Чтение онлайн

Константин ответил так:

– Тогда я буду просить у вас место второго камердинера вашего. Я буду вам служить и, ежели нужно, чистить вам сапоги. Когда бы я теперь это сделал, то почли бы подлостью, но когда вы будете не на престоле, я докажу преданность мою к вам как благодетелю моему.

В ответ Александр обнял брата и поцеловал его так крепко, как никогда прежде.

Прощаясь, Александр еще раз повторил:

– Когда придет время абдикировать, то я тебе дам знать, и ты мысли свои напиши к матушке.

ПОСЛЕДНИЕ ПЯТЬ ЛЕТ ЖИЗНИ ИМПЕРАТОРА

Тайные революционные общества в России

Летом 1820 года Александр совершил еще одно заграничное путешествие, отправившись сначала на открытие сейма в Варшаву, а затем на Конгресс Священного союза в богемский город Троппау, где рассматривалось множество вопросов о борьбе с революцией в Венеции, Ломбардии, Неаполитанском королевстве, Пьемонте, Испании и Греции.

Проведя почти год за границей, Александр лишь 24 мая 1821 года возвратился в Царское Село.

И здесь его ждало неожиданное сообщение, что революционные организации существуют не только за рубежом, но и в России.

В первый же день по возвращении в свой дворец особо близкий царю командир Гвардейского корпуса генерал-адъютант И. В. Васильчиков доложил Александру, что во вверенном ему корпусе действуют тайные политические общества, и представил списки главных деятелей этих обществ.

Записка и списки заговорщиков были составлены начальником штаба Гвардейского корпуса генерал-адъютантом А. X. Бенкендорфом, мать которого была воспреемницей младенца Александра и возглавляла мамок и нянек, пестовавших его, когда он был совсем еще маленьким.

Теперь ее сын выступил в роли спасителя царя. Однако, когда И. В. Васильчиков подал императору список наиболее активных членов тайного общества, то царь сказал ему: «Дорогой Васильчиков, вы, который находитесь на моей службе с начала моего царствования, вы знаете, что я разделял и поощрял эти иллюзии и заблуждения. И не мне их карать».

После этих слов Александр, не читая списка, бросил бумаги в горящий камин. А в списке значились руководители будущего движения декабристов.

И сделал это он, несмотря на то, что всего за полгода перед тем, в октябре 1820 года, в Петербурге произошли волнения в войсках – да не где-нибудь, а в лейб-гвардии Семеновском полку, шефом которого был он сам. И зачинщиками бунта были не кто-нибудь, а солдаты «Государевой роты» – 1-й Гренадерской, где служили ветераны и кавалеры. Вся «Государева рота» оказалась в Петропавловке, а полк был расформирован. За попытку пожаловаться начальству и попросить об избавлении от тирании командира полка Шварца – девять человек зачинщиков прогнали сквозь строй и отправили на каторгу, а остальных разослали по гарнизонам Сибири, Урала и Кавказа.

А теперь новое недовольство зрело в армии, и прежде всего в Петербурге, в той же гвардии, а государь почему-то не желал знать об этом. Однако если бы случился какой новый бунт, то тот же государь сумел бы найти виновных и строго спросил бы за нерадение. И потому А. X. Бенкендорф, будучи начальником штаба Гвардейского корпуса, не мог оставить без внимания деятельность подчиненных ему офицеров. Не докладывая более царю о тайных сходках заговорщиков, он продолжал следить за тем, как возникали, распадались и трансформировались различные тайные офицерские организации. Сначала это был «Союз спасения», затем «Союз благоденствия», и наконец, в 1821 году в Петербурге Н. М. Муравьев, Н. И. Тургенев, М. С. Лунин, С. П. Трубецкой и Е. Н. Оболенский создали «Северное общество», а на Украине, на базе Тульчинской управы, было создано «Южное общество», во главе которого встали П. И. Пестель и А. П. Юшневский. Н. М. Муравьев был третьим членом правящей «директории», неся обязанности представителя «Северного общества» как координатор действий двух организаций.

Именно в это время заговорщики и были раскрыты агентами Бенкендорфа.

Следует заметить, что сведения были настолько точны и правдивы, что почти полностью совпадали с выводами Следственной комиссии, составившей аналогичный документ в 1826 году, после разгрома декабрьского восстания 1825 года.

Однако Александр, получив еще раз записку и списки заговорщиков, положил их в свой письменный стол, и они были обнаружены там только после его смерти.

При жизни он не слишком ретиво наблюдал за деятельностью тайных обществ и никаких репрессий по отношению к их членам не принимал.

Историки высказывают на этот счет разные догадки, однако существо дела от этого не меняется – зная о заговоре, Александр почти ничего не сделал для того, чтобы раскрыть его и уничтожить до того, как государственные преступники выведут свои полки из казарм.

Царь решил дело без шума, но основательно. Он приказал гвардии выступить в Италию для подавления антигабсбургских восстаний, но когда полки были лишь на подступах к русской границе, им было приказано остановиться и встать на квартиры в Белоруссии и Литве.

12 сентября 1821 года царь поехал на инспекцию гвардии и 19 сентября начал смотр.

Александр остался доволен увиденным, однако сообщения о заговоре, а также воспоминания о волнениях, совсем недавно произошедших в Семеновском полку, заставили его еще на год оставить гвардию в Белоруссии и Литве, не возвращая ее в Петербург.

Лишь в мае 1822 года, после еще одного смотра Гвардейского корпуса в окрестностях Вильно, Александр разрешил гвардии возвратиться в столицу, осторожно создав ей сильный противовес, разместив в Петербурге 1-ю армию графа Остен-Сакена.

1 августа Александр отдал распоряжение министру внутренних дел В. П. Кочубею закрыть все тайные общества, включая масонские ложи, а с их членов взять обязательство, что впредь они состоять в них не будут.

Через два дня после этого Александр уехал в Вену – на новый Конгресс Священного союза.

Однако в Вене состоялись лишь предварительные совещания, а сам Конгресс было решено провести в северо-итальянском городе Вероне.

Конец Священного союза

Это был четвертый (и последний) конгресс Священного союза, решивший вопрос о борьбе с революцией в Европе.

Во время пребывания в Вероне Александр стал еще более печален и замкнут. Он избегал балов и карнавалов, обедал почти всегда только или с императором Францем, или с прусским королем, а досуги посвящал одиноким прогулкам в окрестностях города.

Однажды в разговоре с императором Францем Александр признался, что его не покидает ощущение близкой кончины, которая ожидала и его любимое детище, казавшееся совсем недавно несокрушимым колоссом, – Священный союз.

Этому, несомненно, способствовало и то, что почти вся Европа сотрясалась беспрерывными восстаниями и революциями, против которых оказывались бессильными штыки и пули регулярных войск.

Цель, которую преследовал Священный союз при его создании – единство христианских монархических государств, – оказалась недостижимой, ибо и сами монархи исповедовали три враждебные друг другу хри-

стианские конфессии – католицизм, протестантизм и православие.

Оставалась одна надежда – Господь Бог, чьими помазанниками были императоры и короли, герцоги и курфюрсты, попытавшиеся сплотиться воедино под сенью вселенской христианской идеи, но предавшие ее ради суетных и своекорыстных мирских утех и выгод.