Чтение онлайн

"Калоши", - произнес он про себя и стал искать обувной магазин.

Снова выйдя на улицу с коробкой калош под рукой, Уолтер Митти стал вспоминать, что еще поручила ему жена. Она дважды напомнила ему о чем-то еще до того, как они выехали из дому в Уотербери. Он так не любил эти еженедельные поездки - всегда что-нибудь получалось шиворот-навыворот. Он отчаянно вспоминал, о чем же просила жена: салфетки "Клинекс", зубная паста "Свиб", бритвенные лезвия? Нет. Зубная паста, зубная щетка, сода, карборунд, инициатива и референдум? Он сдался. Но она-то вспомнит: - Где это как-оно-называется, что я тебе велела купить?
– спросит она.
– Не рассказывай мне, что ты забыл название.

Мимо пробежал мальчишка-газетчик, выкрикивая что-то о суде в Уотербери.

...
– Может быть, это освежит вашу память?
– окружной прокурор внезапно пододвинул тяжелый автомат к спокойно отвечающему свидетелю.
– Вам приходилось видеть эту штуку раньше?

Уолтер Митти взял автомат и со знанием дела осмотрел.

– Это мой "Уэбли-Викерс 50.80", - спокойно ответил он.

По залу суда пронесся возбужденный гул. Судья постучал молотком, призывая к порядку.

– Я полагаю, вы отлично владеете всеми видами огнестрельного оружия? ехидно спросил прокурор.

– Я возражаю!
– воскликнул адвокат Митти.
– Мы доказали, что наш подзащитный не мог произвести этот выстрел. Мы доказали, что в ту ночь четырнадцатого июля его правая рука была на перевязи.

Уолтер Митти на секунду поднял руку, и ехидные прокуроры замолкли.

– Я мог бы убить Грегори Фитцхерста с расстояния в триста футов из оружия любой марки одной левой рукой, - сказал он спокойно.

Зал ахнул. Разразился невероятный шум. Над всеобщим бедламом взвился надрывный крик женщины, и в тот же миг очаровательная брюнетка упала ему в объятия. Окружной прокурор грубо ударил ее, но Митти, даже не вставая с кресла, обрушил мощный кулак на самый кончик его подбородка:

– Мерзавец!

...
– Бисквиты для щенят!
– громко сказал Митти сам себе. Он остановился. Из туманного зала суда всплыли дома Уотербери и снова обступили его.

Проходившая мимо женщина рассмеялась:

– Ты слышала, - обратилась она к спутнице, - этот мужчина громко сказал сам себе: "Бисквиты для щенят!"

Уолтер Митти заторопился. Он зашел в магазин, но не в первый попавшийся, а в маленькую лавочку на другом конце улицы.

– Мне нужны бисквиты для совсем маленьких щенят, - обратился он к продавцу.

– Какого сорта, сэр?

Лучший в мире стрелок на миг задумался:

– Там на коробке написано: "Щенята встречают нас радостным лаем".

Жена закончит прическу минут через пятнадцать, подумал Митти, взглянув на часы, если волосы удачно покрасят; только иногда что-то не получается с волосами, когда их красят. Она не любит появляться в гостинице первой; она хочет, чтобы он уже ждал ее там.

В холле он нашел большое кожаное кресло, обращенное к окну, положил калоши и бисквиты на пол рядом, взял со столика старый номер "Либерти" и погрузился в кресло. "Может ли Германия победить весь мир воздушными налетами?" Уолтер Митти рассматривал снимки бомбардировщиков и разрушенных улиц.

...
– Юнец Ралей от обстрела сильно перетрусил, сэр, - сказал сержант.

Капитан Митти взглянул на него сквозь спутанные волосы.

– Пусть выспится, - ответил он устало.
– И другие тоже. Я полечу один.

– Но это невозможно, сэр!
– взволнованно возразил сержант.
– Вести этот бомбардировщик можно только вдвоем, и зенитки лупят будь здоров. К тому же, здесь оперирует звено истребителей знаменитого фон Рихтмана.

– Кто-то должен уничтожить этот склад боеприпасов, - сказал Митти.
– Я полечу. Рюмку бренди?

Он налил по рюмке себе и сержанту. Война громыхала и выла вокруг блиндажа. Она колотила в дверь. Затрещало дерево, и по комнате разлетелись щепки.

– Теперь почти в точку, - беззаботно заметил Митти.

– Огневое окаймление приближается, - доложил сержант.

– Живем лишь раз, - едва заметно улыбнувшись, ответил Митти.
– Верно, сержант?

Он налил еще бренди и выпил одним глотком.

– Никогда не видел, чтобы бренди пили как вы, сэр, - сказал сержант. Прошу прощения, сэр.

Капитан Митти встал и взял на плечо свой тяжелый автомат "Уэбли-Викерс".

– Сорок километров сквозь ад, - заметил сержант.

Митти выпил последнюю рюмку бренди.

– А где сейчас не ад?
– спросил он мягко.

Пушечный огонь усилился; доносился стук пулеметов, и где-то рядом грозно зазвучало покета-покета-покета огнеметов. Уолтер Митти подошел к двери блиндажа, напевая: "Рядом с тобой, белокурая..." Он обернулся и помахал сержанту рукой:

– Будь здоров!

... Что-то ударило по плечу.

– Я ищу тебя по всей гостинице, - сказала миссис Митти.
– Почему ты спрятался в этом старом кресле? Ты подумал, как я тебя найду?

– Всё сходится, - неопределенно сказал Митти.

– Что? Ты купил это как-оно-называется - бисквиты для щенят? Что у тебя в коробке?

– Калоши.

– Почему ты не надел их в магазине?

– Задумался, - ответил Митти.
– Ты можешь себе представить, что я иногда думаю?

Жена взглянула:

– Когда вернемся домой, смерю тебе температуру.

Они вышли через дверь-вертушку - дверь насмешливо скрипнула. До автостоянки было два квартала. У магазина на углу жена сказала:

– Я что-то забыла купить. Сейчас вернусь, подожди минутку.

Минутка тянулась и тянулась. Пошел дождь с мокрым снегом. Уолтер Митти зажег сигарету. Он стоял у стены магазина и курил... Потом он распрямился и свел пятки вместе.

...
– Не надо повязки на глаза, - сказал он с презрением, сделал последнюю затяжку и щелчком отбросил окурок. Чуть заметная улыбка играла на его губах. Он стоял лицом к направленным на него ружьям, прямо, не шелохнувшись, вызывающе гордый и надменный, не сломленный и не разгаданный до самого конца.