Чтение онлайн

Данил же остался в стороне от данного мероприятия и, уединившись в мальчишеской спальне, сидел на краю своей койки, глядя в пустоту. Отчего-то, его пробивало на слёзы. Он думал о том, как же, оказывается, хорошо дома, где нет портящих настроение задир, нудных непонимающих вожатых и…монстров.

От сей мысли Осипов невольно вздрогнул и устремил взор в окно, через которое комнату заливало призрачным светом воцарившейся в звёздном небе луны.

Пацанёнок выудил из-под кровати рюкзак и распахнул один из отсеков. Покопавшись в его недрах, он наткнулся на помятый буклет. Вверху обложки виднелось название лагеря, а ниже – эмблема, изображающая заключённого в потёртый круг пройдоху Лешего с поросшей мхом деревянной шкатулкой в руках.

Данил раскрыл рекламную ширмочку и проштудировал текст: “Дорогие друзья! Наш замечательный лагерь, расположенный в живописном месте, приглашает Вас провести незабываемый отдых на природе! Свежий воздух и ландшафтные красоты лесного озера в сочетании с комфортабельными и удобными номерами для проживания, сделают Ваше времяпровождение поистине сказочным! Отменное четырёхразовое питание, увлекательная спортивная программа, включающая прохождение канатного городка…”. Осипов прервал своё чтение и изучил оборот брошюры. Там отыскался список вещей, рекомендованных к наличию в период смены.

– Шикарное заведение! – нахмурив брови, прошептал обозлённый Данил и разорвал буклет на множество мелких кусочков. – Ненавижу его! Ненавижу людей, окружающих меня здесь! Никто, кроме Феди и Саввы, меня не слышит. Коллектив лишь потешается и унижает. Даже вожатые сочли меня за глупенького трусишку с нездоровым воображением. Чем я опять не угодил миру, чем провинился?

Осипов достал из сумки оберег тёмно-стального цвета, гематит на нейлоновой ниточке, и, прослезившись, прижал к груди. Мама дала ему этот маленький, по форме напоминающий капельку, камешек перед отъездом, чтобы он хранил её сына.

Ребёнок бережно повесил талисман себе на шею. Вдруг действительно поможет?

Вытерев слёзы, Данил запустил руку на дно своего рюкзака и, нащупав плёночный фотоаппарат, извлёк его наружу.

Взявшись за устройство, мальчик тут же ясно осознал, что должен предпринять, дабы показать скептикам правду и заставить поверить ему. Он понял, как реабилитироваться в глазах Дианы. План созрел в голове за какие-то доли секунды. Осипов для себя всё решил.

27

Ноги в жёлто-голубых тапочках проскользили по залитой лунным светом каменистой дорожке, свернули в траву и на цыпочках, дабы не создавать лишнего шума, понеслись к забору.

Женщина, опасливой рысью передвигающаяся по территории спящего лагеря, напоминала призрака благодаря своим белым как свежий снег волосам. В левой руке она держала пакет, в котором находилось специально заготовленное для него ещё вчера сырое мясо. На кисти правой руки висел ультразвуковой свисток, мотыляющийся от быстрой ходьбы.

Когда подозрительная особа оказалась у той части ограды, где раскуроченные прутья образовывали дыру, позволяющую свободно пробраться в “Тайник Лешего”, её вновь охватило сильное волнение, перемежающееся со страхом. Вот уже долгие годы она боролась с этими чувствами. Наверное, свыкнуться с таким не получилось бы ни у кого. Тем более, каждая подобная её вылазка граничила с риском для жизни. Общество бы, скорей всего, приписало поступки дамочки к безумию, но…разве у неё имелся выбор?

Выйдя за забор, чудачка достала мясо из пакета и положила его на пень. Оставалось ждать. Уйти сразу она не могла. Необходимо было убедиться, что еда перепадёт ему, а не кому-то из лесных зверушек.

По истечении получаса земля завибрировала под тяжёлыми шагами, и женщина услышала влажное принюхивающееся пофыркивание. Попятившись назад, она сжала в морщинистой руке свисток и поднесла его к губам.

28

Суббота, десятое июня

Под покровом ночи троица хулиганов пересекла мальчишескую спальню и, с трудом сдерживая хохот, приблизилась к койке со спящим Саввой.

Тимофей передал тюбик с пастой Якову и прошептал:

– Ты рисуешь половые органы лучше, чем мы с Забитом…

– Ога, – поддержал азербайджанец. – Мы помним твой почерк на стенах школы…

Оценив оказанное ему доверие, пацан с ирокезом деловито принял у главы шайки мягкую трубочку, открутил крышку и, выдавив немного зубного геля на палец, начал размалёвывать дрыхнущего толстячка.

Утром…

Бабурина растормошил Дубовцев. Зевающий пухляш вылупился на него возмущённым дремотным взглядом и, нащупывая на тумбочке свои очки, проворчал:

– Подъём ещё не объявили, чего пристал? Такой чудный сон прервал! Мне только привезли бесплатную пиццу, а тут ты…

– Идём в ванную, дурачок, если не хочешь, чтобы коллектив тебя высмеял! – вытягивая товарища за руку из постели, сказал Федя.

– Белены объелся что ли? – тупил Савва, напяливая пару дополнительных глаз.

– Смотрите, у жирного на лбу писька!!! – внезапно проорал Тим, тем самым разбудив всю спальню.

Мальчишки, улицезрев на лбу толстячка искусно изображённый член, разразились оглушительным ржачем.

– Ну ясно, откуда ноги растут… – цокнул Дубовцев и сопроводил залившегося краской Бабурина до раковины, где тот смыл непристойную картинку со своего лица.

29

Алексей Трофимов отворил дверь небольшого магазинчика под названием “Карнавал”, и в тот же миг над его головой празднично зазвенели блестящие колокольчики. Капитан спустился вниз по трём миниатюрным ступенькам, а за ним, пригнувшись, чтобы не удариться макушкой о низкий проём, проследовал лейтенант Сергеев.

Весьма тесная полуподвальная каморка вмещала в себя множество товаров, плотно набитых на стоящих у стен металлических стеллажах и спрессованных в картонных коробках, которые возвышались на полу у нижних полок. Лавка пестрила всевозможными костюмами, масками, декорациями, разнообразными штучками для розыгрышей и ещё кучей диковинных аксессуаров.

Спёртый воздух делал нахождение в этом месте поистине невыносимым. Даже отсутствие брошенных в машине кителей не прибавляло милиционерам чувства комфорта, так как тела отказывались дышать и сквозь их голубые рубашки.

Одинокая тусклая лампочка, висящая на влажном бугристом потолке, с трудом освещала крохотную территорию. Противный запах химии, резко бьющий в нос, довершал картину.

Офицеры заявились сюда к половине одиннадцатого утра, практически к самому открытию. Отчего-то Трофимов пребывал в дурном расположении духа, поэтому Павел, в основном, молчал, чтобы не разгневать старшего по званию.

Капитан внимательно огляделся и подошёл к стеллажу, где лежали горы масок на любой вкус. Напарник, покорно плетущийся за ним, взял в руки резиновое лицо вымышленного существа, повертел его, пощупал, порастягивал, потыкал в прорези для глаз и рта и восхищённо воскликнул: