Чтение онлайн

Подскочив к девушке, сходя с ума от переполнявших его чувств, Стасий поднял ее на руки и закружил по комнате.

— Это будет самый лучший карнавал в моей жизни, Агния! А после карнавала мы пойдем к нашим отцам и попросим благословения! А если нам не разрешат пожениться, я украду тебя и сбежим. Заберем отсюда Стасию и будем жить как простые люди. И будем любить друга друга, правда Агния? И у нас родятся дети, много детей!

От волнения Стасий даже забыл, что все еще держит Агнию на руках. Поспешно поставив девушку на пол, он заглянул в ее зеленые глаза, едва различимые в узких разрезах маски.

— Стасий, — она аккуратно стянула кудри юноши шнурком, — одевайся, тебе пора идти. До встречи на карнавале, — девушка улыбнулась ему, но в ее улыбке принц уловил едва заметную печаль.

— Что-то не так, милая? Я обидел тебя? Я сделал что-то не так? Ты печальна, — заволновался юноша, внимательно посмотрев на любимую.

Девушка прижала палец к его губам.

— Тсс… тебе показалось. Все прекрасно, Стасий, я буду ждать, что именно ты пригласишь радужную птицу на первый танец весеннего карнавала.

Проводив принца за дверь, Агния села на краешек кровати, с отчаянием посмотрела на смятое шелковое белье, сорвала с лица ненавистную маску, как будто именно эта вещь была виновницей всех бед, и обхватив голову руками, тихонько заплакала. Слезинки катились по щекам девушки и падали на платье, оставляя разводы на радужной ткани.

Стасий успел в бальный зал как раз вовремя. Церемония еще не началась, но отец — король Руазия Риолий IX, уже восседал на троне, у его ног на маленьких скамеечках расположились принцесса Стасия в нежно-голубом платье, расшитом полевыми колокольчиками, и юные принцы Генрий и Валенсий в зеленых бархатных костюмах с изображениями таких же, как у Стасия, гербов династии. У подножия трона, увитого весенними цветами, стоял советник Еугений, в черном бархатном костюме он напоминал огромного ворона, и секретарь Шалиам-бай в традиционных цветастых башангских шароварах и тунике, подпоясанной золотым поясом с бахромой. Место королевы Жардинии пустовало, и Стасий с возмущением отметил, что она могла бы и не опаздывать на церемонию, тем самым выражая прилюдно неуважение к королю. Пробравшись за спинами присутствующих в разнообразных карнавальных костюмах, Стасий почтительно склонился на колено перед отцом и, поймав его улыбку, занял свое место рядом с сестрой. Принцесса тоже улыбнулась брату и сжала его руку в своей.

Зазвучали фанфары, и королевский церемониймейстер торжественно объявил церемонию весеннего карнавала открытой. В то время как оглашались их регалии, гости подходили к королевской семье и почтительно склонялись в поклоне. Эта вереница знати казалась нескончаемой. Стасий натянуто улыбался и кивал головой гостям, как того требовала церемония, но глазами не переставал искать в пестрой толпе птицу с радужными крыльями.

Вот, наконец все приглашенные были представлены и заняли свои места, а король Риолий IX, еще не окрепшим после длительной болезни голосом, поблагодарил всех пришедших и пожелал, чтобы цветение весны принесло богатые плоды осенью.

Королевский оркестр заиграл вальс, двери бального зала распахнулись, и в зал вошла девушка в наряде радужной птицы. Она скорее не шла, а грациозно плыла, вызывая восхищенные взоры мужчин и завистливые взгляды женщин.

— Главный символ нашего ежегодного весеннего карнавала — Радужная птица — почтила всех нас своим присутствием, — не унимался церемониймейстер.

Птица остановилась в центре зала и раскинула руки-крылья. Пара десятков полупрозрачных бабочек взмыли вверх и рассыпались сверкающими искрами. Присутствующие ахнули. Советник Еугений незаметно для всех щелкнул пальцами и довольно ухмыльнулся.

— Отец, Ваше Величество, — принц Стасий почтительно поклонился королю, — позвольте мне пригласить нашу гостью на первый танец. Король добродушно кивнул головой, выражая согласие. А Стасий уже двигался в сторону птицы, уже кланялся ей, приглашая на танец.

