Чтение онлайн

– А что за байк был? – спросил тот.

– Iron Horse, – прочёл Эрик надпись на татуировке.

– American IronHorse? – вскинул брови ростовщик, а советник заметил, что эму остался виден только хвост надписи.

– Ага, – неопределённо сказал Эрик.

– Ничего себе, – присвистнул ростовщик, – за такое вообще задушить надо, небось ещё с наворотами?

– Ну, естественно под себя делал, монет вбухано, – вздохнул советник, – вот хочу этих крысюков найти, золотишко-то подрезали и в бега, а здесь вот натолкнулся на след случайно.

– Брат, помогу тебе, – сказал ростовщик, – монеты эти сдали мне за бесценок, мужик с бабой, адрес пробью по копии паспорта, а завтра приедет оценщик, я ему отправил фотку монет, он сказал, что это динары Тюркского каганата затёртого века и всё такое. Ему покажешь, он цену хорошую даст, говорит такие на рынке недавно появились, торгуются чуть не по двадцать тысяч баксов – свой байк восстановишь или новый купишь. Живи пока у меня, сочтёмся, там ещё бабуля, но она глухая и полуслепая, даже из комнаты не выходит, не помешает. На, бери ключи, парадняк в этом доме справа, квартира 64.

– Спасибо брат, – поблагодарил Эрик.

– Зови меня Тюбиком, – сказал ростовщик,– а у тебя какое погоняло?

– Эрик, – сказал Эрик.

– Давай Эрик двигай на хату и если пожрать соорудишь, вообще будет зашибись, – сказал ростовщик.

Советник вышел из ломбарда и быстро отыскал квартиру, находившуюся рядом, легко справившись с простецким замком, Эрик поглядел на пошарпанную и захламленную квартиру, у входа стояли в три ряда бутылки, мебель была старая, обои отслаивались. Бабулька действительно ничего не слышала и похоже мало что видела, она сидела молча, уставившись на пустой аквариум и молчала. Эрик прикрыл дверь и прошёл на кухню, оценив наличие пары кастрюль и сковородок, в остальном, на кухне царило запустение и тишина, закрыв за собой дверь, советник пошёл искать лавку или рынок, откуда-то же в этом странном мире берут свежие продукты?

В ближайшей лавке с кривой ярко-красной вывеской пахло настолько мерзко, что советник вышел сразу, решив не рисковать, лавка побольше воняла не так сильно, однако лучше от этого советнику не стало. Лавка была без привычного прилавка и малого, бегающего за товаром, тебя сразу запускали на склад и ты сам выбирал что нужно, прямо скажем, такое он видал в Соединённых республиках и Объединённых королевствах, только не так дико и жутко. Аборигены были явно из низкого сословья, брали что-то в глухих пакетах, замороженное до инея, что считалось в империи недостойным и низкосортным, отдел с парным мясом оставил удручающее впечатление, как впрочем, и отдел со спиртными напитками. Эрик знал толк в хорошем коньяке или водке, только здесь, похоже, ни того, ни другого не водилось, всё даже на вид было страшным, хотя ярко оформлено, хлеб тоже пах сырятиной и дрожжами, просто ужас.

Советник решил не рисковать здоровьем, нашёл муку, дрожжи, кое-какие специи, немного круп, даже неплохую соль. Там, где аборигены обменивали ассигнации или пластиковые карточки на продукты, советник решил попробовать найденную у пришельцев карточку, чем вызвал усмешку продавщицы, показавшей с видом полного превосходства как ей пользоваться. На требование ввести какой-то код, Эрик ввёл в маленькую машинку с экраном и кнопками первый из записанных на листке, обнаруженном внутри конверта с карточками и вроде всех это устроило.

– Карточка золотая, а сам дурак-дураком, – услышал вслед советник, из чего понял, что кусочек пластика является источником больших средств.

Рядом оказался таки рынок, небольшой по имперским меркам, но вкусно пахнущий и многообещающий, вскоре советник нашёл сносное мясо, довольно неплохие овощи, хорошие фрукты и надолго застрял в отделе специй. Тут принимали только ассигнации, в украденном егерем кошельке оказалась внушительная сумма, хоть здесь безбожно обвешивали, но её должно было хватить. Специи были знакомые и не сильно знакомые, продававшие их южане в своей преувеличенно-вежливой манере замучались от его вопросов, в конце концов, один из них бросил другому по-арапски, что таких дураков давно не видал. На что Эрик ему ответил, дескать, названия странные, а на вид он всех не помнит, может лавочник скажет, где лежит «затар», «хаббахан» и «кузбарах», после этого лавочник расплылся в улыбке и его было сложно остановить в словесных излияниях. Через него же у соседнего лавочника удалось прикупить вина и неплохого, хотя жестковатого коньяка, больше конечно похожего на южное невыдержанное бренди. На лотках выпивки не стояло, но похоже здесь при должном знании вопроса можно было купить что угодно, лавочник в нём уже души не чаял, а всего-то поговори с южанином на его языке. Закупив всё, что хотел, советник, провожаемый уважительными поклонами лавочника, направился готовить.

