимаю, она решила, что я прикарманил её деньги.

– А у тебя, откуда, столько?- заинтересованно спрашивает один из сержантов.