Чтение онлайн

Джон глянул на нее, гадая, уж не пытается ли она просто-напросто польстить капитану Баннерману, но девочка сидела, устремив взор на сцепленные на коленях руки. Лицо ее было предельно серьезно. Она явно ничего не выдумывала, а говорила лишь чистую правду.

— Вот еще выдумки, — буркнул капитан Баннерман. — Продолжайте, мисс.

Но Джон видел — старый вояка аж покраснел от удовольствия.

— Я знала, — возобновила свой рассказ Катрин, — что никому и в голову не придет искать меня здесь, на военном корабле. Для меня это было самым безопасным местом в мире. Ведь в конце концов, даже доберись я до Англии, кто знает, отнеслись ли бы ко мне мои английские родичи ласковее, чем французские. Но здесь — мистер Таус и мистер Бартон, они по-настоящему заботятся о юнгах и хорошо с ними обращаются. До дня моего рождения осталось всего несколько месяцев. А когда мне исполнится четырнадцать, по условиям отцовского завещания я стану независимой и смогу сама определять свою судьбу. Если после того, как дядя столько лет хозяйничал моим наследством, там остались еще какие-то деньги, всё перейдет ко мне. Вот я и хотела до тех пор скрываться на «Бесстрашном». И, сэр, я старалась и работала изо всех сил. Мистер Таус никогда не жаловался.

Капитан Дюпре подался вперед.

— Очень трогательная история, мадемуазель. Но я одного не могу понять. Поступив в королевский флот, вы ведь подняли оружие против вашей же родной страны — ведь вы француженка. Как же вы позволили себе сражаться вместе с врагами Франции против вашего родного отечества, patrie [15] ?

Кит нахмурилась, глаза ее вспыхнули. Джон даже вздрогнул от удивления. До сих пор он знал Кит только кроткой и послушной — или подчас уморительно-забавной. Но эта аристократическая надменность застала его врасплох.

— Я сражаюсь не против Франции, страны, которую люблю всем сердцем, но против Наполеона Бонапарта, тирана, который ею правит! — заявила девочка. — Да и в любом случае, мое patrie,как вы его называете, не дало мне причины хранить ему верность. Моего отца казнили. Моя мать умерла от горя. Дядя ограбил меня, а бабушка хочет выдать меня замуж за чудовище. Я от души желаю, чтобы страны моих родителей жили в мире, но этому не бывать, покуда Наполеон будет продолжать войны. Я хочу, чтобы Англия разгромила его — тогда бы Франция могла зажить мирной и счастливой жизнью.

— Хорошо сказано, мисс! Хорошо сказано! — прогудел капитан Баннерман, одобрительно хлопнув в ладоши и метнув поверх полированной поверхности стола триумфальный взор на капитана Дюпре, который, нахмурясь, смотрел себе на руки так пристально, точно обнаружил на них что-то очень интересное. — Ну а теперь, барышня, что же нам прикажете с вами делать, а?

— Пожалуйста, сэр, — от волнения Катрин заломила руки, — нельзя ли мне снова стать Китом Смитом и служить мистеру Таусу?

Капитан задумался, раздувая красные щеки.

— На борту-то вам остаться придется, хотя бы на какой-то срок: ведь пока у нас нет решительно никакой возможности отправить вас на берег. Но женщин на своем корабле я не терплю. Юбки да неприятности связаны, как ночь и день — одного без другого не бывает. Нет-нет! Ни слова больше. Рано или поздно к нам придет очередной фрегат с приказами и чтобы отбуксировать «Courageux»в Англию. Вот с ним-то мы вас и отправим, для дальнейшей передачи вас на попечение материнской родни. Учитесь себе музыке, вышиванию и чего там еще надо уметь благовоспитанным барышням.

— Но, сэр…

— Довольно! — прогремел капитан Баннерман. — Может, вы и дочка маркиза, маленькая паршивая «пороховая обезьяна», но всё равно мне повиноваться обязаны, слышите?

Лицо его угрожающе побагровело, но не успел он продолжить, в дверь поскреблись. Вошедший военный отдал честь всем собравшимся и отрапортовал:

— Помощник боцмана к капитану. Мистер Хиггинс просит уделить ему минуту внимания.

Сердитый огонек в глазах капитана мгновенно угас. Тихонько присвистнув, мистер Баннерман поглядел на первого помощника.

— Просит уделить минуту внимания? Черта с два. Пусть подождет.

Мистер Эрскин поднялся и невозмутимо обратился к капитану Дюпре:

— Не будете ли вы столь любезны ненадолго удалиться, сэр? Чудесное утро для прогулки по палубе, не правда ли?

Француз сардонически повел бровью.

— Вы очень учтивы, мосье, но для пленника вроде меня такая просьба равносильна приказу.

Он сухо поклонился собравшимся и вышел.

— И вы двое, — капитан показал на Джона и Катрин. — Вон.

— Прошу прощения, сэр, — вскинул руку мистер Эрскин. — Если Хиггинс увидит их — особенно Джона Барра — здесь, то не заподозрит ли неладное? Вдруг он даже догадается, что мы знаем про историю с котомкой и кодом?

— Весьма умно, мистер Эрскин, — похвалил капитан. — Ну и что тогда нам с ними делать?

— Разве что спрятать в вашей спальне, сэр.

Капитан Баннерман так и ощетинился.

— «Пороховые обезьяны» в моей спальне? Ну ладно, мистер Эрскин. Раз уж ничего не поделаешь. — Он ткнул толстым мясистым пальцем в сторону Катрин и Джона. — Только троньте мне что-нибудь или хоть пикните — и я велю вас выпороть перед всем флотом, понятно?

— Есть, — начал было Джон, но не успел докончить «сэр», как мистер Эрскин уже открыл дверь и затолкал их с Катрин в соседнюю каюту.

В спальне было темно. Даже здесь, в святая святых самого капитана половину пространства занимала здоровенная двенадцатифунтовая пушка на тяжелом деревянном лафете. В щелки по краям закрытого пушечного порта проникали лишь тончайшие лучики света, и в них Джон разглядел свисавшую с балок подвесную кровать. Катрин уже присела на краешек лафета. Джон устроился рядом.

— Кит — то есть, я хотел сказать, Катрин — прости, мне ужасно стыдно. Я вел себя просто гнусно, — прошептал он.

Кит глубоко вздохнула.

— Не извиняйся. Пустяки. Я понимаю, для тебя это было ударом. И пожалуйста называй меня, как раньше — Кит. А ты на меня точно больше не злишься?

Он легонько обнял ее — как часто делал в прошлом, но тут же ужасно смутился: ведь он дотронулся до девчонки.

— Нет. Только… всё удивляюсь. И восхищаюсь. Ума не приложу, как тебе удалось столько времени хранить такую тайну. Всё время притворяться. Да ведь это и опасно была.

— Опасно? По сравнению с перспективой выйти замуж за моего кузена — опасности никакой, уж поверь мне. Тсс! Голос мистера Хиггинса. Ты разбираешь, что они говорят?

Из-за плотно закрытой двери каюты голоса доносились приглушенно, почти не слышно. Джон и Катрин приходилось изо всех сил напрягать слух, чтобы разобрать слова.

— Питьевая вода? — резко осведомился капитан Баннерман. — На исходе? Вы меня удивляете. Мы же пополнили запасы всего на прошлой неделе, с корабля-поставщика. Я думал, бочки еще полны.