Чтение онлайн

— Не приукрасил, — усмехнулась Минни, еще раз взглянув на портрет и убирая его на место, — он такой и есть. Девичья мечта во плоти. До сих пор поверить не могу, что он мой. И что у меня вообще уже есть жених. Вон Иллария еще не сговорена ни с кем и никем не увлечена, и Патрикия тоже. А они гораздо красивее.

— Ты пусть и не ослепительная красавица, но очень милая девушка, Минни. А твои волосы…

Да уж, о волосах Минни Кольбриц стоит сказать отдельно. Она как раз села на свою кровать и распустила тяжелый узел из кос, что украшал ее затылок весь день. Баська, непревзойденный пример красоты моего детства, удавилась бы от зависти, глядя на это великолепие. Лунное серебро тяжелым плащом укутало маленькую чуть полноватую Минни. Прямые, длинные волосы доставали ей почти до колен. Но и возилась девушка с ними подолгу. Каждый вечер больше часу времени перед сном, она расчесывала и переплетала свое богатство.

Минния улыбнулась и промолчала, продолжая проводить костяным гребнем по светлому шелку, а я устроилась на своем месте с книжкой. Леди Лаэзир позволила мне взять с собой пятый том Марсавия. Теперь это уже было не «Жизнеописание Праксагория», а другой роман. Высоким художественным слогом Марсавий описывал на этот раз жизнь лиорийского короля Дория первого. Книга называлась? «Сказание о драконах» и очень увлекла меня, так, что я забыла совсем про Минни и вздрогнула, когда она вдруг окликнула меня:

— Леся… Лесь… а ты была когда-нибудь влюблена?

Я оторвалась от романа, но молчала, не поднимая головы от страниц. Перед глазами опять появилось лицо Кассия, каким я запомнила его еще в Чернолесьи. Была ли я в него влюблена в том смысле, какой имели в виду девчонки, когда обсуждали мальчиков? Наверное, нет. Это другое. Кассий был моим ориентиром в жизни, самой жизнью моей. Все, что в ней было хорошего и светлого было связано с ним. Все, что я делала, к чему стремилась, о чем мечтала — все это так или иначе касалось его, было им предложено или же одобрено. Да, еще есть Учитель, но Видий тоже появился в моей жизни благодаря Кассию. Я готова была сделать все, работать как проклятая, только чтобы заслужить один одобрительный взгляд его теплых карих глаз. Бард-воин был для меня образцом того, каким должен быть мужчина. На днях он должен приехать и это согревало мое сердце радостью. Сколько всего мне нужно было ему рассказать, поделиться впечатлениями от столичной жизни! Кассий…

— Ле-есь…

— Не знаю, как тебе это сказать… — я очнулась от своих раздумий, — я не могу назвать это влюбленностью.

Минния заинтересованно смотрела на меня, замерев и даже забыв про свое занятие.

— Вот ты говоришь, что твоя жизнь сложилась и определена.

— Да, Риммий Харал станет моим мужем, и я буду ему хорошей женой. Жду не дождусь этого момента.

— Так вот моя, наверное, определена тоже, — я отложила Марсавия в сторону, — Для меня существует только один мужчина, и я не представляю рядом никого другого. Давай спать, Минни, завтра на занятия с утра.

Отвернувшись к стене, я больше не слушала вопросы сгорающей от любопытства соседки, размышляя о своем. Когда я заснула, до утра мне снились карие глаза и теплая улыбка барда.

— Как ты? — Нафисят, отложив книгу в сторону, склонилась над проснувшейся принцессой.

Стасия, щурясь на свет, повернула к ней голову.

— Не знаю… — пробуждение сопровождалось тоской и тревожным чувством неопределенности. — Странно как-то… и пить хочется.

— Еще бы… — башангка передала девушке чашу с водой, — зачем? Скажи, Стейси, зачем ты это сделала?

Стасия села на ложе, облокотившись спиной о лежащие в изголовье подушки, и задумчиво покрутила в руках переданную подругой чашу, прежде, чем с жадностью осушить ее.

