Чтение онлайн

Завтра… Тони зашагал в сторону больших комнат, которые приготовили для Алекс. Именно благодаря ей у него было завтра. И вся жизнь, чтобы позаботиться о всех тех, кого он любил и кому был нужен. По-настоящему.

Глава 27

Спускаясь вниз по лестнице, Алекс всё еще не могла привыкнуть к мысли о том, что находится в доме Тони. В таком большом и величественном, что она сама себе казалась маленькой и незаметной. Проснувшись утром, Алекс сразу поняла, где находится, увидев невероятно огромную роскошную комнату в бело-бирюзовых тонах. Она лежала на огромной кровати с бирюзовым балдахином, а напротив находился просто громадных размеров мраморный камин. Сначала Алекс подумала, что ее поселили не в ту комнату, но затем, появившаяся горничная пояснила, что именно здесь и должна была провести ночь невеста его светлости. Алекс стало не по себе от этих слов, но она быстро справилась с замешательством, ведь горничная с готовностью ждала момента, когда ей позволят помочь молодой мисс одеться. Алекс было не по себе и от того, что ей помогают одеваться, ведь дома она не пользовалась услугами горничных, быстро натягивая на себя наряд и тут же убегая вниз в оранжерею.

Все слуги дома почтительно приветствовали ее и кланялись так, что к моменту, когда она оказалась на первом этаже, Алекс чувствовала себя рангом не ниже королевы Англии. Она хотела найти Тони, хотела знать, как он. Ведь именно он и принес ее в ту величественную комнату. К своему стыду она поняла, что заснула в покоях его матери. А теперь и проспала завтрак. Первый завтрак в доме Тони! Какой позор! Ее уже должны были выгнать со всеми пожитками.

Но прежде она должна была убедиться, что с ним все хорошо. Вспомнив его искаженное от мук лицо, Алекс вздрогнула от неприятного холода. Она не видела Тони с тех пор, как отослала его вниз с Эммой, которая несколько раз заходила к ней, чтобы помочь и сообщить, как ее брат. Девушка очень понравилась Алекс, которая прекрасно понимала терзания и опасения молодой леди. Вероятно сама Алекс вела бы себя намного хуже, если бы так тяжело заболел кто-то из ее близких. Она ухаживала за герцогиней, и ей стало казаться, что та приходит в себя. Но умудриться так некстати заснуть!

– Мисс Хадсон, доброе утро, - сказал седовласый строго одетый мужчина, появившись вдруг рядом.
– Позвольте представиться, я дворецкий его светлости, мистер Стивенс.

Алекс застыла на последней лестнице, но сумела выйти из оцепенения и спокойно кивнула.

– Доброе утро, мистер Стивенс. А вы не видели… его светлость?

– Видел.
– Стивенс почему-то мягко улыбнулся.
– Он просил меня проводить вас в столовую, когда вы спуститесь.

Проводить? А сам он не хотел составить ей компанию? Алекс с беспокойством посмотрела на Стивенса.

– И всё же, где он? Я бы хотела прежде увидеть его.

– Он сейчас в оранжерее.

От этих слов Алекс стало совсем дурно. Потому что только она знала цену того, что могло заставить человека спрятаться в оранжерее. У нее сжалось сердце.

– Вы не подскажет мне, где ваша оранжерея?

“В Пембертоне есть еще большая оранжерея, - вспомнила она его слова.
– За ней тоже никто не ухаживал”. И теперь, загнанный туда болью и отчаянием, он сам принялся заботиться о своей оранжерее, лишив ее этой привилегии. Алекс не могла простить его за это.

– Нет, - решительно покачала она головой.
– Скажите мне лучше, куда идти.

