Чтение онлайн

3. Съездить в Лисицино.

4. Встретиться там с …ерт…

5. Посмотреть котенка для Катеньки.

Наверное я прочитала эти строки раз сто, прежде чем это принесло желанный результат. И, скорее всего, именно потому, что я не поленилась переписать записку еще раз.

Я давно заметила, что написанная каллиграфическим почерком или напечатанная в типографии бумага становится более понятной. У меня есть книжка стихов Пушкина с дагерротипами нескольких черновиков наиболее известных его стихотворений.

Однажды я попыталась прочесть один из них. И хотя разобрала в нем каждое слово, но поймала себя на том, что смысла стихотворения в целом не поняла.

Я перечитала его еще несколько раз примерно с тем же результатом. И только когда прочитала его отпечатанным, это ощущение пропало.

Как волшебная картинка, смоченная водой, с каждым мгновеньем приобретает все более четкие очертания и краски, так же и смысл стихотворения возник из напечатанных строк и уже не вызывал никаких сомнений.

И с запиской произошло то же самое. Только теперь я поняла, что в ней существует определенная логика, и, обнаружив ее, смогла сделать несколько важных выводов. Во-первых, С. Теперь мне казалось странным, что я не поняла этого сразу. Чьи сведения хотел проверить Александр? Понять это совсем не трудно, вспомнив, что записку он написал, скорее всего, сразу же после встречи с Синицыным. С. — это и есть Синицын. Именно его сведения хотел проверить Александр на следующий день. То есть черным по белому Александр написал, что Синицын снабдил его какими-то сведениями. А я так долго не могла этого понять. «Переговорить с Д.О.» Эта строчка оставалась по-прежнему непонятной, но она стоит в записке перед третьей строчкой, в которой зафиксировано намерение съездить в Лисицыно. Значит, Д.О. не имеет отношения к Лисицыну. А я, честно говоря, собиралась его искать именно здесь. Кем бы он ни был, но живет он не в Лисицыно. Теперь я совершенно была в этом уверена.

Третья строчка не нуждается в комментариях. А вот четвертая… «Встретиться ТАМ с …ерт…» Только теперь я обратила должное внимание на короткое словечко «там». Что бы ни скрывалось за этим «…ерт…» — искать его следовало именно в Лисицыно. И ни в каком другом месте. Значит, приехала я сюда не напрасно.

— Если бы еще понять, что это за «…ерт…» такое, — с отчаяньем воскликнула я. И тут мне в голову пришла замечательная идея. В английских журналах — а с недавних пор в российских — стали появляться забавные задачи головоломки — «cross-word», в которых нужно угадать зашифрованные автором слова. Решая эти головоломки, зачастую приходится в поисках нужного слова перебирать в голове все буквы алфавита.

Этим способом я и решила воспользоваться и начала с первой буквы алфавита:

— А-ерт… — насколько мне известно, в русском языке не встречается такое сочетание. — Б-ерт… Такое сочетание звуков имеется. Берта, бертолетова соль… Но встретиться с Бертой в Лисицыно не менее просто, чем с Акулиной в Париже. В-ерт… Это вполне может быть началом фамилии. К примеру, Вертушкин, Вертинский… — Но мысль о фамилии сразу пришлась мне не по вкусу. Если это была фамилия, то первой буквой могла быть практически любая. И я решила проверить сначала обычные слова русского языка, избегая имен, особенно иностранных, и фамилий.

— Г-ерт… — Ничего, кроме Гертруды, в голову не приходит.

Д-ерт… Не могу ничего придумать…

Е-ерт… Двух «е» в начале слова не бывает…

Ж-ерт… Вот оно! Жерт! Разумеется, «жерт».

Я снова достала оригинал и сверила эту версию с тем, что сохранилось на бумажке. И удостоверилась, что именно эта буква была на первом месте в первом слове четвертой строчки. Букву Ж трудно перепутать с какойнибудь другой. Кроме того, Александр писал ее очень красиво, с украшениями и завитушками, следы которых мне удалось рассмотреть теперь на бумаге.

