Чтение онлайн

Александр обнаружил этот знак в четвертом дневнике, который просматривал. Это был второй дневник отца, написанный на латинском языке. Честно говоря, он уже не рассчитывал что-то в нем обнаружить и вообще думал, что ни в одной рукописи не найдет ничего полезного. Когда ближе к концу записей увидел знак, так его интересовавший. Он был изображен очень мелко и занимал всего лишь треть страницы со всеми прилагающимися записями, в то время как остальные символы были нарисованы крупнее и отчетливее, с полноценным, объемным описанием. Если бы Александр был не особенно внимателен, то вероятнее всего его даже не заметил бы. Но мужчина был очень сосредоточен, так как ему хотелось разгадать еще одну загадку, которые в последнее время сыпались на него как из рога изобилия.

Оказывается, это был непростой Символ Предков. Этот знак использовался лишь в особых случаях, когда было необходимо заколдовать какой-либо предмет так, чтобы остальные не имели к нему доступа. И расколдовать его мог только действующий Предводитель ferus. То есть в данном случае Александр. Если какой-либо другой ferus захотел бы это сделать, то у него просто ничего бы не получилось. О людях и говорить не следовало. Таким образом этот знак снижал шансы раскрытия какой-либо тайны. Даже больше- они приравнивались к нулю. Александр и не знал о существовании подобного знака и судя по тому, что и Кассиэль не имел о нем никакого понятия, известен он был немногим, а возможно и никому из нынешнего поколения belua ferus. Но почему? Для чего такая секретность? Неужели отец не подумал, что когда-нибудь и ему будет необходимо им воспользоваться? Или он не хотел раскрытия каких-то тайн?

Сейчас Александр опустил все эти вопросы, стал перед ящичком, лежащим на столе, с книгой в руке, и начал произносить написанное на латыни заклинание, состоящее всего из двух строк. Как только оно было произнесено, Александр положил дневник на стол и попробовал открыть ящик. Он открылся. Тут же, без всяких задержек, словно вовсе и не был закрыт. И то, что Александр в нем увидел ввело его в легкое недоумение. Книги. Внутри ларца лежали книги. Александр стал доставать их одну за другой. Их оказалось три. Три книги одинаковых размеров, некоторые толще, некоторые тоньше. Они выглядели совершенно обычно: не имели никакой привлекающей внимания и поражающей воображение обложки- ни кожаной, ни обработанной драгоценными камнями или орнаментом, и более того выглядели затасканно. Александр осмотрел их все. Книги имели обычный темно-коричневый переплет, на этом вся их примечательность заканчивалась. Так считал Александр, пока в верхнем правом уголке одной из них не увидел очень хорошо знакомое ему изображение — знак всех ferus, который был выведен на его запястье. На обложке он был нарисован от руки черным пером. Именно символ привлек внимание Александра к этой книге.

Александр открыл первую страницу и понял, почему издание выглядело таким потрепанным. Это была вовсе не книга, это еще один дневник, написанный от руки, и первые строки того, что он начал читать, заставили мужчину полностью сосредоточить внимание на его содержимом и забыть обо всем на свете. Александр медленно, не отрываясь от пленившей его рукописи, сел на свое кресло и полностью потерялся в написанном.

Это было невероятно. То, что он сейчас читал, было просто немыслимо. И неправдоподобно. Для других. Но для него…

По мере изучения дневника, Александр поражался все больше и больше, он просто не мог в это поверить. Это меняло все его представления о ferus, как о холодных, бездушных существах. Эмоции Александра менялись с поразительной скоростью от неверия до непонимания, от непонимания до удивления, от удивления до ошеломления, от ошеломления до сожаления, боли, отчаяния, потрясения… и снова неверия. Полнейшего. Абсолютного. Шокирующего….

Мужчина просидел изучая эти книги пять часов. Ровно пять часов он оставался в кабинете, взахлеб читая написанное неким неизвестным ferus, и наверное так бы и продолжал сидеть, читать, не верить и обдумывать все только что узнанное, если бы без единого стука, совершенно беспардонно к нему не зашел Кассиэль.

— Нам надо поговорить, — непреклонно начал он. — И сейчас ты ответишь на все мои вопросы.

