Чтение онлайн

— Моя мать, законная королева Комороса, была убита кишоном в самом сердце своих земель, — гневно отчеканила Майя. Она пыталась овладеть собой, но голос ее дрожал от ярости. — Почему не было расследования? Почему не нашли этого кишона? Вы говорите, что теперь он придет за мной. Почему же вы еще не открыли на него охоту? Я скажу вам почему: потому, что его нанял мой отец. Это он открыл кишону путь в свои земли. И посмотрите, что из этого вышло! Капитан, я благодарю вас за честь, которую вы оказали мне своим визитом, а также за ваше желание сохранить мне жизнь, дабы в дальнейшем использовать меня в своих замыслах так же, как вы использовали моего отца, — она сделала шаг вперед. — Но вам меня не купить и не убедить. Вы трус, сир, — ее губы дрожали. — Верхом или с копьем вы, быть может, и храбры… или с мечом на арене, о да. Но вы забыли написанное в мастонских книгах, капитан Кэрью. Вы забыли слова Овидия. Нет добродетели цены, и тем она бесценней, чем дороже мы платим за нее. Душа никогда не стоит так дорого, как в дни, когда мы отдаем последнее, дабы сохранить ее.

Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Не веря в услышанное.

— Откуда вам известны эти слова? — прошептал он.

Только тут Майя поняла, что совершила ошибку, дословно процитировав написанное в книгах. Опустив голову, она разгладила юбки.

— У меня всегда была хорошая память, капитан Кэрью, — устало ответила она. — Вы могли бы это запомнить.

Она развернулась и пошла прочь, оставив слова висеть в воздухе, чувствуя, как пылают щеки. Выйдя из сада, она снова встретила взгляд Кольера, однако король Дагомеи молчал, и вид у него был скучающий.

Джон Тейт помахал ей, и она пошла рядом с ним и с Аргусом. На ходу он тихо произнес:

— Я смотрю, капитан-то недоволен. Клянусь Чишу, ну и трепку ты ему задала! Не останавливайся. Дозорные видели «Хольк». Идем в кабинет к альдермастону. Твоя бабушка, должно быть, уже там.

Майя сжала бабушкину ладонь и ощутила ответное крепкое пожатие. От Сабины пахло морской солью и корабельной древесиной, спутанные ветром волосы пребывали в полном беспорядке. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: за плечами у нее была дальняя дорога.

— Ах, моя милая, — прошептала Сабина, отняла руку и обхватила ладонями лицо Майи. Взгляд этот, исполненный всепоглощающей нежности, заставил Майю остро ощутить, как горька была разлука. Но теперь они вместе. Теперь ее мечта сбылась.

— Тебя так долго не было, — выдохнула Майя. Альдермастон и его жена с улыбкой наблюдали за бабушкой и внучкой. Неподалеку маячил Джон Тейт — он переговаривался о чем-то с молодым человеком в черном наряде и черной войлочной шляпе. Человек держался очень прямо и с непроницаемым лицом слушал Джона.

— Прости меня, дорогая, — сказала Сабина, вновь сжимая в ладонях руки Майи. — Большую часть времени я плавала по морю, раздавая указания альдермастонам различных аббатств, чтобы они успели подготовиться к грядущим переменам, — она вздохнула, отвела с лица непокорные пряди и покачала головой. — С моим зятем не соскучишься.

— Где ты была? — спросила Майя, увлекая бабушку на мягкие стулья в углу комнаты.

— В Прай-Ри, Отландии, Дагомее… Много где, — она погладила Майю по руке. — Дагомея была последней — я намеревалась встретиться с королем Гидеоном, однако мне сообщили, что сразу же по прибытии он сел на корабль и отплыл в Коморос.

— Так ты знаешь? — спросила Майя, прямо поглядев ей в глаза.

— Я много чего знаю, — ответила Сабина и жестом пригласила остальных приблизиться. Человек в черном вышел из тени, и стало видно, что его бархатная куртка на самом деле красного цвета, но такого густого и темного, что он казался черным. Дорогая и изысканная была она, эта куртка, с черными присобранными рукавами, с золотой отделкой на рукавах и у ворота. Человек был еще очень молод, однако уже щеголял тонкой раздвоенной бородкой, а карие глаза его смотрели внимательно и задумчиво. Пожалуй, он был всего несколькими годами старше Майи.

