Чтение онлайн

Советское правительство всемерно препятствовало всем попыткам раскола антифашистской коалиции.

«Неоднократно попытки немцев, — свидетельствует М. Мурэн, — с помощью японцев завязать секретные переговоры с СССР терпели неудачу, так как СССР, всегда честно и добросовестно относившийся к своим союзническим обязательствам, отвергал эти попытки и немедленно информировал об этом союзников» [465] .

Позиция Советского правительства в вопросе о соблюдении союзнического долга была отражена в первомайском приказе 1943 г., подписанном Верховным Главнокомандующим. В нем говорилось: «Болтовня о мире в лагере фашистов говорит лишь о том, что они переживают тяжелый кризис. Но о каком мире может быть речь с империалистическими разбойниками из немецко-фашистского лагеря, залившими кровью Европу и покрывшими ее виселицами? Разве не ясно, что только полный разгром гитлеровских армий и безоговорочная капитуляция гитлеровской Германии могут привести Европу к миру?» [466]

Советский Союз скрупулезно и честно выполнял дух и букву межсоюзнических договоров и соглашений.

Это был вынужден признать У. Черчилль, писавший в 1943 г. главе Советского правительства: «…на основании моего опыта, Союз Советских Социалистических Республик никогда не нарушал ни обязательств, ни договоров» [467] .

Победы Красной Армии вызвали кризис в гитлеровском блоке, проявившийся с особой силой в Италии. Итальянская армия была полностью разгромлена на советско-германском фронте, потерпела поражение в Северной Африке, в Сицилии.

Развал фашистской «оси» был неизбежен. Муссолини отказывался посылать на советско-германский фронт новое «пушечное мясо», о чем Ш. Радо сообщил в Москву в июне 1943 г.

«На встрече между Гитлером и Муссолини, — говорилось в радиограмме, — последний категорически отказался посылать войска на Восточный фронт… После встречи с Муссолини Гитлер поторопился установить контакт с другими сателлитами, чтобы помешать им пойти по пути Италии» [468] .

Однако главы правительств Болгарии, Венгрии, Румынии при своем посещении Берлина также «отказывались от дальнейшего активного участия в войне» [469] .

Но особенно накаленной обстановка была в Италии. В результате резкой активизации действий сил Сопротивления, поддержанных народом, фашистский режим Муссолини потерпел крах. 24 июля 1943 г. Муссолини получил отставку в «большом совете» фашистской партии, не созывавшемся несколько лет. После заседания совета он был вызван к королю Виктору Эммануилу. Когда Муссолини узнал о назначении начальника генерального штаба маршала Бадольо премьер-министром, он беспомощно пробормотал: «Что же теперь будет со мной?» У итальянского дуче, долгие годы державшего в страхе итальянский народ, опоры не оказалось. При выходе из королевской виллы Муссолини был арестован.

Вновь сформированное правительство во главе с маршалом Пьетро Бадольо — душителем народа Эфиопии — пыталось сохранить реакционный монархический режим. Маршал клялся в верности Гитлеру, итало-германскому союзу. Фактически английские и американские политики, опасаясь победы прогрессивных сил в Италии, стремились сохранить фашистскую диктатуру без Муссолини. Этот план был разработан правящими кругами Англии, США, Италии и Ватикана [470] .

Правительство Бадольо пыталось продолжать войну, подавлять движение трудящихся масс, расстреляв демонстрации в Милане и Турине. Но подъем борьбы народных масс вынудил правительство Бадольо пойти на разрыв с Германией и начать переговоры о перемирии. Однако Англия и США начали эти тайные переговоры с Италией за спиной СССР.

3 августа Италия выступила с первым мирным предложением, связавшись с английским послом в Лиссабоне Кемпбеллом. Контакты были установлены также 15 августа 1943 г. в Мадриде между английским послом в Испании Хором и представителем Бадольо генералом Кастельяно. Италия заявляла о своей готовности «безоговорочно капитулировать при условии, что она сможет присоединиться к союзникам» [471] .

Советское правительство располагало информацией об англо-американских переговорах с итальянцами. Оно настаивало на создании военно-политической комиссии из представителей СССР, США и Англии для рассмотрения вопросов о переговорах с различными правительствами государств, отпадающих от блока с фашистской Германией. «До сих пор, — писал И. В. Сталин Рузвельту и Черчиллю, — дело обстояло так, что США и Англия сговариваются, а СССР получал информацию о результатах сговора двух держав в качестве третьего пассивного наблюдающего» [472] . Советское правительство заявило, что не намерено дальше терпеть такое положение.