Через две минуты она осторожно вошла в большую светлую оранжерею, заставленную многочисленными растениями и цветами, за которыми действительно плохо ухаживали. Но сейчас, впервые в жизни, не цветы и растения заботили её, а одиноко стоящий возле большого стола мужчина, который пытался пересадить выросшие из старого горшка гиацинты. У нее сдавило в груди, когда она увидела нахмуренное сосредоточенное лицо Тони, который пытался решить для себя, что нужно делать дальше. Именно за такими занятиями она старалась забыть боль и одиночество. Именно растения и цветы помогли ей не сойти с ума, когда не стало родителей. Именно эти прозрачные стены некогда укрывали ее от боли и страданий, которые с безжалостной готовностью поджидали ее за чертой.

Боже, ему вчера пришлось пройти такие муки, что Алекс не смогла бы снова вынести такое! И не могла больше видеть его таким раздавленным, почти убитым. Внезапно застыв, Тони вскинул голову и, словно бы почувствовав ее присутствие, посмотрел прямо на нее. У Алекс подскочило сердце, когда она увидела его золотистые обожаемые глаза. Глаза, полные невысказанной боли. И невыразимой нежности. Именно за это она и любила его: несмотря ни на что, он всё же мог смотреть на нее так, что ее сердце начинало стремительно таять.

Не в силах больше находиться на расстоянии, Алекс зашагала к нему, а вскоре чуть не сбила его с ног, бросившись, наконец, ему на шею.

Он глухо рассмеялся и положил голову ей на плечо.

– Алекс, милая, - прошептал он.
– Я умираю от желания обнять тебя, но боюсь испачкать тебя, потому что у меня грязные руки.

Она, наконец, отпустила его и, чуть отстранившись, посмотрела на него и провела рукой по его бледной, чуть впалой щеке. За последние несколько дней он очень заметно похудел, но она любила его значительно, гораздо сильнее.

– Привет, - прошептала она, ощущая нарастающий трепет в груди, когда он снова улыбнулся ей, явив ее жадному взору свои ямочки на щеках.

Боже, он улыбался и, кажется, недавно смеялся! Это было значительно больше того, на что она рассчитывала. Не в силах больше скрывать свои чувства, свою потребность и тоску по нему, она встала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Застонав, он сам подался вперед, и наградил ее таким головокружительно-сладким поцелуем, что у Алекс перехватило дыхание и задрожали колени.

– Господи, Алекс, - выдохнул он, отовравшись от ее губ и прижавшись лбом к ее лбу.
– Привет, милая. Я так скучал по тебе!

Алекс улыбнулась ему и снова погладила его по щеке, умирая от желания снова поцеловать. Мечтая, чтобы он обнял ее и заставил трепетать каждую клеточку тела, как мог делать только он.

– Я не видела тебя целые сутки!
– сокрушённо призналась она, проведя рукой по его золотистым волосам и не замечая при этом, что делает с ним своими прикосновениями.
– Что ты делаешь?

И вновь он улыбнулся ей. И приятное тепло разлилось по всему телу, согревая даже пальцы ног. Какое счастье видеть его таким… живым!

– Я пытался пересадить эти гиацинты, но без твоей помощи, кажется, мне не обойтись.
– Его взгляд вдруг потемнел. Он встал к ней еще ближе.
– Алекс, - предупреждающе начал он, когда она неосознанно стала поглаживать его затылок, - если ты не прекратишь этого, боюсь, я натворю так много глупостей, что окончательно испачкаю твоё милое платье.

Алекс вдруг улыбнулась ему так маняще, что сердце Тони стало биться значительно, гораздо быстрее. А потом она выдохнула у самых его губ, обдав его теплом своего дыхания:

– Я не боюсь испачкать платье. И могу переодеться в другое…

Тони задрожал, почувствовав такое оглушительное желание, что перехватило дыхание. Боже, она была так соблазнительна в своем бледно-голубом наряде и с красиво уложенными волосами, с сияющими глазами, пристальным взглядом и низким голосом, что начинала сводить его с ума! Было выше его сил провести столько времени вдали от нее, и теперь он хотел бы возмести каждую секунду. Каждое мгновение. Но нужно было прежде кое-что сделать.