Чтение онлайн

– Ангел мой! – воскликнул он, взял меня за руку и стал покрывать ее поцелуями. – Вы уверены в моей любви? Верите, что я вас не предам?

– Я в этом уверена. – Я отмахнулась от воспоминаний о том уколе ревности, который ощутила, когда у ворот сада его обхаживали мать с дочерью. – Вы мое единственное истинное счастье.

– Тогда давайте поженимся этим же вечером, – заявил он. – И не нужно нам ни документов, ни свидетелей, кроме Господа, чтобы поклясться в верности и соединить наши судьбы. Позже мы можем соблюсти все формальности церковной церемонии – но прямо здесь и сейчас мы можем сделать друг друга счастливыми.

У меня внутри все перевернулось. Я едва могла дышать. Только этих слов я втайне и ждала. Только одно беспокоило меня. Пока тревожило.

– Иногда я задаюсь вопросом, – решилась спросить я, – являетесь ли вы… учитывая ваши высказывания о религии… вы атеист? А сейчас вы говорите, что единственным свидетелем наших свадебных клятв будет Господь. Могу ли я вам верить?

Он кивнул и громко засмеялся, словно обрадовавшись тому, что оказался загнанным в угол.

– Катерина, вы очень умны – никто этого не отрицает. Меня частенько обвиняли в том, что я атеист, но на самом деле я от этого далек. Просто я вольнодумец. Я не верю в церковь, но в самого Бога верую. – Голос его струился, будто вода по камням, и он не отводил от меня своих сияющих глаз. – Ангел мой, я верю в то, что более достойного свидетеля нашего брака, чем наш Создатель, который знает, что наши намерения чисты, и быть не может.

Я заставила себя отвести взгляд и подумать над его словами. Все, что он сказал, имело для меня значение. Я никогда не рассматривала Бога отдельно от церкви. Но теперь я огляделась вокруг, и комната, в которой мы находились, показалась мне храмом. Ранние сумерки, когда еще не зажгли свечи. Мягкие тени, падающие на все вокруг, включая и нас самих. И в этот момент я поняла, что мы вместе под защитой Божьей любви.

Я повернулась и прижала ладонь к ладони Джакомо, давая знать, что я готова. А потом я заговорила негромким голосом, который с каждым словом набирал силу:

– Джакомо Казанова… я обещаю Господу и вам… с этой самой минуты и до самой смерти быть вам верной женой, и я повторю то же самое своему… своему отцу, священнику, который благословит нас в церкви, и всему миру.

Он улыбнулся, густо покраснел. Меня осенило: еще никогда я не видела его таким счастливым. И он повторил ту же самую клятву мне:

– Катерина Капретте, я обещаю Господу и вам с этой самой минуты и до самой смерти быть вам верным мужем, и я повторю то же самое вашему отцу, священнику, который благословит нас в церкви, и всему миру.

Мы смотрели друг на друга… как долго? Достаточно долго, чтобы я никогда не забыла этого чувства. Чувства, когда ты настолько желанна и сама испытываешь к нему безумное влечение. А потом мы обнялись – такие счастливые и смеющиеся, в экстазе от своего поступка.

Неужели в это мгновение я и стала ему женой? В душе – да, все произошло именно тогда.

– А теперь, чтобы завершить нашу свадебную церемонию… – сказал Джакомо, толкая меня на кровать и энергично развязывая шелковые ленты на моем корсете. Он развязал мою сорочку и стал покрывать мою обнаженную грудь поцелуями.

– А разве сам супруг не должен раздеться? – поинтересовалась я и, повинуясь собственным инстинктам, начала расстегивать пуговицы на его бриджах. Он помог мне себя раздеть меньше чем за минуту.

– Моя птичка, эти вздохи для вас. – Он взял мою руку, чтобы показать мне место, где он ищет милосердия, и пальцами стал гладить меня между ног. Я уступила той высшей степени удовольствия, которое когда-либо испытывала.

– Это правда, что теперь вы принадлежите мне? – воскликнула я, прижимая его к себе, впервые в жизни испытывая такое счастье.

– Да, мой небесный ангел, – заверил он меня, – и то, чем мы собираемся заняться, сделает нашу любовь бессмертной.

Он потянулся за чем-то, что лежало в ящичке ночного столика. Трясущейся рукой он достал похожий на ножны чехольчик из тончайшей кожи. Раньше я никогда таких не видела.

– Что это? – удивилась я, обеспокоенно пытаясь встать.

– Чтобы защитить вас, мой ангел. – Я понятия не имела, что он имел в виду, но всецело доверилась ему.

Наши тела слились воедино. Я неожиданно ощутила ноющую боль. На глаза навернулись слезы.

– Больно только в первый раз, – успокоил он меня. И стал покрывать мое лицо поцелуями. Теперь уже более нежными, менее требовательными. В ту ночь я поняла, что языком можно не только произносить речи!

Мы несколько часов занимались любовью. Когда забрезжил рассвет, я покинула его, и, стоя в розово-сером свете первых лучей солнца у своего дома в Венеции, я поняла, что стала другим человеком.

– Ты злишься на меня? – на следующий день спросила я у Джульетты.

Я все ей рассказала, последнюю часть нашептав на ушко. Щеки при этом у меня были пунцовыми. Я старалась сохранять серьезное лицо, но почему-то постоянно улыбалась.

– Нет, я на тебя не злюсь. – Но при этом она поджала губы, когда складывала в стопку платья.

Мы сидели у нее в спальне, собирали ее дорожный сундук. Ее семья на лето арендовала виллу в Асоло. Я так с головой окунулась в свои дела, что едва не забыла дату ее отъезда. Но я не стала признаваться в этом никому.

– Честно говоря, – с натянутой улыбкой продолжала Джульетта, – я рада за тебя.

– Ты серьезно?

– Серьезно, – кивнула она, как будто все еще продолжала сама себя в этом убеждать. – Ты и синьор Казанова…

– Джакомо, – еще шире улыбнулась я.

– Да – Джакомо. Вы с Джакомо поклялись перед Богом быть мужем и женой. Вы… быть мужем и женой.

– Ты уже это говорила.

– Ох! – Она стояла совершенно неподвижно, подыскивая слова. Она села на кровать. Я почувствовала, что приближается гроза.

– Катерина… – взорвалась она. – Как я могу оставить тебя в объятиях этого человека? Что ты еще выкинешь, пока меня не будет? – Джульетта расплакалась. – Это я позволила всему случиться… во всем тебе потакала…

– Нет! – Я порывисто обняла сестру. – Я так счастлива, Джульетта. Пожалуйста, порадуйся за меня. Я знаю, что делаю.

– Ой, Катерина! – покачала она головой. – Если бы только это было правдой. Пообещай мне, что однажды вы действительно предстанете перед священником… и твоим отцом.

– Конечно. И очень скоро.

– И пообещай мне, – продолжала она, запинаясь, – что до тех пор Джакомо будет надевать… свои «ножны». Ты слишком юна, чтобы случайно забеременеть.

– Обещаю. – И говорила я искренне. Я хотела стать женой, но не матерью.