Чтение онлайн

– Будь осторожен, Николай, – сказал ему тогда офицер, как будто предвидел что-то. Но что? Этот вопрос больше всего беспокоил Николая, наводя на мысль, что изменение в поведении Креста всего лишь какой-то хитрый, заранее продуманный ход. Следующий должен быть откровенно подлым и не менее коварным, отвечающим низости его существа. Но сейчас, стараясь не думать об этом, он приходил к мнению, что Крест сделал все правильно. Лучше дружить, чем воевать. Теперь выбор за ним, за Николаем. Можно ведь стать товарищами, а можно просто делать вид и мило улыбаться, но на день рождения сходить надо. Во-первых, его пригласили персонально, не ответить на приглашение – значит бросить вызов. Во-вторых, там будут те, кому полезно увидеть его, Николая Волкова, за одним столом с ними. И, наконец, в-третьих, только там он сможет понять, в чём же все-таки замысел Креста. На самом деле он был сегодня откровенен с ним или затаил что-то подлое?

Но уже в который раз в жизни Николая Волкова судьба распорядилась по-своему, не дав возможности присутствовать на дне рождения Креста. За что в душе тот был ей благодарен.

Автомобильному подразделению был дан приказ проследовать в направлении узловой станции, расположенной в ста пятидесяти километрах от города, получить груз и на следующий день вернуться обратно.

Николай счёл, что необязательно предупреждать Креста о том, что он не сможет присутствовать на его дне рождения, но не проявить участия и тем самым остаться в стороне он также не мог. Поэтому, соорудив небольшой подарок, который состоял из блока сигарет, зажигалки и пары кожаных перчаток, он вручил его одному из приближенных Креста, не забыв при этом передать на словах поздравления и сожаление о том, что не сможет быть на его празднике. И хотя такой по солдатским меркам царский подарок влетел Николаю в копеечку, он все равно остался доволен, что вдруг вот столь неожиданно представилась возможность ответить на призыв Креста остаться друзьями, не встречаясь и не видя эту ненавистную рожу. Слишком жива была в памяти та роковая ночь и то издевательство, что позволил себе совершить этот ублюдок над ним.

После разговора на скамейке Николай и Крест все чаще и чаще стали встречаться в части, словно судьба, специально заигрывая с ними, сводила пути-дорожки. И каждый раз, Крест олицетворял собой саму дружелюбность, словно не существовало между ними ни неприязни, ни ненависти.

Теперь уже более настойчиво, под самыми разными предлогами, Крест всячески пытался затащить Николая на их очередную тусовку, так сказать, «раздавить пузырь» за солдатскую дружбу и забить косяк за самые искренние человеческие отношения. Невооруженным глазом было видно, что, прогибаясь аж до самого пола и стараясь по уши залезть Волкову в душу, он напрашивался к нему в дружбаны. Проделывалось это с такой искренностью и вдохновением, что Николай все чаще и чаще стал задумываться, что, может, на самом деле не такой уж Крест и мудак, как он о нём думает. И вот однажды он всё-таки решил принять приглашение и посетить очередную попойку, которая была организована в честь Дня защитника Отечества.

Сам бог велел солдату в этот день принять сто граммов, за погоны и Родину, да к тому же желание расслабиться и отвести душу как-никогда подстегивало Николая не принимая ни возражений, ни попытки найти причину, отказаться. .

Застолье происходило в небольшой каморке, предназначенной для хранения спортивного инвентаря, рядом со спортивным залом, где собрались почти все, кто был в ту ночь в подвале.

К искреннему удивлению Николая, никто из присутствующих ни разу не обмолвился ни единым словом о произошедшем полгода назад инциденте, словно ничего и не было. После пары рюмок, то ли оттого, что давно не брал в рот спиртного, то ли от усталости, у него съехала крыша, и все сидящие за столом начали казаться чуть ли не братьями. А, когда Крест подняв стакан, предложил выпить за Николая как за настоящего мужика, товарища и братана, Волков размяк окончательно.

Потом в каморке стоял кумар от забитых косяков, и где-то в углу тихо стонала гитара, разрывая на части тоскующие по дому солдатские сердца.

Так окончательно был зарыт топор войны.

Николай искренне верил, что приобрёл в лице бывших врагов новых друзей и соратников по службе. Тем более что до этого, да и в последующие дни никто из них ни разу не обмолвился, что он с этого дня теперь в их стае и должен подчиняться законам, установленным Крестом. Он по-прежнему принадлежал самому себе, как одинокий волк.

