Чтение онлайн

– Сколько лет твоей крестнице? – спросила Иден.

– Исполняется восемь. Я сам соорудил ей почти вот такой же домик, – он показал на невысокий особняк времен королевы Виктории, – когда ей было три годика, и с тех пор всегда покупаю для него какую-нибудь новую мебель.

Раньше он брал самое дорогое, но в этом году так не получится.

– А как она попала тебе в крестницы?

– Мы с Алексом, ее отцом, хорошие друзья. Еще со студенческой скамьи. Кстати, он тоже учился у Кайла. Потом мы вместе преподавали в университете Мэриленда, примерно в одно и то же время женились. Его жена хорошая подруга Шарон.

Бену было больно вспоминать их дружбу, то, чего давно уже не существовало:

– Мы не виделись с тех пор, как развелись с Шарон. Так часто случается: люди разводятся, и от них отворачиваются лучшие друзья.

– У нас с Уэйном не было общих друзей. В этом и заключалась вся проблема. Наша совместная жизнь была ограничена лишь Кэсси и ее интересами, – она заглянула внутрь игрушечного испанского ранчо, – а для Блисс ты тоже сделал домик?

– Да, это был наш в миниатюре. А у Кэсси есть какой-нибудь?

– Совсем крошечный, ничего особенного.

Он мог бы подарить Кэсси кукольный домик, сделанный своими руками. Остановись, Бен, куда тебя несет? Кстати, набор инструментов сейчас стоит не менее ста долларов.

Если он собрался пригласить Иден на ланч, то может купить лишь маленький спальный гарнитур. Он решил уточнить это, достал бумажник, просмотрел счета, прикинул, сколько останется. В другой раз он взял бы взаймы у Кайла, но сейчас не мог: сейчас они расходовались бы в его личных целях, служили бы для поддержки его обманчивых и мимолетных связей.

За ланчем Иден рассказала, как думает начать картину. Заставка должна заинтересовать зрителя, сначала он увидит с высоты вертолета долину, затем взгляд его скользнет по Шенандоу, затем перед ним предстанут окрестности Ручья Ферри и место раскопок и в конце концов – лес и пещера, затем экран станет совершенно черным (это будет частично раскрывать замысел режиссера) и все титры пойдут на черном фоне. Зеленые гущи лесов и совершенная темнота в пещере.

– А ты подумала над названием?

– «Одиночество».

Он одобрительно кивнул:

– Это подойдет. Но Кайл не пустит тебя в пещеру.

– Да, я знаю, – ответила она, проглатывая салат. – Но пещеру для съемок можно сделать. Потом в кадре покажется дом, но не в том виде, в котором он сейчас. Мы построим похожий на тот, где росли Кэт и Кайл. Кэт сидит в дупле вяза и делает запись в дневнике, она напугана до слез, так как мать обнаружила ее.

– Так оно и было на самом деле?

– Да. Только Кайл взял вину на себя. И ему влетело. – Бен рассмеялся. – Да, он рано начал жертвовать собой ради других.

Иден промокнула губы салфеткой:

– Мама сделала мне ценнейший подарок, оставив после себя свой дневник. Когда читаешь его, сцены фильма уже прямо стоят перед глазами.

– Когда думаешь начать съемки?

– Надеюсь, следующим летом.

Что-то сжалось в груди Бена, он положил вилку на стол, внезапно он осознал, что ему-то нечего ждать и не на что надеяться. Жизнь идет своим чередом, все определено заранее, времена года медленно сменяют друг друга. И следующее лето вряд ли сулит ему что-то новое и свеженькое. Будем надеяться, оно будет не хуже нынешнего. Что может быть хуже для человека, если у него нет будущего. Может быть, в январе его отпустят без суда, может быть, ему разрешат повидаться с Блисс, но это в том случае, если Сэм постарается и найдет подходящих юристов. Может, Блисс еще не совсем забыла его?

– Бен, с тобой все в порядке? – Иден схватила его за руку; в его глазах была тревога и боль.

– Да, все нормально, – он еле выговорил эти слова, подавился, хлебнул воды, – не в то горло попало, – соврал он.

Он спрятал руки под стол (они дрожали) и попросил Иден:

– Расскажи мне еще о фильме.

22 ноября 1945 г.

Сегодня после разговора с Кайлом я взволнована, как никогда. Я не знала, что они занимаются сбором информации о колледжах Вашингтона, а сегодня он поведал мне о своих планах поехать туда в январе изучать археологию. Он хочет, чтобы я поехала тоже. Никогда не видела, чтобы он проявлял такой интерес к чему-либо. А все началось со стрел, что мы откопали. Чтобы хоть что-то узнать о людях, живших здесь прежде, мы направились в Винчестер в библиотеку и выяснили, что стрелы были сделаны более двух тысячелетий назад. Мэтт не верит нам. Кайл перерыл все вокруг пещеры в поисках новых экземпляров, но нам все-таки надо иметь теоретическую базу, но для этого нужно учиться. Кайл сказал, что нам нужно работать, чтобы оплачивать учебу.

Поначалу я пыталась отговорить его от этой затеи, но было очевидно, что он давно все обдумал. Потом Мэтт объявил, что он тоже едет изучать журналистику в Северную Каролину. Мне казалось, что они с Кайлом что-то замышляют. Я сидела на своей подстилке в пещере и ревела навзрыд: для них это было своего рода навязчивой идеей, от которой не избавиться. Они сели рядом со мной: один с одной стороны, второй – с другой и долго и настойчиво уговаривали меня согласиться. В конце концов, я сдалась, хотя не могла представить себе жизнь где-то в другом месте, далеко от родного Линч Холлоу. Но больше я боялась отнюдь не ехать куда-то. Для меня страшнее всего была возможная разлука с Кайлом.

15 января 1946 г.

У нас с Кайлом комнатки напротив друг друга в коттедже городского типа недалеко от Вашингтона. Город мне уже успел надоесть, я по горло сыта всеми красотами, которые так восхищают Кайла. Каждый раз, когда мы выбираемся на прогулку, я думаю только о том, как бы поскорей вернуться к себе в комнату, Кайл называет ее «второй пещерой».

Вообще мне здесь плохо, но я боюсь сказать об этом Кайлу. Мои страдания не кончаются даже на уроках, хотя мне и нравится учиться здесь. Возвращаясь с уроков к себе, я читаю и делаю задания, но в классе не могу сосредоточиться, мысли мои летают не там где надо. Мне тяжело дышать, а сердце стучит, как у загнанной лошади, иногда я впадаю в какое-то предобморочное состояние.

Я занимаюсь на курсах машинописи. Конечно, это мой любимый предмет. Во-первых, я сижу рядом с дверью, где мне легче дышится, учитель хвалит мое письмо за аккуратность, но советует больше обращать внимания на стиль и пунктуацию.

Я подрабатываю официанткой в небольшом ресторанчике при гостинице; работа ужасная, я все время волнуюсь, периодически бью тарелки, разливаю стаканы. Вчера вечером я опрокинула на какого-то мужчину блюдо с тушеным мясом и обожгла его. Я перепугалась, даже боялась возвращаться обратно в зал, но пришлось: нам очень нужны деньги.

Всех очень смешит мое произношение, и я стараюсь говорить как можно меньше.

6 марта 1946 г.

Сегодня мне пришлось пропустить урок математики, я стала задыхаться и попросилась выйти из класса. Мистер Симс поинтересовался, когда я собираюсь вернуться к занятиям. Я пообещала прийти завтра, но знаю, что завтра я тоже никуда не пойду, мне лучше не станет, а Кайлу я не могу сказать об этом.

7 апреля 1946 г.

Я совершила глупейшую ошибку, согласившись пойти с Кайлом на вечеринку вчера вечером. Он на всех вечеринках завсегдатай и желанный гость; что касается меня, я никуда не выхожу, сижу себе в своей комнате, пишу или занимаюсь. Но вчера вечером я согласилась составить ему компанию и, даю слово, это была последняя вечеринка, на которую ему удалось меня вытащить!