Итак, рухнул последний бастион. Я разгадала последнее в записке непонятное слово. И это слово более чем подходило по смыслу к записке следователя — «Встретиться там с ЖЕРТВОЙ». Именно это написал Александр, и именно с жертвой он собирался встретиться в Лисицыно. Жертвой чего или кого? Это мне предстояло выяснить. Но жертва, это в любом случае жертва преступления, если исключить священные жертвоприношения. Но это уже совершенно из другой оперы, как говорит моя подруга Шурочка.

Я торжествовала. Мне удалось расшифровать каждое слово в предсмертной записке Александра. Он собирался приехать в Лисицыно. И я приехала сюда вместо него. Он собирался встретиться здесь с жертвой преступления, и я сделаю все, чтобы отыскать ее и выяснить, жертвой чего или кого она стала.

А выяснив это, смогу понять и все остальное.

Еще недавно я чувствовала себя загнанной в угол. Казалось, что из этого тупика нет никакого выхода. И вот теперь одна-единственная буква полностью изменила мое настроение и, словно путеводная звезда, указала мне путь к истине. Согласитесь, немного высокопарно по сегодняшним меркам, но это было время высоких чувств и изящных выражений. Особенно среди барышень…

Я еле сдержалась, чтобы не вскочить с кровати и не сплясать что-нибудь эдакое… Но благоразумие победило, и я не покинула своего ложа.

Снова у меня возникло чувство, что я вплотную подошла к тому Рубикону, перейдя который, смогу узнать все обстоятельства и причины гибели Александра. Но наученная горьким опытом, постаралась скрыть это ощущение даже от самой себя. Чтобы не сглазить.

Но именно благодаря этому чувству я вновь обрела способность мыслить, и идеи одна за другой стали приходить мне в голову. И, по крайней мере, одна из них на самом деле была любопытной…

Идея заключалась в следующем: Синицын был известен мне как человек благородный, во всяком случае до тех пор, пока я не стала подозревать его в убийстве собственного мужа. Да и по тем немногим словам, что мне удалось вытащить из Дениса Владимировича, можно было судить о том, что на дуэли Синицын собирался драться, защищая кого-то от господина Ар…

И если попытаться выстроить нечто наподобие логической цепочки, то можно предположить, что только после того, как тот отказался драться с ним, Павел Семенович решил прибегнуть к помощи своего друга, то есть обратился к Александру, каким-то образом проведав его местоположение.

Если все это соответствует действительности, то почему бы в таком случае не назвать пострадавшего от господина Ар… его жертвой? Примерно так размышляла я, и с каждой минутой уверенность в правдоподобии этой версии росла. Еще немного — и я уже не сомневалась, что дело обстоит именно подобным образом.

— Итак, — размышляла я вслух, и, скорее всего, ходила бы из угла в угол, если бы могла, — Синицын получает в наследство деревню Лисицыно и собирается провести в нем остаток жизни. Он даже переезжает туда и сообщает о своем решении крестьянам. Но неожиданно передумывает. Что же заставило его отказаться от своих планов? Может быть, он узнал о чем-то, что происходило в то время в Лисицыно? А если это так, то что бы это могло быть? Первой реакцией на эти события — допустим, что это так — был вызов на дуэль некоего господина Ар… Таким образом он надеялся навести здесь порядок, но у него ничего не вышло. Господин Ар… оказался, видимо, трусоват и не принял вызова. Или напротив, настолько был уверен в собственной безнаказанности, что проигнорировал его, как недостойный его высокого внимания повод… «Подлец, использующий свое высокое положение в преступных целях», — так говорил о своем противнике Павел Семенович, если Денис Владимирович ничего не перепутал. Положение настолько высокое, что орешек оказался Синицыну не по зубам. И поэтому он решает подключить к этому делу своего облеченного властью друга, надеясь найти в его лице управу на своего противника.