Чтение онлайн

Что за бардак.

Когда мы приземляемся, я все еще пытаюсь избавиться от этого мерзкого ощущения, которое прилипло ко мне, как вторая кожа, с тех пор, как я проснулся. Схватив свою ручную кладь из верхнего отсека, я выхожу из самолета, двигаясь вместе с толпой, чтобы как можно быстрее найти выход из аэропорта.

Это занимает у меня больше времени, чем хотелось бы, но я наконец выхожу на улицу и направляюсь к одному из ожидающих такси. Я даю водителю адрес отеля, который забронировал на долгие выходные, и мы уезжаем.

После того, как я зарегистрировался и оказался в своем номере, прыгаю в душ, все еще пытаясь избавиться от последних остатков моего сна. Это морочит мне голову, и я ненавижу такое ощущение. Это также заставляет меня хотеть найти Харпер и посмотреть, что она делает, что просто смешно, потому что она не сделала ничего плохого.

А еще тот факт, что я даже не знаю, где она живет. Кое-что, что я надеялся исправить в эти выходные. Это справедливо, поскольку она знает, где я живу. По иронии судьбы, тот факт, что я не знаю, где она живет, — это единственное, за что я цепляюсь, чтобы убедить себя, что сон на самом деле был всего лишь плодом моего воображения. У моего подсознания явно нездоровое чувство юмора, но скоро я посмеюсь над этим. Конечно.

У меня урчит в животе, когда я сажусь на кровать в одном полотенце. Я пропустил прием пищи во время полета, потому что заснул, а это значит, что в последний раз я ел во время обеда после утренней тренировки, которая была более шести часов назад. Поскольку я ленив и мне не хочется никуда идти сегодня вечером, заказываю что-нибудь в номер.

Пока жду, ложусь на кровать и беру телефон, чтобы отправить сообщение Харпер.

Райан: Ты нервничаешь из-за завтрашнего дня?

Это ее первое обследование в первом триместре беременности, и одна из причин, по которой я хотел быть здесь. Слава богу, некоторое время назад, она прислала мне информацию о своих встречах с врачом и обследованиях, что позволит мне удивить ее. Теперь я просто надеюсь, что это будет хорошим сюрпризом.

Затем я печатаю еще одно сообщение, но на этот раз своему брату.

Райан: Запомни, никаких вечеринок у меня дома в эти выходные.

Мой брат отвечает сразу же.

Зейн: Ты можешь расслабиться, чувак? Я сказал тебе, что мне нужно учиться, и я не шутил.

Райан: Ты говорил нечто подобное раньше, и мне потребовалось несколько недель, чтобы избавиться от вони в доме.

Зейн: Тогда я был глупым подростком.

Райан: Это было в прошлом году.

Зейн: Достаточно справедливо. Я обещаю, что на этот раз буду вести себя прилично.

Райан: Лучше тебе так и сделать.

Я бросаю телефон на кровать и достаю из сумки шорты и футболку. Хотя я привык большую часть времени быть полуголым, мне не хочется ужинать в одном полотенце.

Если бы Харпер была здесь, это был бы совершенно другой сценарий.

Харпер.

Полуголый с Харпер.

Полностью обнаженный с Харпер.

Вся моя кровь устремляется на юг, и за считанные секунды я становлюсь твердым, как скала. Отлично. Именно то, что мне нужно после такого тяжелого дня.

Я игнорирую свой член и переодеваюсь, успешно прикрытый к тому времени, как раздается стук в дверь.

Работник отеля оставляет мой поднос на столике у окна, и я хватаю телефон с кровати, чтобы поудобнее устроиться в плюшевом кресле.

Мой телефон вибрирует от ответа Харпер, когда я принимаюсь за салат.

Харпер: Оооочень нервничаю. Я совершила большую-пребольшую ошибку и погуглила скрининг в первом триместре, чтобы прочитать обо всех анализах, которые они делают, и о том, что может пойти не так. И я говорю тебе сейчас, не делай этого. НЕ. ДЕЛАЙ. ЭТОГО. Ни при каких обстоятельствах. Ты слышишь меня? Я достаточно напугана за нас обоих.

Райан: Харпер! Я же говорил тебе не делать этого. Я позвоню тебе немного позже.

Харпер: Я знаю, я знаю. Но я ничего не могла с собой поделать. Я сказала Бекону, что мне действительно не следует этого делать, но я была слаба. Кроме того, просто для справки, Бекон бы все равно не помог.

Райан: Бедный парень.

Харпер: Бедный парень? Бедная я. Он должен быть моим другом.

Черт. Она теряет самообладание.

К черту мою еду и то, что я голоден. Съем все после телефонного звонка. Я запихиваю в рот еще несколько кусочков и беру свою воду с собой на кровать, чтобы устроиться поудобнее. Затем набираю номер Харпер.

— Райан, что, если с нашим ребенком что-то не так? — Она запыхалась. Что, черт возьми, она там делает?

Размытые образы ужасного сна всплывают в моей голове, но я заталкиваю этих ублюдков глубоко-глубоко туда, где им самое место.

— Тебе нужно успокоиться. Шансы в нашу пользу, но если что-то произойдет, мы с этим справимся. То, что должно, произойдет в любом случае. — Я верю в это только наполовину, потому что я тоже нервничаю. Но если Харпер говорит, что боится за нас обоих, я ей верю. Нет смысла делать ей еще хуже.

— Я знаю. Я просто… я не знаю. Я не могу отключить свой мозг, и все эти мысли продолжают крутиться вокруг меня. Одно «что если» следует за другим. Они сводят меня с ума, но я не могу это остановить. Жаль, что нет кнопки выключения.

В ее голосе слышится легкая дрожь, и мне жаль, что я не могу быть рядом с ней лично. Притянусь ее в свои объятия. Утешить ее.

Может быть, мне стоит сказать ей, что я все-таки здесь. Я мог бы прийти к ней домой и, наконец, снова обнять ее.

Но уже поздно, и нам обоим нужно рано вставать.