Чтение онлайн

Длинное пятиэтажное здание, отдаленно напоминающее питерского тезку из верхнего мира, содержало магазины, в которых можно было купить все, доступное на Руси. Цены, правда, включали надбавку за торговую марку престижного места. Артем приобрел накопитель, одежду, белье, какой-то сувенир и цветы. Отнес в такси и вернулся в оружейную лавку, где на корочки СБ без проблем выписал восьмизарядный пистолет 38-го калибра для случая, если отпуск придется прервать на пару минут. Оттуда отправился в бассейн, сравнительно пустой в рабочее время, где отмахал по дорожке километр на скорость и тщательно вымылся в душе.

Лишние вещи сложил в чемодан, оставил на Киевском вокзале в камере хранения, уплатил таксисту сумму, вчетверо превысившую начальный счет, и позвонил в дверь. Переступив порог, увидел, что Вероника потратила время не зря.

Если бы предстоял деловой разговор, она могла бы набросать легкую косметику, накинуть халат и проводить на кухню, сунув в губы сигарету. Халатом не ограничилось. Артем откровенно и с удовольствием ее разглядывал. Недлинные волосы приобрели объем, шаловливая челка упала на бровь. Ненавязчивая со вкусом подобранная косметика превратила интересное лицо в по-настоящему красивое. Узкое темно-зеленое платье удлинило невысокую точеную фигурку, поднятую высокими туфлями. Глубокий вырез впереди открыл шею и ложбинку, на которую стекла тонкая платиновая цепь. Второй вырез нескромно намекал, что при каждом шаге покажет стройные ножки до середины бедра, туго затянутые в прозрачный черный туман.

– Букет мне или тете Соне с третьего этажа?

– Прости. Шокирован. Загляделся.

– Значит – нравится. Принимаю за комплимент.

Она приняла розы, высотой в две трети собственного роста, включая каблуки. Понесла их к вазе. Передний разрез сдержал обещание, сзади открылся такой же. Артем судорожно сглотнул слюну. Присел на кресло, мысленно успокаивая взрывные ощущения в брюках.

Она вернулась.

– Попьем кофе или?..

– Или что?

Почему-то голос предательски хрипит в такие секунды.

Вероника подошла вплотную и провела тонким пальцем по щеке. Едва контролируя себя, он схватил ее кисть и впился в нее губами.

– Соскучился.

Она нагнулась, обняла его за шею и забралась на колени, охватив его бедра своими. Губы встретились. Затем руки Артема зажили собственной жизнью, погладили и нежно сжали податливую упругость груди, скользнули по бедрам по шелковистой ткани чулок, кружевам и вверх до маленьких сочных ягодиц. Не в силах больше сдерживаться ни секунды, он подхватил ее, легкую как одуванчиковый пух, и вмиг преодолел расстояние до дивана.

Несмотря на почти полное отсутствие прелюдии, Вероника успела поймать за хвост восхитительную судорогу, родившуюся в низу живота и пронзившую тело до кончиков ногтей и волос. Артем отвалился вбок, не разжимая объятий. Она выпуталась из его рук, шмыгнула в ванную, из которой вернулась лишь минут через семь в обновленном наряде: босоножки, чулки и подобие полупрозрачного халатика сверху. Увидев любовника, расхохоталась.

– Глянь в зеркало, Дон Жуан.

Действительно, любой мужчина в сорочке, съехавшем галстуке, без трусов и брюк но в носках выглядит уморительно, даже если ноги длинные и мускулистые, а рубашку не подпирает брюшко. Он тоже сгонял в ванную, сбросил остатки одежды и обмотался полотенцем. Вышел, увидел Веронику и почувствовал себя так, словно год терзался без женщины.

После третьего раза дама сняла с себя кружевное и прозрачное, искусственно стимулирующее мужское либидо, завернулась в махровый халат. Не спасло.

За окном опустилась теплая августовская ночь. Они лежали на измочаленных простынях.

– Ты о чем-то со мной хотел поговорить.

– Вроде как уже поговорили о главном.

