Чтение онлайн

— Я не знаю, может, кто-то слышал мой разговор с подругой. Естественно, я упоминала ей о планах на вечер. Есть вариант, что вскользь я назвала имя. — Она говорила тихо, задумчиво, и я видел, как она прокручивает в голове события того дня.

Ну как же без причуд в коллективе? За долгие годы всякое бывало, но чего-то подобного — ни разу. И теперь дело принципа вычислить крысу, которая решила сыграть в бездарную игру со мной. И это было не просто о работе. Это было о ней, о моей Инге.

— Когда приблизительно вы разговаривали?

— Ближе к четырём, а так я больше ни с кем не общалась.

Вполне рабочая схема. Михаил Алексеевич будет рад интересной информации. А уж я как рад буду. Всё же я был намерен увидеть Ингу в своём кабинете в роли той, кто лично попросит извинения. Естественно, они мне не нужны, эти извинения. Мне нужен повод, чтобы контактировать с ней, понимать, чем она дышит и зачем устраивает непонятные игры с Алексом. Я чувствовал, как план созревает в моей голове.

— Я могу идти? — Её голос прозвучал неожиданно, вырвав меня из глубоких размышлений. Я слишком надолго задумался.

— Это не всё. — Я пытался совладать с тем, что видел в кабинете заместителя, не натягивать все факты на одну, заранее заготовленную версию, но, видимо, лучше здесь и сейчас всё прояснить, пока она не успела ускользнуть.

— Ты, видимо, хотел поинтересоваться тем, что видел в кабинете Александра? — Инга склонилась в мою сторону, её взгляд стал слишком суровым, пронзительно изучая моё лицо. Она читала меня, как открытую книгу. Это раздражало, но одновременно и восхищало.

— Ты зря играешь с ним в игры. Алекс — заядлый повеса, — говорю спокойно, хотя было дикое желание вывалить на неё столько всего, рассказать, насколько он циничен и безнравственен.

— Да, к тому же не женат, пользуется у женщин огромным спросом. Но здесь я вижу второго, ничем не лучше, — Она парировала, её слова, как кинжалы, вонзались мне в сердце. А я лишь грозно хмурил брови, с трудом сдерживая гнев.

— Ты даже не представляешь, насколько мы разные. — Мой голос стал ниже, опаснее. Она не понимала. Она не видела настоящей пропасти между нами.

— Конечно, не представляю. Куда уж мне. Ведь в той квартире была моя сестра-близняшка. — Её слова прозвучали, как удар грома.

— Инга, если своим согласием ты решила меня наказать, то ты совершаешь огромную ошибку. — Шок от её слов смешался с новой волной негодования. Это было немыслимо.

— Никого я не собираюсь наказывать! — Она старалась не повышать голос, но эмоции были на пике, её грудь тяжело вздымалась. Это была не игра, а настоящая боль, я видел это. — Забудь о той ночи и обо всём другом тоже. Это была ошибка. А теперь, простите, господин Громов, но у меня уйма работы.

Ошибка, значит? Её умению держать лицо можно было только позавидовать. Строгие черты лица ничуточки не делали её строгой. Мне лишь казалось, что Инга пытается убедить себя в том, что говорит. Ни черта она не забудет, ведь соткана из другого теста. Я знал много женщин, и ни одна не была столь критична к себе, столь непримирима.

— Это не была ошибка. Возможно, в ту ночь, но не утром второго дня, Инга. Не обманывай себя. Просто попытайся мыслить здраво. Нам нужно время, чтобы проанализировать то, что случилось… — Я подошёл к ней, пытаясь дотянуться до её разума, пробить эту стену отрицания.

— Если у тебя с этим проблемы, то я прекрасно всё проработала. Знаешь, лучшая подруга, несколько бутылок вина и все беды позади. — На её губах появилась горькая улыбка. Она пыталась казаться легкомысленной, но я видел её боль.

Я улыбнулся её оптимизму и первым поднялся из кресла. К сожалению, я не имел настолько хороших друзей, чтобы вот так сразу решить свои проблемы. Мои методы были другими.

— Прислушайся к совету, прекрати свои отношения с Александром. — Мой голос звучал как приказ, и я видел, как она напряглась.

— Это звучит как приказ?

— Это звучит как то, что моя девушка не должна… — Возможно, я слишком самонадеянно произнёс последние слова, ведь Инга звонко рассмеялась и соскочила с кресла, её глаза горели вызовом.

— Громов, не тебе решать, с кем я буду спать.

— Хочешь поиграть? — Я резко обнял её за талию, притягивая к себе, и грозно посмотрел в глаза этой упрямице. Её тело было упругим, но я чувствовал, как она напряглась в моих руках.

— А если так? То что? — Её дыхание сбилось, она едва заметно дрогнула, а я чувствовал каждый изгиб её желанного тела, его тепло сквозь тонкую ткань.

— Он проведёт с тобой время и пошлёт к чертям? — Мои слова были жестоки, но правдивы.

— Это ты так хочешь или фантазируешь? — Её голос был на грани срыва, но она всё ещё держалась.

— Это реальность.

— Давай я сама решу, где и с кем.

— Я предупредил. — Я отпустил её, и она едва не упала к моим ногам.

Я вовремя поддержал её и увидел, что ей неловко, что она так расслабилась, показав свою слабость.

— К чёрту! — Она поджала губы, её взгляд метнул в меня молнии, а затем она резко развернулась и помчалась к двери.

— Вместе с тобой, детка. — Мой голос прозвучал тихо, но я знал, что она услышала.

Инга хватается за ручку, но напоследок прожигает моё лицо грозным взглядом.

Я же улыбался и прятал руки в карманы. Пусть бежит. Она не будет с ним. Такие, как она, уверен, не будут вести двойную игру. Просто сейчас она напугана и не знает, кому можно доверять. Так быть использованной Алексом она вряд ли захочет. Моя игра только начиналась, и я был уверен в своей победе.

Инга

Я буквально вылетела из кабинета Владимира, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за спиной, отрезая меня от него, от той безумной, обжигающей правды, что обрушилась на меня за последние минуты. Воздух в коридорах казался разреженным, а шаги гулко отдавались в голове, сливаясь с бешено колотящимся сердцем. Я старалась идти ровно, с достоинством, словно ничего особенного не произошло, но внутри меня бушевал настоящий шторм.

Гнев, стыд, унижение — эти чувства переполняли меня, смешиваясь с какой-то дикой, непонятной дрожью, которую я не могла унять. Его слова, его взгляд, его прикосновения… Они до сих пор жгли кожу, въелись в память, и я чувствовала себя использованной, даже если это было «взаимно». Боже, как я могла позволить себе так потерять контроль?!

Мысли, что произошло у Александра, терзали меня. Я прекрасно понимала, что та демонстративная сцена была намеренной. Моё согласие на «что-то большее» — это был импульсивный, ядовитый выпад, брошенный в лицо Владимиру. Жестокая, глупая месть. Но зачем? Почему я сделала это? Назло ему? Назло себе? Я сама не могла понять мотивы своего поступка. Словно мной руководила какая-то неведомая сила, желание причинить боль, которая разъедала меня изнутри.