Чтение онлайн

А сколько было ещё таких счастливых светлых снов? Да разве их сосчитать. Да и з ачем… Счастье, оно и есть счастье. Его арифметикой не измеришь. А только душой и сердцем.

…Одно настораживало его: срок командировки не был упомянут ни в приказе, ни в командировочном удостоверении. А только указано, что «необходимо явиться в распоряжение представителя в/ч № такой-то…», и все. Сразу же по прибытии в Москву. Ну, это-то понятно: «сразу» и «по прибытии». Дело-то военное. Приказ.

Лишь кадровик в отряде, выписывая документы, скупо сообщил ему под большим секретом:

— Повезло тебе, младший лейтенант. А, впрочем, уже лейтенант. Извини. Приказ пришёл оттуда. – И он многозначительно поднял указательный палец вверх.

Ну оттуда так оттуда… Перед большим начальством он не тушевался, да и Леда его никогда не подводила. Не овчарка, а настоящий клад. Умница. Таких собак поискать надо. И следовую работу выполняет на пять, и выборку осуществляет безошибочно, перекрывая все нормативы, и на нарушителя бесстрашно идёт. И в секрете может часами вместе с ним сидеть, ничем не выдавая себя. И… Да и мало ли чего она ещё может. В общем, настоящее сокровище для проводника служебных собак погранвойск. А сколько грамот и призов было взято на различных конкурсах и соревнованиях – не счесть. И это всего лишь за два года.

И вот теперь оба едут в Москву.

Жаль ребят и расставаться с ними нелегко. Какая-то смутная тревога не покидала его при прощании с родной заставой. Так ведь это ненадолго. Наверное, ненадолго… Вот и ребята на проводах говорили: «Ну, товарищ лейтенант, как парад закончится, сразу домой».

Конечно же, домой. На заставу. А куда ещё? Граница для него – второе я. Вся его суть. Только почему все решили, что едет именно на парад, он и сам не знал. А, впрочем, если в Москву, да ещё с собакой, то куда ещё? Ведь Первое мая на носу.

…Свыкся он с нелёгкой службой пограничника за два года. Сам с детства меч тал и грезил стать пограничником. Таким, как его отец, геройски погибший в бою. И, конечно же, примером для него был ещё с младших классов его легендарный тёзка Никита Карацупа со своим верным Ингусом.

Спал и видел себя вместе с ними в таёжных дебрях дальневосточной границы. Мы – начеку! Враг – не пройдёт!

Сам ходил в ОСОАВИАХИМ и занимался в секции собаководства. Сказать «занимался» – значит ничего не сказать. Учился служебному собаководству и работал со служебными собаками, словно одержимый. Чувствовал – его это дело. И дело всей жизни. И что удивительно – собаки любили и понимали его. Будто чувствовали всем своим собачьим нутром, что это настоящий наследник Карацупы. Или что сам легендарный герой–пограничник снизошёл к ним со своей головокружительной высоты, разделив поровну на всех своё большое любящее сердце. Кто знает, возможно, так и было в их пёсьих душах.

А любовь четвероногих к своему покровителю многое значит. Это уже залог успеха в связке собака–человек. Это высшая гарантия того, что собака никогда не подведёт, не струсит и не предаст. Пусть хоть на вас идут тысячи вооружённых до зубов бандитов. Да она, собака, жизнь свою отдаст за любимого человека, не задумываясь и на долю секунды. А это… Это дорогого стоит.

Опытные инструкторы, наблюдая за успехами юного Никиты, только цокали языками: «Надо же! Совсем пацан, а как может – высший класс… Это же прирождённый талант».

Талант талантом, прирождённое уменье тоже со счётов не сбросишь, а вот пота за годы упорного труда было пролито немало, а уж волдырей да мозолей от грубого брезентового поводка на мальчишеских ладонях не сосчитать. Без этого не стать настоящим проводником служебной собаки. Никогда.

