Чтение онлайн

Хриплый смешок перерос в кашель. Долгий затяжной. И запах крови стал гораздо отчетливее. Но стоило кашлю затихнуть, как мужчина, глубоко вздохнув, медленно, проговаривая каждое слово, напитывая его ци, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться, произнёс клятву, которую я хотела. Когда последнее слово затихло, я услышала шум. Похоже, клятва истощила все силы практика, и он потерял сознание. На самом деле ничто не мешало мне оставить его умирать. Клятва дана, а слова легки, словно облако, и доверие зыбко. Но… Ох уж это “но.” В конце концов, иногда можно побыть Бодхисаттвой. Я цокнула языком и заглянула за ширму. Молодой мужчина в дорогой одежде, полностью заляпанной кровью, действительно потерял сознание. Я осторожно прикоснулась к его руке и нащупала пульс. Хаотичный. Затухающий. Практик потерял много крови и израсходовал почти всю ци для поддержания состояния бодрствования. Рискованно, но это помогло ранам закрыться. Теперь, если их не потревожить, есть неплохие шансы, что он все-таки выживет. Только раны показались мне какими-то странными. Я не могла понять, чем их нанесли и с какого угла. На меч точно не похоже, больше похоже на оружие с зазубринами. Практики праведного пути не пользуются такими. Оружие с волнами и зубцами оставляет неприятные рваные раны, из которых буквально вырываются куски мяса. Такие раны очень долго и тяжело заживают. Впрочем, для меня это было не особо важно, о ранах следовало позаботиться, и как можно скорее. Из нефритового кулона я достала аптечку. Девушки часто выходят из дома с вышивкой и рукоделием, а меня слабое здоровье научило носить с собой медикаменты. Что-то не подходило, что-то было слишком слабым, а что-то наоборот, слишком сильным. Один из постулатов врачей: не навреди. Умной женщине трудно готовить без риса, мне же при скудном наборе лекарств сложно поставить на ноги практика, который выглядит так, словно находится на последнем издыхании. Рецепт мази “Синсин”, которая помогала буквально от всего, был разработан мастером Цзи Ма и уже почти полторы тысячи лет оставался неизменным. Правда, ходили легенды, что мастер был недоволен этой своей поделкой, и говорил, что запах совсем не тот, что должен был быть. Однако маленькая круглая красная коробочка с желтой звездочкой была у каждого практика, даже странно, что у моего подопыт… пациента, ее не нашлось. Закрыв рану повязкой, для чего пришлось раздеть мужчину, я вздохнула и снова посчитала пульс. Стал стабильней, по счастью, не было никаких признаков отравления, рана была чистая и относительно простая. Думаю, в других условиях она не доставила бы ему особых хлопот, но долгая погоня и попытка скрыть себя просто измотали мужчину. Немного подумав, я рискнула дать ему часть кроветворной таблетки. Разумеется, раскрошенная, она теряет часть своих свойств, но для ослабленного человека небольшой части должно хватить. А дать целую я все же не рискнула. Кровь синтезируется организмом, и принудительно заставлять ослабший организм работать, пусть даже на благо его самого, может стать не самой хорошей идеей. Пока возилась с раной, убедилась, что ребра если и ушиблены, то не сломаны, да и сильных внутренних повреждений, которые бы потребовали более серьезной медикаментозной помощи, у мужчины не было. Ему надо отлежаться, нормально поесть и отдохнуть. А вот мне надо срочно сменить платье. Я вся измазалась в крови!

Устроив мужчину поудобней на полу (поднять и перетащить его на диван мне бы просто не хватило сил), я налила себе еще воды. Пить хотелось неимоверно. В дверь постучали.

—Госпожа Бай, вам нужно что-нибудь? — осторожно спросил официант, не решаясь потревожить мой покой.

—Нет, ступай,— отмахнулась я, а потом опомнилась. — принеси мне еще теплой воды и закусок.

—Как прикажете, — за дверью раздались удаляющиеся шаги, а я, вернувшись на диванчик, в изнеможении откинулась на спинку. Все же надо было оставить его умирать. Я совершенно без сил. Стоило собраться с мыслями и выйти купить платье. Ченьшунь славился своими торговыми улицами, так что найти что-то подходящее будет несложно. К тому же, если уж делать добро, то стоит прикупить и чистый мужской костюм. Заляпанный кровью, мой пациент, если покинет это место, моментально привлечет ненужное внимание.

