Чтение онлайн

В советское время разведывательные операции по дезинформации противников советской власти имели несколько служебных определений: «акции влияния», «оперативная дезинформация», «оперативные игры», «активные мероприятия», «мероприятия содействия» и др. Термины терминами, но главное было в сути: и тогда, и сегодня они обозначают целенаправленное действие для введения в заблуждение реального либо потенциального противника относительно своих истинных намерений.

Фактически традиция проведения масштабных акций тайного влияния всегда была неотъемлемой частью работы советской разведки. Конечно, делалось это в интересах внешнеполитических усилий Советского государства.

Как же развертывалась ее работа в 20-х годах по противодействию тем, кто дезинформировал мировую общественность и в ложном свете выставлял намерения и конкретные действия советского правительства? В органах госбезопасности провели анализ антисоветских акций области политики, экономики, торговли и выявили два вида «активных мер»: открытые — официальная антисоветская пропаганда и тайные — скрытая пропаганда в устном, письменном и документальном видах.

И весь богатый опыт из арсенала мировой и отечественной дезинформации разведка взяла на вооружение, став, таким образом, на защиту интересов новой власти от посягательств западных спецслужб и их правительств.

Уже в том, 1923 году уровень работы разведки в области дезинформации держался под наблюдением в высших государственных сферах. Документы тех лет, сохранившиеся в Президентском архиве РФ и имеющие отношение к первому бюро по дезинформации, свидетельствуют о том, что эта работа находилась под контролем И.В. Сталина — ему направлялись особо секретные материалы.

Было особое постановление ЦК РКП(б) о создании при ВЧК-ГПУ специального Межведомственного бюро по дезинформации (Дезинфбюро). В бюро вошли: ГПУ, представители ЦК, НКИД, Реввоенсовет Республики (РВСР), Разведупр РККА. Руководство страны поставило перед Дезинфбюро следующие задачи, перечень которых приводится ниже в порядке значимости для государства:

* учет сведений из ГПУ и Разведупра о степени осведомленности иностранных разведок об СССР;

* выявление степени осведомленности противника об СССР;

* подготовка ложных сведений и изготовление документов, искажающих в интересах государства истинное положение вещей внутри страны, в Красной армии, политических и советских организациях, НКИД;

*доведение до противника таких документов следует осуществлять через ГПУ и Разведупр;

готовить статьи для периодической печати и основу для фиктивных материалов, причем в каждом отдельном случае согласовывать их с одним из секретарей ЦК.

Таким образом, в области «дезинформационной войны» Советского государства с Западом еще на заре работы ИНО (создано в 1920 году) были сформулированы две стратегические задачи: следить за враждебными действиями западных спецслужб (правительств) против Страны Советов и готовить ответные дезинформационные акции для ослабления военно-политических угроз стране.

Дело в активной дезинформации доходило до курьезов. Так, советские разведчики путем дезинформации британской разведки о работе несуществующего антисоветского центра в СССР смогли получить от нее более миллиона рублей золотом на его поддержку. Дальше — больше: подтолкнули руководство британских спецслужб на мысль о поощрении наградами Великобритании активных членов «антисоветских организаций», которые к тому времени состояли из кадровых чекистов и их агентуры.

Для понимания в дальнейшем «дела Пеньковского» можно было бы привести еще несколько примеров о проникновении разведки в круг западных спецслужб, работающих против Советов.

Вот один из них.

Операция «Тарнталла». В начале 30-х годов под видом бежавшего от преследования большевиков был выведен в Румынию сотрудник ИНО ОГПУ. Его прикрытием была легендированная антисоветская подпольная группа технических работников в Одессе. Подозрения в отношении советского разведчика со стороны румынских спецслужб были сняты, когда в Одессе чекисты инспирировали раскрытие «подпольной группы», о чем было сообщено в местной прессе.

Большую роль в успехах этих операций сыграло Бюро по дезинформации, известное еще и как «бюро Уншлихта» (И.С. Уншлихт, заместитель председателя ГПУ, был инициатором, создателем и руководителем этого бюро).

И вот итог работы бюро на Юге страны: разведка проникла в агентурную сеть британской, румынской и белогвардейских спецслужб, собрала сведения об интересе Запада к военнополитической жизни СССР, провела акции по дезинформации противника.

…Бюро в рамках ВЧК — ГПУ — ОГПУ просуществовало недолго (формально в 1923–1927 годы). Несмотря на широкий круг акций тайного влияния, как успешных, так и менее успешных, в архивах разведки фактически не оставлено документов с подробным описанием конкретных операций. Чаще всего вообще отсутствует даже косвенное упоминание о тех разведчиках и агентах, которые были причастны к их разработке либо реализации.

Почему так случилось? Бюро по дезинформации сохраняло секретность акций тайного влияния, которые вторгались в интересы других государств. Причем при прямом участии в их разработке высших государственных органов СССР («фактор причастности»), а потому своевременно избавлялось от «взрывоопасных» документов, компрометирующих советское правительство — особенно в случаях применения и реализации далеко не джентльменских приемов.

Не с этих ли позиций следует оценивать и другие «спорные акции» советской госбезопасности: операцию «Синдикат-4» («привлечение» в МОЦР крупного советского военачальника М.Н. Тухачевского), «Снег» (ускорение военного столкновения США с Японией в 1941 году) или в данном случае — «дело Пеньковского»?!

Операция «Снег». После начала Второй мировой войны внешняя разведка усилила работу по расширению агентурной сети в европейских странах — Германии, Великобритании, Франции и за океаном — в США.

В преддверии нападения Германии на СССР советское правительство и военное командование остро интересовала обстановка на флангах будущей войны. А это — возможный закавказский фронт (прогермански настроенный Иран), среднеазиатский (влияние немецких и других спецслужб оси в Афганистане) и особенно дальневосточное направление, где в сопредельном с СССР Китае уже хозяйничала Япония, союзник Германии по оси Берлин — Рим — Токио.

Стабилизация обстановки с граничащими с Советским Союзом странами имела стратегическое значение, особенно во время битвы за Москву.

О положении дел на дальневосточном направлении разведка регулярно докладывала в Москву: о борьбе двух группировок в японских вооруженных силах — командования сухопутной армии, которое стояло за немедленную войну против СССР, и японского командования военно-морского флота, которое считало, что надо начинать с захвата территорий в Юго-Восточной Азии, то есть с войны на Тихом океане, а потом уже вести военные действия против Советского Союза.

Влияние советской разведки на ход военных событий в этом регионе сказалось в организации и проведении операции «Снег», стратегический замысел которой состоял во втягивании в войну с Японией США.

Подтолкнуть США к серьезной конфронтации, вплоть до военных действий, означало отвлечь японскую военщину от СССР.

Когда план операции был детально завершен, исполнителям последовал приказ готовить операцию не просто в полной тайне, но чтобы «после операции вы забыли про “Снег” навсегда. И чтобы не осталось никаких следов — ни в едином деле, ни клочка бумаги…». И по воспоминанию участников, «этот странный приказ был выполнен досконально».