– Красноречивый мой. Ладно, сама скажу. Когда СБ меня вытащила из Варшавы, и я подлечилась, начала в службу вникать. Пока сведения о мутантах сливала, как бы ничего страшного. Потом получила доступ к вашей информации, и тут меня ужас обуял. Знаешь, в полиции возилась с обычными ворами и убийцами, там все сравнительно однозначно было. Здесь, где уровень тайн, конфликтов, подлости и мерзости государственный и даже международный, меня совесть загрызла, что наехала на тебя в госпитале. Чернуха с обеих сторон. Но у русских цели понятнее. Там задачи определяет победивший денежный мешок. Конъюнктура.

Она затянулась. Почему-то тлеющий огонек в полумраке романтичен. Особенно если сигарета принадлежит молодой сексуальной женщине, лежащей на кровати голышом.

– Я поняла, что у тебя есть некий внутренний моральный ориентир. Не могу его описать и тем более понять. Но он чувствуется. Ты – не из тех, кто любого завалит по приказу. И неожиданно смирилась. Делай то, что считаешь нужным. Не буду читать нотации, у тебя своя совесть.

Через пару минут добавила.

– Ты отсутствовал во время ужасного рейда на Гудзон. Там воевала 12-я бригада, с которой ты геройствовал в Полонии. Несложно сложить два и два. Но не хочу слышать от тебя комментариев.

Не нужно разглядывать ее ауру, чтобы понять – она из мазохистского удовольствия желает обратного. Хочешь – получи. Он рассказал про девочку-мутанта.

– Она даже не пыталась сделать зло.

– В том и дело. Забрать с собой – нельзя. Потом город затопило кожно-нарывными газами. Теоретически я спас ее от мучений. Почему от этого не легче?

– Инстинкт защиты детей, даже чужих. Ты не испытывал жалости к взрослым секурам, они в таком же положении. Не все из них – борцы против Руси. Поэтому твоя боль иррациональна. Заблокируй магией этот эпизод.

– Потом другой и третий. Далее начну мочить подряд, не спрашивая фамилии. Нет уж. Лучше останусь человеком вместе с алогичными болями и страхами.

– Молодец. А кто та женщина? Ой, какие глазки невинные и удивленные. Не юли, я без претензий. Сама тогда сказала о разрыве.

– Тогда не имеет значения.

– Дело твое. Я не ревнивая. Пробуй, с кем лучше. Не боюсь конкуренции.

Понятно, что и эти слова нужно воспринимать с точностью до наоборот.

Наутро он сделал жесткую зарядку, мобилизуясь к неприятному. Спонсировав очередной раз недешевое московское такси, Артем вышел у местного отделения полиции в квартале от своей квартиры. Удостоверение контрразведки вызвало у оперативного дежурного смесь боязни, неприязни и уважения. Потом брови поползли вверх, когда он узнал, что предъявитель грозного мандата уже не совсем в СБ, но еще не в армии. Далее всеми силами коп попытался уклониться от участия подразделения в акции против г’торхов, где получить пулю проще, чем триппер в привокзальной гостинице. Дернулся вызвать ОМОН.

– Не мельтешите, – разозлился Артем. – Мне нужно два сотрудника для мебели, чтобы начать спокойный разговор. Окутаю их защитным полем. У меня четвертый уровень магии. Кстати, достаточный для подчинения вашей конуры.

Когда полицейский электромобиль с двумя патрульными наконец тронулся к дому, подумалось, что в столбцовской «ахове» и то больше порядка.

Черный внедорожник дежурил на месте. Подбадриваемый сзади сержант робко отдал честь и попросил документы на проверку. Антрацитово-тонированное стекло поползло вниз, мрачный гоблин протянул паспорт и документы на машину.

– Спасибо, сержант. Вероятно, этих господ интересую именно я. Попрошу выйти главного, нужно перетереть.

Вывалили четверо, обступив недобрым полукругом. Копы мелкими шажками отползли прочь. Просторный двор в присутствии четырех звероподобных громил внезапно стал тесным и неуютным.

– Господа, если у вас есть желание разобраться со мной, в полукилометре на северо-запад находится отличный пустырь.

– Здесь страшно умирать, человечек? – вякнул самый молодой и тупой.