Однажды вечером Николай задержался в гараже немного дольше, чем обычно. До ужина оставалось полчаса, к этому времени боксы опустели, и в гараже уже не было ни души. Глянув на часы, он решил закругляться и, протерев руки ветошью, склонился над раковиной, чтобы смыть въевшееся в кожу машинное масло.

– Я вижу, ты даже на жор не спешишь, так тебя шоферская доля присосала?

Когда и как Крест вошел в бокс, Николай не видел и сейчас, вздрогнув от неожиданности, удивленно повернул на голос голову.

– А, это ты? – еще больше удивился он, узнав в стоявшей у порога фигуре Креста. – Чего это вдруг? Никогда не заходил, а тут раз – и нарисовался? Нужда, что ли, какая привела?

– Нужда не нужда, а дело есть. Выручишь, в долгу не останусь.

– Да ладно тебе. Говори, какое там дело. – Николай вытер тряпкой ладони и протянул руку Кресту. – Здорово, что ли?

– Здорово, – охотно пожал протянутую руку, Крест. – Перетрём?

– Давай. Работа сделана, можно и перетереть.

Они прошли к небольшому столику и, присев на деревянные табуретки, уже через минуту пускали под потолок кольца табачного дыма.

– Так что у тебя за дело? – вновь спросил Николай.

– Ничего особенного. Груз надо кое-какой в город забросить. Попутно, конечно.

– Что за груз?

– Да понимаешь, кореша из города попросили раздобыть офицерскую одежонку. Сейчас среди молодежи модно в армейском щеголять. Всякие там футболки, майки, ботинки спецназовские, пару комплектов офицерской формы. В общем, дребедень разная. Обещали бабки хорошие заплатить.

– А откуда у тебя шмотье? – не понял Николай.

– Да нет у меня ничего, вернее, до вчерашнего дня не было. Я, как только про это дело узнал, сразу к прапору Симоненко подкатил. Так, мол, и так, товарищ прапорщик, есть возможность копейку срубить.

– А он? – с нескрываемым интересом спросил Николай.

– Сначала на х… послал, а позавчера вызывает и спрашивает, чего это я там давеча про копейку говорил. Я ему с ходу список на стол. Он посмотрел в бумажку, ухмыльнулся и говорит, добыть барахло не проблема, кто товар вывозить с территории будет? Я опять: мол, не ваша забота, товарищ прапорщик, Вы бабки получите не отходя от кассы.

– Вот сука, – не выдержал Николай. – Государственное добро по ветру пускает.

– И я про то же, – поддержал Крест. – Хохол, он и в Африке хохол. Вчера этот толстожопый мне вдруг заявляет, что добро будет передано с рук на руки только тогда, когда я буду готов к вывозу. Я уже ему и бабки отдал.

– А от меня-то чего требуется?

– Докинуть барахло до города, а там братва перегрузит, и дело с концом.

– И всё?

– Всё.

– Тогда считай, проблем нет, – согласился Николай.

– Ты когда в город едешь? – обрадовавшись, Крест перешел к делу. Завтра. После обеда бочками загружусь и на нефтебазу за маслом.

– Один?

– Один. Капитан на «уазике» раньше покатит. Домой заехать хочет.

– Во это удача. Мы тебе за полчаса до выезда пару мешков в кузов закинем, ты даже знать не будешь. А на первой автобусной остановке тебя мои городские кореша на темно-синей иномарке встретят. Ты только на пару минут тормозни, а уж там они сами разберутся. – Крест с нескрываемой надеждой глянул в глаза Николая.

– Идёт. Только сразу предупреждаю, до автобусной остановки и не дальше. Я барахло ваше туда-сюда катать не собираюсь.

– Годится, – расцвел Крест.

На следующий день после обеда Николай вернулся в гараж. Загрузив в кузов несколько бочек для масла, он выгнал машину и хлопнув дверцей, прошел в бокс. Удобно устроившись в старом потертом кресле, он решил выкурить сигарету, тем самым сознательно давая время людям Креста забросить товар в грузовик.

На улице его ждал Крест.

– Все в порядке, – хлопнул он по плечу Николая. – Товар на месте. На проходной досмотра не будет, я договорился. Езжай, ни о чем не беспокойся, а на первой автобусной остановке тебя будут ждать.