Чтение онлайн

– Не ломай голову, Антон, - посоветовал Гнатюк.
– В Москве поломаешь. А тут мы и сами справимся. Кончим Кумка как врага мирового пролетариата!

– Погоди, погоди, - мысли Кторова были далеки от Лукоморска.
– Надо начать с согласных букв. Слово должно иметь определенный смысл, в противном случае ничего не выйдет.

– Умный вы, товарищ Кторов, - уважительно сказал Остап Котик.
– Это ж какая голова должна быть у человека, чтобы все в себе держать!

– Ты наган почистил?
– спросил Гнатюк.
– Нет? Так поди почисти. Я тебе сколько раз говорил, что оружие надо держать в полном порядке?

– И такое слово есть, - сказал Антон, разглядывая подсохшую скукоженную бумажку.
– Есть такое слово, Павел Борисович!

Чекист выжидательно смотрел на него.

– Вот смотри, - сказал Кторов.
– Добавим сюда букву «алеф». Что получится? Получится «ЕМЕТ», если перевести на русский язык все слово, то у нас с тобой получится «ИСТИНА». Понял? Пишем на лбу «ЕМЕТ», и Голем начинает развиваться, ходить, выполнять приказы. Стираем одну букву и получаем «МЕТ», что значит «СМЕРТЬ». И что у нас получается? Голем перестает двигаться и, повинуясь приказу, обращается в прах. Просто, а догадайся!

– Ты уверен?

– Не совсем, - вздохнул Кторов.
– Слишком просто все получилось. Но сейчас мы можем попробовать разбудить его.

– А может, не стоит?
– с сомнением сказал Гнатюк.
– Расхреначит здание чека так, что никакие бандиты не понадобятся. Сам же говоришь, что не уверен.

– Дядя Паша! Товарищ Кторов!
– заныл Оська Котик, уже закончивший чистку оружия.
– Та давайте спробуем? Интересно же! Такая образина, и вдруг глазоньки откроет!

– Цыть!
– прикрикнул на него Гнатюк.
– Щенкам гавкать никто не разрешал. Не видишь, серьезные люди разговаривают!

– Та товарищ Гнатюк!
– Оська покраснел и махнул рукой.

– Может, не надо?
– продолжал сомневаться начоперотдела.
– Лежит он себе в подвале и нехай лежит.

Но по заблестевшим глазам Гнатюка видно было, что пусть он и сомневается в окончательном результате опыта, попробовать привести Голема в действие чешутся руки и у него. Так чешутся, что ноги сами в подвал бегут.

– Слушай, - он покачал головой.
– А как эта штука команды воспринимает? Со слов или ей тоже на лбу писать надо?

Кторов пожал плечами.

– Это можно узнать только эмпирическим путем.

– Каким-каким?
– переспросил его чекист.

– Только поставив опыт, - объяснил Антон.

Голем потрясал воображение.

Огромный, бугристый, он лежал на полу, вытянув по швам сильные лапы.

– А он в дверь-то пройдет?
– с сомнением спросил Гнатюк.

– А мы ворота откроем, через которые дрова в подвал выгружались, - сообразил Антон.

Павел Гнатюк с большим сомнением оглядел чудище.

– А все-таки не будил бы ты его, товарищ Кторов, - посоветовал он.
– Не глянется, совсем не глянется мне эта мысль.

– Ты бы мел нашел, - парировал Кторов.
– Чем надпись на лбу делать будем?

Гнатюк ушел с пустыми руками, а вернулся с маленьким ведерком.

– Нет нигде мела, - констатировал он.
– Й это понимать надо: чека не школа! Я тут серебрянку нашел, мы ею памятник погибшим коммунарам на прошлой неделе красили. Смотрю, а в ведре еще осталась. Подойдет?

– А она стирается хорошо?
– Кторов заглянул в ведерко.
– А то ведь нарисовать-то мы нарисуем, только потом стереть не сможем.

За дверью мяукнули.

– Открой, - с досадой сказал Гнатюк.
– А то ведь не успокоится. Баюн Полосатович скользнул в дверь, возбужденно размахивая хвостом.

– Товарищ Кторов!
– сказал он, опасливо оглядывая Голема.
– Как же так? Почему без меня? Как в разведку пойти, в подвал синагоги лазить, значит, вперед, Баюн! Шкуркой своей рисковать - это Баюн. От собак на дереве спасаться и голодать во имя пролетарской революции - это тоже Баюн. А вот участвовать в историческом эксперименте ему заказано, да? Это как же понимать, товарищ Кторов?

– Да не вой ты, как вдова на похоронах, - оборвал его Кторов.
– Мы еще сами ничего не решили.

– Не решили, а кисточку с краской приготовили, - заключил кот, брезгливо обнюхивая ведерко.
– Только мне кажется - мелом надо, товарищ Кторов, мелом!

– А ты его еще найди, мел этот, - вздохнул Антон.

– Ага, - сказал кот.
– Прямо кинулся мел тебе искать. Мне, между прочим, тоже интересно посмотреть, как он встанет!

– Это еще не факт, - Кторов с сомнением оглядывал кисточку.
– Мы сами не уверены.

– Ты пиши, пиши, - кот принялся нервно вылизываться.
– Но я все-таки из осторожности за дверь выйду да в щелку посмотрю. Я в герои не рвусь, а вот очевидцем побыть согласен.

Баюн грациозно выскользнул за дверь.

– И мне что-то боязно, - признался Гнатюк.
– Озноб какой-то, холодок в груди. Слушай, Кторов, а может, не стоит?

Антон и сам ощущал неуверенность и боязливую пустоту, от которой ныло внизу.

Он взял кисть, обмакнул ее в краску и, робея, написал на бугристом лбу Голема первую букву. Голем лежал без движения. Постепенно смелея, Антон рисовал букву за буквой. «Все равно ничего не получится, - думал он.
– Люди тысячелетиями слово искали, а ты захотел сразу в цвет попасть. Нет, товарищ Кторов, тут надо не так мозги напрягать, тут надо крепко, очень крепко подумать»…

Буквы закончились неожиданно. «ЕМЕТ» - серебрилось на лбу чудовища.

– Ерунда все это, - сказал Антон.
– Знаешь, Гнатюк, вредно себя очень умным считать. Я тебе так скажу…

– Погоди, - потрясенно пробормотал начоперотдела.
– Он же смотрит! Точно - глаза открыл!

Глаза у Голема были красные, словно в темной бугристой массе вдруг появились отверстия, и стало видно кипящий металл. Кторов попятился. Чувствуя спиной упругое сопротивление человеческого тела. Гнатюк выглянул из-за его спины.

– Вот черт! Вот черт!
– бормотал лукоморский чекист.

Голем сел. Доски пола жалобно заскрипели. С ловкостью, неожиданной для его неуклюжего тела, Голем поднялся на ноги, едва не упираясь головой в потолок подвала.

– Слушаю, хозяин!
– хриплым механическим голосом сказал он.

Атаман Кумок был недоволен тем, как складывался день.

С утра у него болела голова, и было плохое настроение. И нехорошие предчувствия одолевали атамана. А он своим предчувствиям верил, они не раз уберегали его от серьезных неприятностей и помогали унести ноги из засады.