— Это Саймон Лис, — представила его Сабина. Встав, она подошла к юноше и легонько ему поклонилась.

— Приветствую вас, — произнес он с явственным дагомейским акцентом и отвесил ответный поклон. — Рад знакомству со всеми присутствующими.

Коснувшись его рукава, Сабина свободной рукой указала на юношу.

— Саймон принадлежит к числу Верных.

Майя вздернула брови. В животе у нее нехорошо засосало.

— Кроме того, он один из лучших разведчиков короля Гидеона Дагомейского. Саймона обучал сам канцлер Валравен. Не все Верные готовы примириться с грядущим истреблением мастонов Ассиники. Снабжая нас информацией, Саймон, как и Валравен, рискует жизнью. Он прибыл сюда с докладом, который король Гидеон получит в Духов день, однако я решила познакомить вас с ним, не дожидаясь этой встречи, чтобы вы знали, кому на самом деле принадлежит его верность. Для непосвященных Саймон — торговец вином и сидром, происходящий из Семейства, которое снабжает вином все королевства. Он имеет знакомства в большинстве благородных Семейств, знает капитанов из разных стран и на удивление регулярно получает корреспонденцию из всех уголков земли. Последним его назначением была служба под началом Корриво в Дагомее, однако под влиянием канцлера Валравена Саймон был отправлен ко двору Комороса, дабы следить за отцом Майи. Полученной информацией он будет делиться с Верными, с королем Гидеоном и с нами.

Не сводя с юноши недоверчивого взгляда, Майя встала. Губы ее были плотно сжаты.

Сабина перевела взгляд с него на нее.

— Тебе я хочу представить Саймона особо. Я доверяю ему, а сведения, которые он приносит, не раз оказывались крайне своевременными и весьма ценными. Однажды Саймон помог мне в очень срочном и важном деле. Он изучал мастонские обычаи и историю нашей веры и, как и многие его сторонники, убежден, что орден Дохту-Мондар погряз в коррупции и несет людям лишь зло. Покажи свой кистрель, Саймон.

Юноша вздохнул и не мешкая расстегнул куртку, под которой обнаружилась рубаха. Куртка обманывала взгляд: под широкими ее полами обнаружилась вполне худощавая фигура. При виде цепочки на шее и черных завитков на коже Майю замутило.

— Покажи, — повторила Сабина.

— Как вам, вероятно, известно, кистрели были выкованы в незапамятные времена, — произнес Саймон, и в голосе его снова послышался легкий акцент. — Хэтары надевали кистрель своим рабам. В ордене Дохту-Мондар верят, будто кистрель связывает нас с духами умерших. На самом же деле кистрель — мост между нами и Нерожденными, Бесчисленными. Это — не кистрель, а лишь копия. Вот здесь и здесь узор нарушен, — он указал пальцем. — Его специально сделали таким, чтобы он походил на создание древности, однако создатель этого кистреля — не хэтара, а один ловкий кузнец, которого я подыскал для этого заказа. Что же до пятен…

Юноша лизнул палец и провел им по завиткам. Край узора расплылся, оставив на пальце темное пятно. Юноша продемонстрировал это пятно собравшимся.

— Чернила. Это не татуировка.

Сабина улыбнулась и похлопала его по руке.

— Саймон хочет стать мастоном. Большинство жителей Несса боятся мастонов и их ордена. Однако среди подрастающего поколения встречаются юноши и девушки, которые изучали мастонов и читали их книги; они понимают, что силу нельзя сдержать или обратить вспять с помощью амулета хэтары.

Сабина сжала плечо юноши.

— Есть в Нессе и те, кто даже сквозь воцарившуюся на севере тьму слышит шепот Истока. Саймон стал Верным, чтобы расстроить планы своих соратников, и Исток привел его к Валравену. Валравен был убежден, что перед ним не союзник, но враг, однако положился на волю Истока и понял, что они с Саймоном на одной стороне. Корриво и ему подобные уходят в прошлое. Саймон надеется, что однажды в Нессе появится аббатство.

При этих словах Майя почувствовала, как внутри разливается знакомое теплое чувство, ощущение мира и покоя. Она поняла, что улыбается. Она видела темный город, наполненный светом яр-камней. Она помнила исполинский утес, который поднимался из моря перед городом, сам словно огромный яр-камень. Мысль о том, что однажды в тех краях появится аббатство, наполняла ее радостью и надеждой.