Тайная любовь Высоцкого
Шрифт:
«Душа Высоцкого рвалась между Мариной и Татьяной. Танька была у него палочкой-выручалочкой. Она, как нянька, вытаскивала его из пагубного омута страстей. Она была его спасением, клиникой. Ей надо поклониться в ножки…»
«С сексом у Высоцкого с Влади, кстати, было не все в порядке. Особенно в последние годы… Поднадоели они друг другу порядком…»
«Иваненко всегда была очень домашней. Ровной, правильной, обязательной, исполнительной. Она могла бы создать замечательную семью, дом. Могла бы посвятить свою жизнь мужчине. Танька постоянно вытаскивала Володю из запоев. Она была для него тем единственным человеком, кто мог это сделать. Относилась к нему очень бережно. А Высоцкий от Иваненко всячески отбрыкивался. Когда из Парижика приезжала Марина, Таня должна была враз исчезнуть с горизонта. Ее как бы не существовало. И никакой красивой любви там не было. По отношению к Иваненко и ее дочке Высоцкий вел себя очень погано. Он постоянно взбрыкивал, куда-то мчался. И зря…»
«Никита хотел подавать в суд на Марину за то, что она написала, будто Высоцкий не хотел детей. А Абрамова его обманула…»
«А то, что Валерий Золотухин в антрактах спектаклей на Таганке продает сегодня в фойе свои книжки-дневники, к этому как относиться? Как к пропаганде творчества Высоцкого, что ли?.. Получается, Золотухин гораздо хуже любого обывателя, смакующего интимные подробности жизни звезд, опубликованных в бульварной прессе. Онто продает память о лучшем друге. Нельзя выпрыгивать из штанов и выносить свою душу на быдлинский позор…»
«Трезвого Высоцкого почти все его друзья, да и недруги не зря называли «рациональным евреем»…»
«Никита не раз признавался, что тема с дочкой Иваненко очень деликатна. Настю-то он знает. Но поскольку Танька никаких претензий родственных не предъявляла, то и говорить вроде не о чем… Дочка Настя, не дочка, — какая теперь разница…»
«Если сам Кобзон сказан, что Высоцкин хороший поэт, тогда я в это могу поверить, — говорит его отец… Вот уж позорище…»
«Когда Танька была беременна Настей, Высоцкий признавался ей: «Не могу больше жить с Мариной, обрыдла, давит. А ребенка, если хочешь, давай оставим». Он очень хотел вернуться к Иваненко навсегда. Но Марину все же бросить не мог…»
«Некоторые «особо одаренные» человеческие индивидуумы утверждают, что любовь высшего порядка между мужчиной и женщиной — это дружба. Бред сивой кобылы. Бог создавал мужиков и баб не для дружбы. Понятно для чего…»
«Высоцкий слыл очень галантным кавалером. Женщины были для Володи, как цветочки, за которыми нужно ухаживать, лелеять, поливать. Чтобы они не завяли, а расцвели,»
«Семья Высоцкого в лице Люси Абрамовой, сыновей Аркадия и Никиты вряд ли хочет, чтобы об их муже и отце вообще что-то подобное рассказывали…»
«Все активные «наезды» Абрамовой на Таньку были еще при жизни Нины Максимовны. Та считала Иваненко последней-распоследней б… Семью же разбила. А Люське было, конечно же, очень обидно. Поэтому везде и заявляла — не разбивала, мол, Иваненко их семью. Да, кто она такая? Абрамова почему-то даже отдавала это право — разбивание семьи, Марине. Вроде та выше какими-то человеческими качествами… Ну, не бред ли…?»
«В годы учебы во ВГИКе Таня Иваненко была очень похожа на Бриджит Бордо. И прической и внешностью. Особенно — «распушенными» губами. Успех у мужиков имела колоссальный. Поэтому ревнивые сокурсницы за глаза прозвали ее Бриджит Говно… Девочка была супер красивой. Правда, ее почему-то считали не слишком талантливой…
Но если актера не сумели раскрыть, это еще совсем не значит, что он бездарен… Сред и режиссеров дураков тоже полно…»
«Дворянские гены Люси Абрамовой часто брали верх над «плебейством» Высоцкого. Пьяным его в дом не пускали. Не положено!»
«Все женщины, которые были рядом с Высоцким, были очень яркими личностями. Но только не надо Высоцкого идеализировать. Володя не признавал Настю своей дочерью, потому что не верил, что она у Иваненко именно от него, его родная. Будто Иваненко родила ее от какого-то то ли оператора, то ли актера-иностранца. Кажется, югослава или поляка… Так по крайней мере Володька говорил приятелям… Вряд ли, рожая ребенка, Иваненко надеялась тем самым удержать любимого около себя. Это просто любовь с большой буквы. Потому что женщина, родившая от любимого мужчины, как бы продолжает его любить в этом ребенке…»
«Кому нужно сегодня знать об этом романе? На потребу публике… Романом века он не был. О Татьяне Иваненко много не скажешь. Слишком закрытая женщина, временами просто капризная баба. Но, будучи ограниченной, довольно глупой, она всегда прекрасно выглядела. Даже сейчас. Ее красоту почему-то не портит время. Странно…».
«Высоцкий запрещал Иваненко говорить на людях о ее ребенке. Он всячески избегал разговоров об этом романе… Возможно, потому что против Иваненко всегда выступала его мать…»
«Рассказывать о том, что Высоцкий не признавал свою дочь от Иваненко, значит, приложить его еще раз к ногтю? Зачем? Да, он не безгрешен…»
Редчайший снимок Владимира Высоцкого.
Этот талантливейший человек до конца своих дней в душе оставался озорным мальчишкой
Мой Высоцкий. Снимок сделан осенью 1975 года в подмосковном Троицке
Такие редкие автографы могли получать избранные поклонники поэта
Для влюбленных в этого человека людей такой снимок — редкий подарок
1469 год. Бард Всея Руси. Надпись на снимке «Давиде самому Верному!» посвящена Давиду Карапетяну
Осень 1961 года. Этот снимок фанаты Высоцкого недавно обнаружили в чьем-то питерском архиве. Друзья-актеры Игорь Пушкарев и Володя Высоцкий в Ленинграде во время съемок фильмов «713-й просит посадки» и «Самые первые»
В компании друзей
С Мариной Влади во время отдыха на теплоходе.
Друзья Владимир Высоцкий, Марина Влади, Всеволод Абдулов. Надпись на обороте снимка: «Влади с любовью. Всеволод Абдулов».
С Мариной Влади во время отдыха
Премьера спектакля театра на Таганке «Пугачев». Блондинка слева Татьяна Иваненко. В глубине Владимир Высоцкий