Чтение онлайн

– Погодите, – прервал его Гарвуд. – Сто пятнадцать миллионов в час? Они печатают так много денег?

– Не печатают, а создают в электронном виде, которые вносят на банковские счета, прокручивают, раздают рискованные кредиты и инвестиции, совершенно при этом не волнуясь, потому что знают – им все сойдет с рук. Вот что такое Федеральный резерв.

– Но при такой огромной денежной массе это же означает, что деньги на моем банковском счете обесцениваются.

Уайз усмехнулся:

– А вы догадливый. Надеюсь, помните мои слова, что со времени создания Федерального резерва доллар потерял девяносто шесть процентов своей покупательной способности. Управляя деньгами, они вынуждают правительство увеличивать налоги, чтобы за наш с вами счет покрывать свои провалы. Кроме того, Федеральный резерв контролирует величину процентной ставки на вашем банковском счете, сколько вы выплачиваете по кредиту за дом, за автомобиль, за обучение в университете. За свои электронные деньги они покупают государственные ценные бумаги, заставляя правительство тратить и тратить, все глубже залезая в долги. Вы думаете, Федеральный резерв покупает ценные бумаги у правительства США? Конечно, нет. Для этого они создали в Нью-Йорке свои брокерские фирмы, получающие огромные комиссионные.

– Обещали одно, а на деле выходит другое? – сказал Гарвуд.

Уайз кивнул:

– Мошенничество невероятных масштабов. И следует помнить, что в прошлом именно централизация банковской системы была предметом ожесточенных споров. Джефферсон и его сторонники были против, а такие, как Александр Хамилтон, настойчиво ее продвигали. Любопытно, что для привлечения на свою сторону законодателей-южан Хамилтон сильно способствовал переводу Конгресса, американского Капитолия, из Нью-Йорка на юг.

– Вот, значит, почему столицей стал Вашингтон?

– А вы как думали? – произнес Уайз. – И все из-за центрального банка.

– Но два первых центральных банка были ликвидированы?

– Да. – Уайз кивнул. – Тут дело обстояло так. Несмотря на то, что Джефферсон был категорически против создания центрального банка, считая, что он породит финансовые спекуляции и коррупцию, президент Джордж Вашингтон подписал первую банковскую лицензию. Когда через двадцать лет ее срок истек, у банка было столько противников, что Конгресс отказался продлевать лицензию. Потом четвертый президент Джеймс Мэдисон подписал лицензию второму банку, а ставший седьмым президентом Эндрю Джексон снова отказался ее продлевать. Он разделял взгляды Томаса Джефферсона и считал центральный банк рассадником коррупции. При нем и чуть позже экономика была более или менее стабильной. В частности, федеральные земли разрешалось продавать только в обмен на золото или серебро. А потом пошло-поехало. Дело кончилось тем, что многие банки раздали столько кредитов, что не могли выдать деньги по требованию клиентов, что вызвало панику и массовое изъятие вкладов, а это, в свою очередь, серьезный дисбаланс экономики. В один из таких периодов и возник Федеральный резерв.

– Но ведь это массовое изъятие вкладов было спровоцировано? – спросил Гарвуд.

– В том-то и дело. – Уайз посмотрел на него. – Подобная методика неплохо разработана и была описана в общем виде, кажется, Гегелем. Все очень просто: некая заинтересованная группа создает проблему с предсказуемой реакцией людей. Они поднимают панику, требуя разрешения этой проблемы. И тогда указанная группа выдает рецепт, а люди с готовностью его принимают, не осознавая, что ими манипулировали и на самом деле проблема только усугубилась.

– Именно так и было с Федеральным резервом. Группа нью-йоркских банкиров вступила в сговор с целью учредить третий центральный банк, а через него установить монопольный контроль над банковской системой страны. В самом начале 1907 года в «Нью-Йорк таймс» появилась статья инвестиционного банкира Пола Варберга с призывом восстановить в Штатах центральный банк с целью предотвращения в будущем массовых изъятий банковских вкладов. Вскоре после этого один из его партнеров произнес в нью-йоркской Внешнеторговой палате речь, в которой предупреждал, что, если Соединенные Штаты не учредят центральный банк, экономику страны ждет крах. И не просто крах, а небеса падут на землю. Его поддержал влиятельный банкир Дж.П. Морган.

– Затем на бирже началось падение курса акций компании «Юнайтед Коппер», занимающейся добычей меди, главного конкурента Дж.П. Моргана, что привело к панике на бирже и падению курса всех ценных бумаг. Это было как перед цунами, когда море как будто мелеет перед тем, как на берег обрушивается гигантская волна. Неожиданно все захотели выйти из игры. Нью-йоркские банки, связанные с Морганом и Варбергом, изъяли свои средства, в результате биржевой курс упал почти на пятьдесят процентов, и лопнул третий по величине нью-йоркский трест. Граждане по всей стране ринулись в банки снимать деньги. Такой полномасштабной паники страна еще не знала. И тогда на сцене вновь появился Дж.П. Морган, объявив, что намерен стабилизировать банковскую систему страны, для чего вкладывает свои средства. К нему присоединились другие нью-йоркские банкиры, которые, собственно, и организовали панику, а вот тогда Морган несколькими магическими заклинаниями ее остановил. Но люди требовали гарантий, чтобы впредь такое не случалось. Обвиняли банкиров, а те, в свою очередь, винили «систему», говорили, что она нуждается в реформировании. Наконец Конгресс учредил специальную комиссию, главой которой избрали Нельсона Олдрича, биржевого спекулянта, мультимиллионера, сенатора от штата Род-Айленд, приятеля Моргана и Варберга. Он также владел крупными предприятиями резиновой и табачной промышленности.

– Надо иметь в виду, что в то время Соединенные Штаты были одной из последних крупных стран, не имеющих центрального банка, и Олдрич решил, что членам комиссии по денежному обращению следует изучить опыт центральных банков Европы. Почти целых два года они провели, курсируя по Европе, ели, пили, развлекались, истратив больше трехсот тысяч долларов американских налогоплательщиков.

Гарвуд усмехнулся:

– Уже тогда политики были жуликами.

Уайз кивнул:

– Вы не поверите, но по результатам этого двухгодичного изучения европейского опыта сенатор Олдрич не представил никакого отчета и не внес никаких предложений по реформированию американской банковской системы. Но самое худшее было впереди.

– Неужели? – удивился Гарвуд.

– Да, это так. И возможно, это поможет вам понять, кто может питать такую ненависть к Федеральному резерву, чтобы начать убивать его людей.

– Итак, – начал Уайз торжественным тоном, – в тот ноябрьский вечер 1910 года в Нью-Йорке было холодно и ветрено. Но это не помешало группе самых могущественных банкиров страны выехать в Хобокен, штат Нью-Джерси, якобы на утиную охоту. Там они заняли шикарный вагон в поезде, направляющемся на не менее шикарный курорт на острове Джекил у побережья штата Джорджия.

– Где было обнаружено тело Клэр Маркорт, – подал голос Гарвуд.

Уайз кивнул.

– В этой компании среди прочих были: Абрахам Пайат Эндрю – чиновник высшего ранга Министерства финансов, Фрэнк Вандерлип – президент Нью-йоркского государственного муниципального банка, самого влиятельного в стране, представляющего интересы нефтяного магната Рокфеллера, а также упомянутый выше инвестиционный банкир Пол Варберг – всенародный радетель центрального банка. Кстати, для сведения, жалованье у Варберга было высокое даже по нынешним меркам, сто тысяч долларов в год, а он еще в Германии представлял интересы крупного банкира Ротшильда.

– В том же вагоне ехали также Бенджамин Стронг и Генри Дэйвисон из компании Дж.П. Моргана, Чарльз Нортон, президент принадлежащего Моргану Первого национального банка в Нью-Йорке. Всех приветствовал владелец этого отделанного красным деревом вагона, наш старый знакомый Нельсон Олдрич. Их было всего шестеро, но они, по самым скромным подсчетам, представляли четверть мирового капитала.

Закрытые ставни, слуги в белых перчатках, подносившие сигары и коктейли; до Брансуика, штат Джорджия, восемьсот миль на поезде, а там пересадка на пароход к острову Джекил. Для конспирации они даже фамилии не называли, а обращались друг к другу по именам. Правда, непонятно, зачем она была нужна, эта конспирация, кто их мог в чем заподозрить. Но в любом случае цель своей поездки они тщательно скрывали. А она состояла в том, чтобы разработать план создания Федерального резерва, который позволит поставить правительство страны под их контроль.

Пробыв на острове Джекил девять дней, они наметили в общих чертах проект закона, который поручили Варбергу, самому квалифицированному и энергичному из них, окончательно его доработать и представить конгрессу. Ему помогал Олдрич. Остальные были готовы устранить любую возникшую проблему.

Поскольку публика в кризисе винила банкиров, было решено замаскировать идею. Сделать так, чтобы свинья выглядела скаковой лошадью. Умница Варберг предложил вместо «Центрального банка» назвать их детище «Федеральной резервной системой» и во всех регионах организовать филиалы, чтобы все держать под контролем.