Чтение онлайн

Мужчина оглядывается, медленно измеряет взглядом все мои вещи, разбросанные по разным углам, и в заключении громко хмыкает.

Не к добру.

– А это барахло, так понимаю, ваши подарки? Юлия Андреевна, что вы здесь устроили? Это ведь не складское помещение! – теперь он вздрючивать меня удумал.

"Вы"…

Несмотря на то, что нас связывает прошлое, он всегда держит субординацию. Порой мне кажется, что он и вовсе не помнит меня.

А ведь когда-то он называл меня "любимой".

До сих пор в голове не укладывается, почему он не уволил меня в первый же день, узнав, что я теперь буду работать на него? Как ему удавалось закрывать глаза на мое существование и больше никогда не обращаться ко мне на "ты", даже случайно.

У меня то и дело проскальзывало.

Это сейчас он Владислав Маркович, а раньше был для меня просто "Владом".

– Вообще-то это барахло, как вы выразились, – наши вещи, – с оскорбленным видом отвечаю. – Нас сегодня выселили и мы с Алисой переезжаем.

– Что, прям сюда? – округляет он глаза, пальцем обводя периметр кабинета.

– Нет, как вы могли подумать такое? Я пока еще не знаю точно куда, – распинаюсь перед ним не понятно зачем. – Я только планирую заняться поиском квартиры.

– Это в рабочее время вы планируете заняться поиском?

– Нет! – закипаю я. – Во время обеда. У меня же есть обед, как и у вас.

Владислав Маркович приподнимается из кресла и в рекордный срок сокращает между нами расстояние. До непривычного минимума, что приходится задрать голову.

В нос забирается аромат его древесного парфюма, острый взгляд блуждает по моему лицу, но нигде уже не екает. Ни один мускул не дергается от столь неожиданной близости.

Да и с чего бы вдруг?

Влад шестилетней давности и нынешний Владислав Маркович – два совершенно разных человека. Была-то я влюблена в первого, простого парня, который покорил меня своей добротой и заботой, а вот второго идеального красавца, дамского угодника, с иголочки одетого в дорогие костюмы, я невзлюбила с самых первых дней.

Затем мужчина обращает внимание на небольшую кляксу шоколада на моей блузке. Сузив глаза в щелочки, он заглядывает мне за спину и замечает в руках карандаши, которые уже практически вываливаются сквозь пальцы.

Я как Росомаха выпустила свои когти-карандаши при виде угрозы.

"Так что, босс, имейте в виду. Скажете что-то против – рискуете быть… разукрашенным", – проносится в мыслях.

– Боюсь, сегодня вы останетесь без обеда, – в тоне проскальзывает насмешливость. Глядя мне в глаза, он по одному вытаскивает у меня из рук карандаши. – Лидию Александровну я только что уволил. Между прочим, за опоздание. Но вам повезло. Считайте, это моим подарком на день рождения, – натянуто лыбится он, забрав у меня все карандаши до последнего. – С этого часа все ее обязанности будете исполнять вы. Поэтому рекомендую прямо сейчас собрать все необходимое и переехать в мой офис, а это, Юлия Андреевна, – кивает он на карандаши в своих кулаках, – я верну туда, откуда вы их украли.

– Одолжила, – через губу поправляю его, озлобившись.

– Что? – делает он вид, что не расслышал, я отрицательно мотаю головой. – Вы все поняли?

Я киваю, хоть и не согласна со своей участью. Но моего согласия ведь никто не спрашивал.

Уже рассчитываю на то, что генеральный оставит меня в покое, как вдруг Алиса подбегает ко мне и встает между нами.

– В этом вашем офисе вы собираетесь поставить мою маму в угол? – спрашивает она, вздернув голову на моего начальника.

Генеральный оторопел от поставленного вопроса.

Впервые в жизни вижу в его глазах абсолютную растерянность.

– Это ваша дочь? – спрашивает он.

"Нет, блин, сын!"

– Простите, – подавляя улыбку, я привлекаю дочурку к себе. – Это она так шутит. Не принимайте на себя.

Просто моя дочурка шутница. Есть в кого. Только вот ее шутки зачастую заставляют улыбнуться, а чьи-то (не будем показывать пальцем) вызывают лишь нервный тик.

– Нет, не шучу! – не унимается Алиса, ножкой топает. – Мама сказала, что вы злой начальник! Вы ставите своих работников в угол, а свою маму я пообещала не давать в обиду.

Я сглатываю, ощущая как щеки и уши схватило огнем, а Влад смотрит на меня с немым вопросом, рот свой бесконтрольно разевает.

С одной стороны, мне жутко стыдно перед большим начальником, а с другой – увидеть его, застигнутым врасплох – то еще удовольствие.

– Алиса, так нельзя, – нарочито строго проговариваю, а сама мысленно отбиваю "пять" своей дочери.

"Эта малявка не только своих кукол держит в строгости. Она кого угодно по струнке заставит ходить".

Мужчина прочищает горло, поправляет галстук.

– Жду вас в своем офисе через десять минут, – заявляет он сурово и бескомпромиссно.

Владислав Маркович убегает прочь, оставляя после себя шлейф своего одеколона.

– Ну, как мы его? – Алиса треплет меня за штанину.

– Это было весело, Лис, – целую ее в кончик носа, – но пообещай, что больше ничего подобного не скажешь Владиславу Марковичу. Мне же еще работать с ним.

– Не нравится он мне, мам. Он нехороший, но я знаю как из нехорошего сделать хорошее, – серьезно говорит она. – Вот увидишь, он изменится.

– Ох, что-то я сомневаюсь.

– А ты не сомневайся! Ты только почаще меня на работу бери.

Эх, Лиска, знала бы ты с кем связываешься.

Пять минут мне требуется на то, чтобы перенести вещи из своего кабинета в приемную офиса Владимира Марковича, где пустует рабочее место, еще с утра принадлежавшее ассистентке Лидочке. Еще четыре минуты уходит на то, чтобы прибраться на столе и найти подходящее место для Алисы. Оставшуюся минуту я созерцаю, попутно отправляя своей подружке сигнал бедствия.

Мы с Настей всегда выручали друг друга, когда кто-то из нас попадал в паршивую ситуацию. А а я как раз попала в ситуацию паршивей некуда.

– Мам, а где тут углы? Почему их здесь нет? – дочь приходит в удивление, осматриваясь по сторонам.

– Потому что офис Владислава Марковича круглый. Такая вот планировка. Что, не ожидала? – негромко хихикаю, протирая салфеткой поверхность стола и трубку цифрового рабочего телефона.

Устроившись в кресле, я ввожу на компьютере пароль, вхожу в свою учетку, а затем мысленно готовлю себя к бесконечному трепу по телефону и распоряжениям вышестоящего руководства.