Чтение онлайн

– Так он спасся в Мюнхене, в 1923-м, – добавил Гомель.

– Но я должен убить его любой ценой! Вы не подозреваете, как опасен этот человек! Поверьте, если мы не вмешаемся, он начнет войну и покорит всю Европу ценой десятков миллионов жизней!

Собравшиеся были поражены ужасным пророчеством.

– Откуда ты знаешь? – спросил Тильманн недоверчиво.

Элиас поколебался, потом сказал:

– Прошу вас поверить мне на слово! Фон Папен и Гинденбург думают, что могут контролировать Гитлера, но вскоре до них дойдет, что этого человека не может контролировать никто. Они сами окажутся в его власти. А он завладеет полицией, армией, всей Германией… получит все, вплоть до контроля за душами! У него демонический ум, таких человечество прежде почти не знало. Вы должны помочь мне найти средство…

– Но у него же нет большинства в парламенте, – заметил Кеплер с сомнением.

– Поверьте, он будет интриговать. А затем сыграет на страхе перед коммунистическим переворотом, чтобы получить абсолютную власть.

– Это уже сделано, – пробормотал Гомель, – декрет недавно подписан… Он уже располагает всей полнотой власти.

Лица его товарищей застыли. В глубине души Гомель, Хильге и Эрик знали, что Элиас говорит правду. Положение «Рот Фронта» было катастрофическим. Гитлер собирался запретить политические партии, распустить профсоюзы, истребить всех противников режима, начиная с коммунистов, и это уже началось.

Долгая предвыборная борьба и уличные стычки на время маскировали истинную суть проблемы, но в действительности это была схватка не на жизнь, а на смерть. Нацисты уже были близки к победе. А их противникам вскоре придется бежать или погибнуть.

Зато Тильманна и Кеплера все это, казалось, до сих пор не убедило, хоть они и промолчали.

– Уже слишком поздно, – подхватил Эрик. – Гинденбург подчинен, в министерстве внутренних дел заправляет Геринг, они контролируют полицию, к тому же у них есть штурмовые отряды и собственные войска. Их около двух миллионов.

– Вот именно! И вот почему мы должны поразить их в голову! – бросил Гомель. – Это наш единственный шанс.

– Товарищи, раскройте глаза! – запротестовал наконец Тильманн. – Наша партия и социал-демократы все еще имеют большинство! Что бы вы ни говорили, нацисты просто пользуются нашей разобщенностью. Нам надо собрать воедино всех сторонников левых сил.

– А рейхстаг? Что с этим поделаешь? Люди убеждены, что мы стоим за поджогом! Народ против нас, мы потеряли его поддержку, многие из товарищей либо убиты, либо арестованы. Сколько времени мы сможем продержаться? – закончила вопросом Хильге.

Все были смущены, но разделяли мнение молодой женщины. Конечно, в Берлине и нескольких крупных городах, где рабочие составляли большинство, коммунисты еще могли питать иллюзии, но на востоке страна уже полностью перешла на другую сторону. Там господствовали нацисты, а левые проиграли слишком много битв, чтобы надеяться переломить ситуацию.

– Теперь только Сталин сможет нам помочь, – заключил Тильманн.

– Сталин ничего не сделает, – возразил Элиас. – Скоро он подпишет пакт с Гитлером. Если мы не убьем Гитлера сейчас, то будем уничтожены!

Наступило молчание.

– Этот человек – сумасшедший! И вы ему верите? Да кто ты такой, чтобы оскорблять товарища Сталина? – взорвался Тильманн. – Советский Союз никогда нас не бросит. Никто не знает, что будет, ни ты, ни кто другой!

– Согласен с тобой, Тильманн, – робко поддакнул Кеплер, редко принимавший участие в дебатах. – То, что он говорит, невозможно, Сталин никогда так не поступит.

Элиас не ответил и только посмотрел Тильманну в глаза с сочувствием. Остальные не проронили ни слова, что говорило об их замешательстве. Хотя предательство со стороны Москвы всем казалось невозможным, большинство считало убийство Гитлера абсолютным императивом. В конечном счете, это было последнее, что им оставалось. Тогда колосс Тильманн, выйдя из себя, бросил:

– Послушай, Гомель, ты теряешь рассудок! Ведь это же совершенно фантастическая история! Вы можете верить чему угодно, но только не я.

И он покинул помещение, хлопнув дверью. Вслед за ним с удрученным видом ушел Кеплер.

В комнате повисло тягостное молчание. Теперь их осталось четверо: Элиас, Гомель, Хильге и Эрик. Они никак не прокомментировали уход товарищей, поскольку всех их удерживала здесь своего рода интуиция: нет, этот Элиас не сумасшедший.

– Скажи нам, откуда ты, Элиас, – попросил Гомель.

– Я все вам расскажу, – откликнулся тот, – но это займет некоторое время.

Ти-Тому тоже удалось убежать от преследователей, но ему еще грозила опасность.

На самом деле все это время в Браунау Ти-Том следил за старым Элиасом Эйном и его открытиями. Тайный ход, ведущий в Зал Книги, он обнаружил в первые же дни: мальчуган был наблюдателен, а Элиас часто проявлял небрежность.

Ти-Тому не понадобилось много времени, чтобы открыть дверь голубой комнаты – он догадался просунуть под дверь газету и осторожно вытолкнуть на нее ключ из замочной скважины.

Так что он пользовался тем же путем, что и старик, стараясь не привлечь внимание.

Кроме того, отлучки Элиаса оставляли ему достаточно времени, чтобы понять, как действует Книга, и свыкнуться с ней.

Так он обнаружил, что каждый из томов Великого регистра был в некотором смысле дверью и через каждую можно было попасть в одно и то же место. А можно было и не попасть. Все они направляли путешественника туда, куда хотела сама Книга. Она словно была невидимой рукой, которая всем управляет.

Стояла холодная зима 1933 года. Приближался вечер, а Ти-Том по-прежнему был предоставлен самому себе.

По дороге он ловко стянул кожаную сумку с прилавка берлинского старьевщика. Повесив ее через плечо, он положил туда том, которым пользовался сам, а том Элиаса сунул под мышку.

С двумя Книгами он даже почувствовал себя увереннее, хотя его шаг замедлился.

Ти-Том был бы не прочь закончить путешествие, но он и помыслить не мог, чтобы бросить Элиаса и вернуться одному. Требовалось во что бы то ни стало разыскать старика.

Однако он уже не контролировал ситуацию. Теперь оба рисковали своей жизнью, а Берлин 30-х годов прошлого века оказался еще опаснее, чем Браунау, откуда они сбежали. Воздух был ледяным и враждебным, темнота стремительно сгущалась, а мальчуган не имел ни малейшего представления, где сейчас Элиас. Ему срочно требовалось найти место для ночлега. Но где?

Побродив по городу, он приметил в центре маленькую гостиницу и направился к ней, рассчитывая улизнуть оттуда с первыми лучами солнца. Заведение оказалось в типично баварском стиле, но главное – там наверняка было натоплено. Он толкнул дверь, вошел и всем телом почувствовал тепло. В маленьком холле, приспособленном под курительный салон, потрескивал огонь. Несколько клиентов убивали время, покуривая или читая газеты на истертых кожаных диванах. Один из них, разогнав рукой дым от трубки, заметил присутствие мальчика.