Александр медленно поднял голову от «откровения» и посмотрел на вновь вошедшего:

— Прочитай это, — тихо проговорил он и положил на стол перед ferus первый прочитанный им дневник. Кассиэль даже не взглянул на него.

— Я не собираюсь ничего читать, — непоколебимо заявил он. — Я наконец-то застал тебя дома, и теперь тебе не удастся уйти от ответов.

— Прочитай его, — так же спокойно настаивал Александр.

— Я не собираюсь ничего читать! — вспылил ferus. — Что происходит? Я хочу знать всю правду!

— Всю правду тебе расскажет именно этот дневник. Просто прочитай его.

Видимо спокойный и даже слегка отрешенный голос Александра заставил Кассиэля, в конце концов, обратить внимание на рукопись, лежащую перед ним. Наверное, ничему другому этого бы не удалось.

— Что это? — поинтересовался Кассиэль и взял в руки дневник, вопросительно взглянув на Александра.

Александр лишь кивнул головой, побуждая мужчину не задавать лишних вопросов и просто приняться за чтение. Что Кассиэль и сделал…..

Она была прекрасна… чудесна… просто божественна. Я и не знал, что мне известны подобные определения… но она зародила их в моей душе. Она… Волосы цвета солнца развевались на ветру, фиалковые глаза лучились искрами света, желтое платьице колыхалось при каждом ее шаге… Она шла по мостовой, размахивая своим сложенным зонтиком, ничуть ни страшась палящего солнца, а наоборот, подставляя свое ясное лицо его лучам, и смеялась… смеялась звонким, призывным смехом, словно хотела, чтобы я услышал ее. Я услышал. Просто повернул голову и взглянул…. после чего уже не смог отвести от нее свой взгляд… никогда… всю оставшуюся мою жизнь. Если б я знал заранее к чему приведет одно лишь мое неуловимое движение, совершил бы я его? Осознавая все дальнейшие последствия? Да, я бы совершил его и еще дюжину таких поворотов, но только, чтобы видеть ее… слышать ее смех, голос…

Она прошла рядом со мной, но даже не взглянула на меня, просто не увидела- я так захотел. Однако я почувствовал ее запах… ее аромат, который в последствии продолжал терзать и мучить меня каждый день, а особенно по ночам…. Но она этого не знала. Она просто прошла мимо, мило улыбаясь своейтamanи рассказывая ей что-то по ее мнению очень важное, важное для нее, что-то имеющее значение для ее девичьей души… что-то, что хотелось знать и мне….

Я последовал за ней невидимой тенью до ее дома- богатого особняка ее родителей. И продолжал следовать за ней все последующие дни…. А позже и годы….

Спустя неделю, я знал все места, в которых она бывала, все дома, которые посещала, многие спектакли, на которые любла ходить. Спустя две недели я знал, что ее смешило, а что печалло, знал книги, которые она любила читать в тайне от родителей и секреты, которыми делилась со своим юными подругами. Я знал о ней все. Только она не знала меня… Даже не подозревала о моем существовании…

Ее образ постоянно стоял перед моим взором, и не важно чем я был занят: уничтожал своих врагов либо находился в компании своих братьев. Не имело значения, что мы обсуждали: смеялись над очередной глупостью людей, пытались остаться в живых и сберечь сыновей, оплакивали свои потери и неудачи- я всегда думал о ней. Она как кислота въелась в мою плоть, проникла под кожу, была воздухом, без которого я не мог дышать, надеждой, которую я не мог лелеять, счастьем, которого я не мог иметь… Она была для меня всем.

Мой характер испортился. Я стал злее, агрессивнее, несговорчивее. Я постоянно срывался на друзьях, при убийстве проявлял еще большую жестокость, стал реже бывать дома, пропадать на несколько дней, полностью отключаясь от насущных проблем… что не могло не насторожить остальных… Однако я и сам не знал, что со мной происходит, поэтому не боялся осуждения или порицания других. Единственное, что я знал точно, так это то, что Я Хочу Ее. Хочу всем своим естеством, с болью во всем теле, Хочу Своим Внутренним Зверем… который с каждым днем ревел во мне все громче и отчаяннее, побуждая меня к отвратительным действиям. Я держался… но не знал, насколько меня хватит, сколько еще я смогу продержаться. Это было сильнее меня, она была сильнее меня, была единственным, что я не мог контролировать… она была моей слабостью….