Чтение онлайн

— Почему ты у меня в постели? — с затаенным ужасом поинтересовалась Робин.

— У меня тот же вопрос. — Звук чужого и собственного голоса набатом раздался в голове и Роза сморщилась, ложась обратно на подушки. — Можешь говорить потише?

Робин, чувствовавшая себя очевидно чуть лучше, осмотрела комнату, и её резко округлившиеся от смешанного с ужасом удивления глаза были прямым доказательством того, что они обе были не в своих постелях. Дотронувшись до тонкого электронного будильника на тумбочке, Таро взяла на себя смелость открыть один из ящиков. В оном обнаружились знакомые часы с отделкой воронёной сталью.

Женщина резко захлопнула дверцу и посмотрела в сторону двери.

— Потише..! — простонала со своей стороны Роза. — Чего ты так громыхаешь?

— Сама давай тише! — шёпотом зашипела на неё Таро. — Мы у Феликса дома.

— Чего? — на некоторое время страх возобладал над похмельным синдромом и Роза села. — Как у Феликса?

— Вот так, — огрызнулась Робин, выбираясь из кровати и осторожно подходя к двери.

— У него тут что, монстры на каждом углу? — Роза перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку.

— Нет, всего лишь одна собака… Сука редкостная — во всех смыслах.

Ответа не последовало, и, обернувшись, Робин увидела, как в её сторону только помахали рукой.

На всякий случай осмотрев себя и обнаружив в наличии хотя бы футболку и нижнее бельё, женщина вышла в коридор, плотно прикрывая за собой дверь, и крадучись двинулась налево. Где-то там, если мозг в отместку за алкоголь не решил отказать в работе, у Феликса была кухня, и Таро почти смогла до неё добраться, но дорогу преградила та самая собака, с которой отношения не складывались ни у кого, кроме хозяина. Двухлетняя узкомордая псина, как её «ласково» называла Робин, возможно повела ушами — определить было сложно из-за самой настоящей причёски, в которую складывалась длинная шерсть на голове. В сторону Таро она не кинулась, но будто специально вытянула длинные ноги и слегка загнутый на кончике хвост в сторону кухни.

Замерев у стены, Робин пообещала себе никогда больше не пить: перспектива ещё раз оказаться в доме, в который она раньше из-за одной-единственной собаки не заходила даже по работе, была не радостной. Она не помнила, как звали эту хитрую, ненавидящую её платинового цвета огромную тварь, и потому единственным выходом из ситуации оставалось стоять и надеяться, что Феликс не пять минут назад ушёл в душ.

Удача была на стороне Робин, и через пару минут дверь ванной комнаты открылась. Собака, вывалив язык на бок, перевернулась на спину, приглашая почесать себе живот, и, конечно получила желаемое. Подобное всегда поражало Робин: Феликс мог продать весь мир за свою питомицу. Он покупал ей самые лучшие ошейники, кормил по специально для неё спроектированной диете, мог бросить всю работу и побежать домой, если бы с собакой вдруг что-то случилось — этот человек не заботился так о собственных родных, как о каком-то животном.

Одетый в не запахнутый чёрный халат и домашние штаны, Феликс присел на корточки, с улыбкой зарываясь пальцами в длинную густую шерсть собаки. Свободной рукой вытирая волосы перекинутым через плечи полотенцем, он потратил пару минут на то, чтобы удовлетворить желания животного, и только после этого заметил Робин.

— Проснулась всё-таки, — выпрямившись, мужчина пошёл на кухню, рукой поманив Робин за собой.

Дождавшись, пока следом за своим хозяином пробежала собака, Таро прошла в светлое помещение, способное с лёгкостью вместить в себе её однокомнатную квартиру (как ей всегда казалось), и села за стеклянный стол.

Здесь уже был завтрак, накрытый слегка запотевшей крышечкой, и, сняв её, Робин с досадой поняла, что аккуратная яичница с нарезками ветчины, сыра и овощей, обычно порадовавшая бы, вызывала у неё исключительно негативные ощущения. С сожалением отодвинув от себя тарелку, женщина отпила апельсинового сока.