Рузвельт и Черчилль, встретившиеся в Квебеке, решили: командующий войсками союзников в Европе Эйзенхауэр должен послать начальника штаба генерала Беделла Смита и руководителя английской разведки генерала Стронга в Лиссабон и начать там переговоры с эмиссаром Бадольо. Они повезли с собой окончательные условия капитуляции Италии, обсужденные Рузвельтом и Черчиллем на конференции «Квадрант» [473] .

19 августа стороны встретились в английском посольстве в Лиссабоне. Смит заявил генералу Кастельяно, что он уполномочен обсуждать лишь вопрос о безоговорочной капитуляции. Всю ночь шли переговоры. Кастельяно ставил вопрос, как Италия может начать сражаться против Германии. Задержавшись еще на несколько дней, чтобы замаскировать свою поездку в Португалию, он вернулся в Рим, привезя с собой военные условия капитуляции, радиостанцию и коды союзников для поддержания связи со штаб-квартирой союзников в Алжире [474] .

В конце августа переговоры Смита и Кастельяно продолжались. Последний согласился на «краткие условия» перемирия.

Советское правительство получило от союзников полный текст условий перемирия с Италией лишь 26 августа. Оно изучило сообщенные союзниками документы и уполномочило генерала Эйзенхауэра подписать условия капитуляции Италии и от его имени.

3 сентября 1943 г. в оливковой роще близ Сиракуз Беделлом Смитом от имени всех Объединенных Наций и генералом Кастельяно от имени Италии были подписаны «краткие условия» безоговорочной капитуляции Италии. В тот же день началась высадка английских войск на юге Италии.

8 сентября Эйзенхауэр заявил о предстоящей безоговорочной капитуляции Италии. В ночь на 9 сентября гитлеровские войска заняли Неаполь, начали окружение Рима и разоружение итальянской армии, оккупировали все основные центры страны. После полуночи пять автомашин проскользнули через восточные ворота Рима к адриатическому порту Пескара. Здесь два английских корвета приняли на борт группу людей, в состав которой входили Бадольо и члены его правительства, королевская семья. Они укрылись в тылу англо-американских войск в Бриндизи. 24 сентября на острове Мальта Эйзенхауэром и Бадольо были подписаны «исчерпывающие условия» капитуляции Италии. 13 октября под давлением народа правительство Бадольо объявило войну гитлеровской Германии. Правительства СССР, Англии и США признали Италию совместно воюющей стороной.

Англо-американские войска, высадившиеся в Южной Италии и насчитывавшие более полумиллиона солдат, медленно продвигались на север. Медлительность войск союзников дала возможность гитлеровцам разоружить итальянскую армию, занять Северную и Среднюю Италию вплоть до Неаполя.

В воскресенье утром 12 сентября 90 немецких парашютистов, осуществляя операцию «Айхе» («Дуб») под руководством полковника Отто Скорцени, высадились близ отеля «Кампо императоре», расположенного на горной вершине Сассо в Центральной Италии, где был заключен Муссолини, и похитили фашистского диктатора [475] . На легком немецком самолете «физелер-шторхе» Муссолини был доставлен в Вену, потом в Мюнхен и наконец в ставку Гитлера «Вольфшанце» («Волчье логово») в Восточной Пруссии. Через несколько дней Муссолини по приказу Гитлера образовал в Северной Италии под охраной эсэсовцев на берегах озера Гарда, близ курорта Сало, «неофашистское правительство», насмешливо названное итальянцами «Республикой Сало». Начался период, названный Черчиллем «периодом 100 дней» Бенито Муссолини.

Немцы командовали новоявленным «правительством» дуче, проводя политику жестокого террора. Но было ясно: ни террор, ни насилия не могли затормозить развитие партизанского движения, руководимого коммунистами, и спасти фашистского диктатора [476] и немецких оккупантов — их дни в Италии были сочтены.

А в это время англо-американские войска топтались на полпути между Неаполем и Римом. Операции союзников в Италии, вопреки заявлениям английских и американских руководителей, не могли считаться вторым фронтом. Они не отвлекли ни одной дивизии с советско-германского фронта. Более того, Гитлер продолжал перебрасывать войска с Запада на Восток. В планы Черчилля входило превращение Италии в плацдарм для прыжка на Балканы — продвижение в Югославию, Албанию, Грецию.