Но когда как лучший из лучших курсантов Никита Большаков получил при выпуске в подарок настоящего породистого щенка, – радости его не было границ.

И мама с дедом не могли нарадоваться за него. Не только они, а весь класс пришёл поздравить Большакова–младшего – молодец, Никита!

Ух, ты–ы… – слышались восторженные возгласы одноклассников. Кто-то из них впервые перешагнул порог такого солидного учреждения. Ещё бы – все здесь по–настоящему, по–военному. Здорово! Одним словом, ОСОАВИАХИМ.

А фотография Никиты украшала стену на самом видном месте в фойе – «Наши лучшие выпускники». Как он здесь походил на своего отца: те же упрямые губы, волевой подбородок и, главное, глаза, глаза. Про такую схожесть говорят – как две капли воды. Предательская влага наполнила мамины глаза. Еле–еле удерживалась, чтобы не разреветься. Нельзя, нельзя в такой торжественный день. Нельзя мальчику портить праздник. Хотя причина для слез была одна – боялась потерять своего родного ненаглядного мальчика, который спал и видел себя, как и отец, пограничником. Даром что в изголовье кровати его портрет отца с орденом на груди в окружении портретов улыбающегося Сталина на трибуне Мавзолея и Никиты Карацупы со знаменитым Ингусом.

Хотя мама в душе надеялась, что его успехи в школе, особенно по математике и физике, возьмут все же своё. Честно – не хотела она, чтобы и Никита связал свою жизнь с суровой профессией, как и его отец. Надеялась… Но сыну не перечила. Пусть сам решает. Он уже совсем взрослый. А что собак безоглядно любит, так это не самое плохое мужское достоинство. Добрый мальчик будет и добрым мужчиной. Хоть в жизни доброму человеку всегда почему-то именно труднее всех, но пусть будет так. А не по–другому.

…Итак, под аплодистменты на выпускном вечере в ОСОАВИАХИМе в их размеренную жизнь вошёл ещё один член семьи, утвердив себя всеобщим любимцем жизнерадостным звонким лаем.

Хлопот и забот в их маленькой, но дружной семье, «паровозной команде», как пошучивал дед, теперь изрядно прибавилось. Щенок, он и есть щенок. За ним глаз да глаз нужен. Хорошо, что дед целыми днями дома, превратившись в заботливую няньку. А что не сделаешь ради любимого внука? Ну а Никита сразу после школы домой, на смену деду. Полгода пролетело махом. И стала их Леда–Ледушка настоящей красавицей, мощной, статной, ладной овчаркой. Куда только подевалась былая неуклюжесть лопоухого щенка? Месяц, другой – и гадкий утёнок превратился в принца – лебедя. Так и их умница Леда вошла в жизнь королевой бала.

…Будто вчера все это было. А вот теперь они вместе в Москву едут. В Москву!..

Жаль, что дед не дожил до этого светлого дня, а то порадовался бы за своего любимого единственного внука. Вот была бы радость!

— Полагаю так, – разглагольствовал довольный за внука дед. Это после того, как Никита по призыву уехал с лужить на западную границу. – Лазарь Моисеевич [1] не в обиде будет на старого машиниста. Коль не стал наш Никита машинистом паровоза или на худой конец командиром бронепоезда (значение машиниста дед все же превозносил выше роли командира) – будет настоящим пограничником. И добавлял, усмехаясь в седые усы:

— Я лично не в претензии. Граница, надо понимать, тоже толковых людей требует на свою охрану.

На все сто процентов оказался прав Большаков–старший, на все сто…

Большим балагуром и весельчаком был дед Никиты. Казалось, никакие беды не могли сломить его. Даже гибель любимого сына лишь добавила седины в голову, и все. Но так лишь только казалось.

После отъезда Никиты с Ледой, он, как потерянный, бродил по опустевшей квартире и вздыхал горестно: «Эх–ма–а, жизня… Нда–аа…»