— Мне сложно объяснить это даже себе… — принцесса вернула башангке пустой сосуд и зябко закуталась во все еще надетый на нее красный халат Рашад-бая. — Когда я вернулась ночью от вас, он спал… я не знала, что делать дальше, как себя вести, что говорить, когда он проснется. Как вообще смотреть в глаза мужчине, с которым провела ночь. И документы которого украла, подсыпав ему в бокал отравы. И еще… как нелепа и бессмысленна моя жизнь последние пять лет.

Стасия сделала паузу, подбирая слова, Нафисят тоже хранила молчание, внимательно глядя на принцессу.

— Я все время чего-то жду, но с каждым прожитым днем, цель моя отдаляется, постепенно становясь все более нереальной, — девушка нервно теребила шелковый поясок и невидяще смотрела в огромное окно, почему-то вспоминая, как ночью в него заглядывала луна. — Я была твердо уверена, что месть Жардинии — смысл моей жизни, но чем дальше, тем больше я понимаю, насколько она далека. Кто я теперь? Руазийская принцесса, которой по привычке считаю себя? Ночью меня настигло понимание того, что той девушки уже нет. Эта ночь что-то изменила во мне, сломала… но я не знаю что…

— Рашад-бай был груб с тобой? — всполошилась башангка. — Я не слышала о нем такого. Иначе…

— Что иначе? — Стасия оторвалась от своих мыслей и, отведя взор от окна, насмешливо, и как-то по-новому, посмотрела на подругу. — Не отправила бы меня к нему? Но ты же сама сказала, что другого выхода не было.

— Не было, — Нафисят выдержала прямой взгляд принцессы, не опустив головы, — но я бы предупредила… как то подготовила…

— Нет нужды переживать, Нафисят, он был добр ко мне, и я ни о чем не жалею, — Стасия с грустной иронией улыбнулась башангке и снова невидяще уставилась в сад, — разве только о том, что эта ночь больше не повторится.

— А ты бы хотела ее повторить? — брови собеседницы удивленно приподнялись.

— Не знаю… — пальчики принцессы все так же мяли и разглаживали халат, выдавая ее внутреннее смятение, — да и какая разница, хочу или нет? Зачем размышлять о невозможном?

— Ну почему же невозможном…

— Довольно! Не хочу это обсуждать, — прервала подругу Стасия. — Я сидела тут, на этом самом ложе, смотрела на него, и желая, чтоб он проснулся, и страшась этого. А он все спал и спал… ты говорила, что действие зелья на час, а прошло уже гораздо больше.

— Я сказала, что в течение часа он точно не проснется, и ты можешь не опасаться этого…

— Как бы там ни было, но я вдруг испугалась, что он не проснется уже никогда. Я не хотела его смерти. Заснуть и не проснуться рядом с Рашад-баем, показалось мне очень справедливым.

— Ты решила, что я обманула тебя, подсунув отраву? — укоризненно поджала губы Нафисят. — Хорошо же ты обо мне думаешь.

— Ночью наши страхи становятся огромны и неуправляемы. Они растут, сметая здравый смысл и веру в лучшее, — Стасия виновато опустила взгляд, продолжая накручивать на палец многострадальный поясок. — Прости. Мне жаль, что так вышло, но сейчас я даже рада тому, что мне не пришлось смотреть ему в глаза утром.

— Ладно, — Нафисят поднялась с кресла и потянулась, — оставим это. Все вышло так, как вышло. Рашад-бай уехал рано утром, попрощавшись с Кариамом. Он опасный, умный противник и имеет влияние на халифа. При дворе с ним предпочитают не связываться, но у нас не было выбора. Не знаю, заподозрил он что-то или нет, но пока все идет по нашему плану, а дальше время покажет.

Стасия, проводив взглядом вышедшую из комнаты башангку, так и осталась сидеть на разворошенной постели, лаская между пальцев ткань халата любовника. Ей он не показался таким уж страшным, как расписывала подруга, скорее опасно притягательным. Девушку мучило то, что пришлось его обмануть. Ах, если бы он мог встретиться ей раньше, когда она еще была наивной принцессой Руазия! Стаси закрыла глаза, представляя себе ЕГО среди посольства Башанга, как бы они танцевали при дворе ее отца… разговаривали… она бы познакомила Рашада с братом…