Понимая, что скоро вернется с заказом официант, я решила убедиться, что моего подопечного ему на всем его пути видно не будет. Чтобы убедиться в обратном, достаточно было встать у двери. Мужчину было видно. Я задумалась. Если пол, заляпанный кровью, можно еще списать на мой кашель, то вот полуголого мужчину рационально и без репутационных потерь объяснить не получится. Увы, не все могут разгуливать в окружении красавцев всех мастей и пользоваться славой добродетельной и невинной девушки. Боюсь, меня вполне могут наградить славой блудницы. Меня этот вариант совсем не устраивал. Вариант нарисовать талисман невидимости пришлось отмести как хороший, но в данной ситуации не слишком состоятельный. Рисование талисманов — дело, требующее концентрации, сосредоточенности и, главное, времени. Пока разотрешь чернила, пока нарисуешь восемь небесных триграмм, пока сам символ нарисуешь, официант уже раза три придет, все увидит и поднимет панику. Пришлось последовать примеру моего подопечного и рассеять в воздухе ци. Тело сразу стало неприятно тяжелым, в голове зашумело, словно при большой потере крови. Рассеивание ци фокус, который легко дается высокоуровневым практикам, и не рекомендуется к использованию культиваторам, только начинающим свой путь, когда каждая потерянная кроха ци отодвигает твое совершенствование и продвижение к следующей ступени развития. Да и в последующем практикам весьма сложно осознанно высвободить ци и рассеять ее. Однако моя ситуация диаметрально противоположная. Моя ци постоянно утекает через трещины в меридианах, то, чему многие учатся годами, для меня доступно едва ли не с рождения, достаточно ослабить внутренние барьеры, которые приходится держать ежеминутно и ежесекундно, что очень оттачивает контроль над ци. Но для меня последствия крайне неприятные, в конце концов, объем ци у меня чуть больше, чем риса в корзине бедняка, каждая крупица имеет значение.

В дверь снова постучали, а потом, осторожно открыв, вошли. Веснушчатый парень молча, быстро, и постоянно отвешивая поклоны к месту и не к месту, расставил на столе небольшие закуски, белую кашу и заказанную мной теплую воду. Поймав мой ничего не выражающий взгляд, официант вздрогнул, чуть не уронил поднос и поспешил назад, едва не запнувшись о порог. И я ведь даже слова ему не сказала. Впрочем, чему я удивляюсь? Я же кровью измазана чуть ли не с головы до ног. Думаю, мальчишка всем Буддам сейчас молитвы возносит, лишь бы дочь семьи Бай не в их чайхане умерла. Не дождется.

Помимо принесенного заказа также была обязательная чаша с теплой ароматизированной водой, в которой можно ополоснуть руки после трапезы, что позволило немного привести себя в порядок. Ну хоть кровь с лица смыть, чтобы было прилично выйти на улицу.

Плащ скрыл испачканное кровью платье. Спустившись вниз, я строго-настрого запретила подниматься в кабинку и что-то там менять, сообщив, что скоро вернусь. Веснушчатый паренек спрятался за толстым хозяином, и казалось, на фоне его бледного лица веснушки были еще более яркими. Будды и все демоны, как он вообще работает там, куда приходят практики, если так боится слабосильной меня?

Глава 6

Ченьшунь называют городом, в котором можно купить все. Все, кроме готового платья! Я зашла в несколько известных магазинов, так как время было крайне ограничено, и везде мне предлагали купить сначала ткань, а потом сшить из нее платье. Красивое, элегантное, удовлетворяющее любым моим запросам, но сшить, а это требовало времени, и ближайший срок, когда я могла получить платье из тех, что мне называли - завтра! Что меня совершенно не устраивало. Мне надо сейчас! Мне надо готовое! Я была несколько разочарована. Как оказалось, мало кто продавал готовую одежду. А там, где продавали, меня либо не устраивал фасон, либо ткань, либо размер. Когда я уже была готова выплеснуть свой гнев на окружающих, потеряв достоинство молодой леди из приличной семьи, я поняла, насколько ошибалась. Обычно я решаю проблемы быстро и рационально, однако в этот раз приходилось признать — сейчас я решила сначала делать, а только потом подумать. Ибо имеющуюся проблему можно было решить двумя очищающими талисманами! И они у меня были! Я без них даже со двора никогда не выхожу, как, впрочем, и без лекарств. Так что бумажным журавликом один отправила в чайхану, надеясь, что когда мой подопечный придет в себя, он сообразит применить талисман по назначению. Второй, естественно, использовала на себе. Желтая бумага вспыхнула, рассыпалась золотом, и вместе с затухающими искрами исчезла грязь и запекшаяся кровь с платья.