Отмыв плиту и посуду, Эрик, не обнаружил справного ножа и достав свой засапожный, стал готовить, направив блюда, советник стал рыться в книгах и журналах, чтобы понять куда он попал. За этим занятием его и застал хозяин ломбарда, пришедший очень рано для ростовщика, собирающего основную жатву с пьяных вечерних закладов, тот был сам очень навеселе, с початой бутылкой водки. С порога потянув носом воздух, ростовщик бросился на кухню и слегка ошалел от увиденного, присев и хлебнув из бутылки, он уставился на шкворчащие кастрюльки и сковородки.

– Ну, ты брат даёшь и лаваш испёк! – покачал он головой, – где так готовить научился?

– Да, на заставе прапор один из местных южан полгода гонял по кухне, – бросил советник, сливая кастрюлю.

– Так ты мне дважды братка, второй отдел ОКПП «Одесса»! – обрадовался ростовщик, – чеши грудь колючей проволокой! Не, ну надо такое! За это надо выпить!

– Там я вроде неплохой выпивки прикупил, – налил советник коньяк по вымытым стопкам, так как бокалов не нашёл, – чтоб граница на замке!

– Мочи граница! – взревел ростовщик и опрокинул рюмку жжонки, – не, а помнишь: вы чё, духи, оборзели? Не хотите мочить, будете вешаться!

В общем, оставалось только поддакивать и слушать истории ростовщика, особенным разнообразием не отличающиеся, как понял советник, тот больше стоял на часах в порту и контрабанду сопредельной стороны прятал от начальства. С другой стороны, теперь имелась какая-никакая крыша над головой, выход на пришельцев и союзник, набравшийся по самые брови ещё до ужина. Покормив ростовщика и старушку, Эрик остался в целом доволен своими кулинарными изысками, хотя за ужином наслушался восторгов, даже от оживившейся и принявшей немного винца старушки. Уложив набравшегося и требующего подвигов ростовщика, мгновенно захрапевшего, советник, вышел в ярко освещённый вечер, лавки с красочными витринами ещё вовсю работали, как и положено справным лавкам, была даже довольно большая галерея. В галерее советник обнаружил весьма большие лавки готового платья, конечно, ткани и фасоны оставляли желать лучшего, однако было понятно, что состоятельные господа одеваются именно так. Вернувшись в квартиру и развесив одежду в шкаф, Эрик принялся изучать этот мир дальше, при свете режущей глаза электрической лампочки, он до утра читал учебники для школы по географии и истории этого мира. Выходило, что здешний мир довольно похож на их, только весьма карикатурно, запомнив страны, их устройство, краткую историю, уяснив для себя уровень здешней техники, советник начал чувствовать себя более уверенно. Полистав оставленный байкерский журнал, Эрик подготовился как мог и к разговорам о мотоциклах, как здесь называли мобили Даймлера. Затем советник достал выданные приборчики и расставив как учили, принялся глядеть на след, оставляемый при перемещении, но тут ввалился ростовщик, осоловело глядя на мерцающие ярким голубым светом поисковые катушки Шафаревича, тот пытался что-то сказать и теребил ширинку, Эрик обесточил катушки и отвёл его в туалет, проследив, чтобы тот снова заснул. Время было позднее, катушки гудели довольно сильно и без карты было всё равно непонятно куда идти, так, что пришлось лечь спать.

Поутру, ростовщик болел и морщась лечился остатками водки, позавтракав супом, он вроде как начал соображать, хотя перегар видимо доносился до соседних квартир. Впрочем, советнику не впервой было общаться с нижними чинами и унтер-офицерами, постоянно злоупотребляющих дешёвым спиртным, хотя не сказать, чтобы ему это нравилось. Освоив, как в этом мире работает утюг и подивившись чудесам его устройства, советник отгладил костюмы, распарил складки на пальто и привёл в должный вид рубашки.

– Ты что буржуином-то вырядился? – спросил обалдевший от преображения ростовщик, – или у тебя свадьба сегодня?

– Корпоративная вечеринка, – сказал Эрик, услышанную в лавке фразу и добавил, – надо ещё в адвокатскую контору заглянуть по бракоразводному процессу.

– А, бухать пойдёшь, – понял по-своему ростовщик, – а этой стерве ничего не давай при разводе!

Надо было встречать оценщика и открывать ломбард, так, что Эрик потащил «братку» на службу, оказалось тот нашёл копию паспорта сдававшего монету, тот жил неподалёку. Советник раздобыл карту и стал изучать расположение этого небольшого по имперским меркам городка, накладывая вчерашнее направление излучения, показанное катушками. Направление, после того, как советник сориентировался на север, указывало немного в сторону, а не на квартиру, обозначенную в паспорте. Район, где находился и ломбард и квартиры был компактный, так что, слегка пугающими советника здешними стремительными мобилями пользоваться было ненужно. Пока ростовщик охал и прикладывался к бутылке минералки, появился оценщик. Это был, как и положено подслеповатый низенький человек с бородкой, в помятой одежде, он вкрадчивым голосом поинтересовался у Эрика откуда монеты и получив сочинённую вчера историю о том, что родственники после революции семнадцатого года перебрались с Кавказа в Иран, забрав собранные предком-археологом коллекции, остался удовлетворён. Как заметил Эрик, его новая одежда вызывала у оценщика большое доверие, так, что с выбором получается не ошибся, тот неоднократно бросал фразу, дескать, по вашей одежде видно, что вы достойны доверия и не нуждаетесь.