— Что такое?

Неожиданный вопрос заставил Робин посмотреть туда, где за красно-чёрной барной стойкой стоял Феликс, только доставший что-то из холодильника, но мужчина обращался не к ней. Понять последнее можно было не столько по его взгляду, сколько по искренней улыбке, которой удостаивалась всегда только собака.

— Жози, девочка моя, не смотри так, — О’Двайер согнулся, обхватывая морду собаки ладонями и со вздохом прижимаясь щекой к её лбу. — Тебе нельзя персики.

Поцеловав напоследок питомицу в макушку и потрепав за ушами, Феликс выпрямился и хотел было сесть за стол, но присмотрелся к Робин. Коротко вздохнув, он вернулся к холодильнику и, после непродолжительных поисков, сел за стол уже со спасительной таблеткой, разведённой в стакане воды.

— Пей давай, алкоголик.

— Будто ты вчера с нами не пил, — пробормотала Робин, тем не менее не отказываясь от помощи.

Растворявшаяся в воде таблетка пускала наверх пузырьки, которые слегка шипели, взрываясь на поверхности. При приближении стакана к лицу в нос ударял неприятный запах с железными нотками, но его стоило перетерпеть, чтобы в ближайшие десять минут вернуться к жизни.

Молча выпив лекарство, Робин осторожно поставила стакан на небольшую подставку специально для него и посмотрела на Феликса, как обычно больше времени уделявшего телефону. Попытку задать беспокоивший её вопрос глава корпорации прервал, пригрозив пальцем, и ответил на поступивший звонок.

— Утра, Галлахар. Меня, скорее всего, не будет сегодня, так что все остаётся на совести Лючио. — Помолчав немного, Феликс вздохнул и постарался не слишком сильно хмуриться. — Потому что ты вчера в доску напоил моего заместителя и ассистента. Думаешь, они в “Солейсе” ночевать остались или как? Та, что пила меньше, — мужчина искоса посмотрел на Робин, забирая назад ладонью влажные волосы, — выглядит дерьмово, про состояние второй мне страшно подумать.

Подперев щеку ладонью, Феликс некоторое время изучал потолок, честно выслушивая что-то со стороны Лиама. Между делом он успел погладить улёгшуюся рядом с ним Жозефину босой ногой, кивком указать Робин на тарелку с завтраком и получить отказ, и только после этого глава кадровиков, наконец, закончил говорить.

— То, что Милинка хороша в разговорах о себе и ни в чем больше, не моя вина, — прикрыв глаза, нахмурился О’Двайер. — Она должна работать, учитывая, что меня сегодня может не быть, а Таро появится поздно…Да, возможно. Предупреди Лючио, чтобы не убирал далеко телефон, мне надо будет с ним связаться. — Открыв глаза, Феликс посмотрел в стену перед собой и нырнул рукой под запах халата, чтобы почесать левый бок. — Нет, через тебя я ничего передавать не буду. Работайте.

Без лишних и долгих прощаний сбросив звонок, мужчина положил телефон на стол и, вновь упёршись локтем в стеклянную поверхность, приставил указательный палец к виску. Феликс выглядел так, будто не выпивал прошлым вечером, а решал какие-то важные рабочие вопросы и теперь беспокоился, выгорит ли очередная сделка. Поначалу списав все это на свой похмельный бред, затем Робин предположила иную причину для слегка взволнованного состояния главы корпорации.

— Послушай, насчёт того, что произошло вчера…

— Неплохо посидели, — легко улыбнулся Феликс, смотря на Жозефину, что встала на лапы и положила голову ему на колени. — Вам это почти пошло на пользу.

— Ты так думаешь? С Алвой все…

— Она на работе. Тебе бы тоже стоит там оказаться, поэтому принимай душ и собирайся. И её буди, — мужчина указал в сторону коридора, недвусмысленно намекая на Розу. — Водитель сначала довезёт тебя до Башни, потом её — домой.

— Феликс! Ты вчера чуть до слез Алву не довёл! — взмахнула рукой Робин. — Вы каждый раз, как кошка с собакой, неужели нельзя решить свои проблемы?!