Со всей этой суетой и беготней я едва не пропустила время, когда надо быть идти во дворец Шэньми. Разумеется, в чайхане меня еще ожидал мой подопечный. Но с одной стороны, он уже не собирался умереть с минуты на минуту, и фактически все, что ему надо - просто отлежаться в безопасности, а с другой — я не собиралась пропускать аукцион. Мне банально было некого отправить вместо себя, да и ложа, забронированная дедом, была именной. Так что никого другого просто не пропустят. Утешившись тем, что все, что могла для раненого практика, я сделала, я поспешила к главной резиденции торгового дома “Хуэй Мао”. Благо нанять паланкин можно было буквально в любом месте улицы. Дворец Шеньми был центром города, величественное трехэтажное здание, обнесенное террасами и галереями, окруженный огромным садом, в котором росло бесчисленное множество пионов. Там даже росли редкие голубые ледяные пионы с вершины горы Цзянь Де! Что уж говорить о более распространенных розовых, белых, или желтых сортах пионов. Даже я, которая не была поклонницей этих пышных цветов, была очарована садом “Тысячи пионов”. Поговаривали, что владелец “Хуэй Мао” обещал заплатить целое состояние тому, кто сможет вывести лотос, похожий на пион. Чем меня еще удивлял дворец Шэньми на фоне других дворцов города, так это черными воротами с причудливой резьбой и отсутствием традиционных львов перед ними. Ворота сейчас были открыты, но, разумеется, охранялись. Спустившись с паланкина, я протянула именную табличку и пригласительный билет, украшенный отпечатком кошачьей лапы, которая, несмотря на трепетную любовь владельца к пионам, и была знаком торгового дома. Буквально сразу ко мне подошла молодая девушка, представительница торгового дома, и с поклоном провела меня внутрь. Повинуясь ее жесту, к нам подошла еще одна девушка, ее ханьфу было сильно проще, судя по всему, она будет прислуживать мне все то время, что я буду находиться во дворце. Служанка протянула мне маску лисицы, своеобразная защита личности на аукционе, которая, на мой взгляд, была излишней. Меня защищала фамилия Бай и люди, стоящие за ней. Какой бы нелюбимой я не была, тот, кто причинит мне вред, столкнется с гневом секты Бай Хе. Хотя, надо признать, маски могут помочь тем, кто лишен подобной защиты и недостаточно силен, чтобы сохранить свои покупки или полученные за продажу различных сокровищ деньги. Сила в нашем мире решала если не все, то очень многое. Найденные сокровища, если ты не успел или не мог использовать их, чтобы прорваться на очередную ступень развития, преподносили в дар старейшинам либо продавали на аукционах.

Меня провели в отдельную ложу на втором этаже. Резная мебель из красного дерева, закуски и выпивка. Торговый дом “Хуэй Мао” славился своей щедростью по отношению к гостям, к тому же для меня дед забронировал одну из самых дорогих лож. Ее защита выдержит даже небесную скорбь высокоуровневого практика. Правда, не уверена, что она сможет выдержать хоть один удар легендарного оружия Ло Ма, но последнее давно утеряно, да и в легендах и историях, которые оставил после себя мастер Цзи Ма, легендарное оружие сокрушало не менее легендарные защиты. В конце концов, даже мастер Цзи Ма утверждал, что “против Ло Ма нет приема, окромя другого Ло Ма”. Что он имел в виду под словом “окромя”, спорят до сих пор, и высказывают весьма интересные предположения.

Аукционный зал потихоньку заполнялся людьми и нелюдьми. Если глаза меня не обманывают, я видела тени парочки божественных и демонических зверей. Последние редкие гости на территориях практиков, неважно, к какому пути они принадлежат. Как правило, у духовных зверей, сумевших сохранить сознание, неважно, демоническое оно или божественное, огромная территория, которую они редко покидают и куда не пускают посторонних. Интересно, что привлекло их внимание на аукционе и как Торговый дом “Хуэй Мао” сумел наладить с ними связи?

Среди входящих гостей я увидела практика в маске черной лисы и с черной нефритовой гуань в волосах. Мне показалось, в нем есть что-то смутно, неуловимо знакомое. Так хорошо маски скрывали личность, что я не могла определить кого-то, с кем хорошо знакома? Ну, если наложить на маски чары скрытности, думаю, такое возможно. В какой-то момент наши взгляды с практиком встретились. Я не была уверена, не показалось ли мне это, нас разделяло приличное расстояние, плюс возможные чары на маске и ложе, но его глаза показались мне еще более знакомыми, чем раньше. Вот только вспомнить, где я видела подобный взгляд, было мне не под силу. Люди все прибывали и прибывали, буквально бросилась в глаза заметная компания из девушки в окружении пяти статных молодых людей, ради разнообразия все в масках зайцев. В масках им было откровенно неуютно, а вот Юлань такая безумно шла. Младшую сестру с ее гаремом я узнаю везде и при любых условиях. Очень пожалела, что с собой нет камня моментальных снимков. Молодые наследники и гении разных сект в маленьких масках с длинными ушами, точнее, их иллюзорными проекциями, могли стать неплохой базой для мелкого шантажа. Очень-очень мелкого. По большому счету, такие снимки только немного задели бы их гордыню. Хотя, если продать снимки влюбленным в них барышням… Но я делила шкуру неубитого тигра. Камня у меня не было, да и правила торгового дома запрещали фотографировать гостей.

Вепри, тигры, демоны, драконы, еще кролики, лисы, волки. Все гости носили маски. Наблюдать за заполняющимся залом было интересно.

Наконец гости собрались, и на сцену вышел ведущий. Надо признать, так как аукционы я посещала редко, то и представление о них имела посредственное, почерпнутое из сборников рассказов. Так вот, я ожидала увидеть молодого красавца, однако ведущим был весьма представительный мужчина с небольшим пузиком, что для практика, — а мужчина, несомненно, был практиком, — было нехарактерно.