Кроме нее принц не видел никого вокруг, а иначе обязательно бы заметил, как довольно потирает руки секретарь Шалиам-бай, и как хищно наблюдает за танцем первый советник Еугений.

А дама уже танцевала с принцем, кружилась легко под чарующие ноты вальса. Это был первый танец, который принадлежал всегда только одной паре, а потому двигались они свободно по пустому пространству под любопытные взоры знати. Стасий слегка придерживал партнершу за талию и безуспешно пытался поймать ее взгляд. Девушка в маске все время отводила глаза, жеманно хихикая. Стасий, еще одурманенный недавней встречей, безумно хотел коснуться ее губ, прикрытых вуалью маски. Оркестр заиграл куранту, вовлекая остальных присутствующих в веселье. Воспользовавшись тем, что пространство зала заполнилось танцующими парами, Стасий увлек партнершу на балкон. Следом за парой в сторону балкона направился и советник Еугений. По пути он остановился и завел беседу с очень уважаемым при дворе графом Георгом Шельским.

— А в зале душно, Вы не находите, граф? Может быть, продолжим на свежем воздухе? — театрально пытаясь ослабить галстук-бабочку, спросил у Шельского советник.

Граф вежливо кивнул, и они вышли на просторный балкон, увитый цветами, аромат которых витал в воздухе, наполненном свежестью весенней ночи. Балкон казался совсем пустым, но из-за дальней колонны до графа и советника неожиданно донеслось:

— Я люблю тебя, слышишь, люблю! И на все готов ради тебя! Если будет нужно, я пойду против воли короля! Я все брошу к твоим ногам! Любовь моя, почему ты отстраняешься от меня, я так хочу коснуться твоих сладких губ! — юноша старался говорить шепотом, но из-за волнения слова прозвучали слишком громко и привлекли внимание вышедших на балкон.

— Там что-то происходит, граф, может стоить взглянуть? — Еугений настойчиво потянул Шельского в сторону колонны.

— Но, лорд-советник, мне кажется это не слишком правильно мешать влюбленной паре, — попытался сопротивляться советнику граф и все-таки последовал за ним.

Резкий звук пощечины и пронзительный женский голос разорвали ночную тишину:

— Что ты себе позволяешь, мальчишка!

Стасий узнал этот голос и, поймав наконец взгляд дамы, в ужасе отшатнулся. Сквозь прорези маски на него смотрели холодные карие глаза королевы Жардинии. Но было поздно. Разъяренная королева выскользнула из полумрака колонны, срывая с себя маску. В бальном зале как раз закончился очередной танец, и балкон тут же наполнился пестрой толпой придворных, привлеченных шумом.

— Он… Он смел возжелать королеву, заменившую ему мать, он готов пойти против отца! — Жардиния указывала пальцем на абсолютно растерянного принца Стасия, еще не до конца осознавшего масштабы ловушки, в которую его искусно заманили. Перед глазами плыла цветастая толпа перешептывающихся гостей, разъяренно обличающая его Жардиния, а в голове была лишь одна мысль «Что она сделала с Агнией?» Этот вопрос сейчас был для принца важнее вопроса о его собственном будущем, жизни и поруганной чести.

— Принц Стасий… Ее Величество королева Жардиния… Нет, это невозможно… — пробормотал граф Шельский.

— Увы, мы все порой ошибаемся, но Вы слышали и видели все своими глазами, не так ли граф? — прошипел на ухо Шельскому советник Еугений.

Граф обреченно кивнул.

— И Вы, конечно же, сможете изложить увиденное Его Величеству, граф?

Георг Шельский удивленно посмотрел на советника.

— Потому что честь превыше всего, граф, и истина должна восторжествовать. И Вы, как человек благородный, должны это понимать.

Шельскому ничего не оставалось, как кивнуть еще раз.

Ей так и не дали поговорить с братом. Ни вчера после бала, когда она рвалась к нему сквозь цепь гвардейцев короля, которые появились мгновенно, как будто ждали за дверью. Ни сегодня с утра, когда она умоляла отца пустить ее к запертому в своих комнатах Стасию. Рядом с отцом сидела королева со скорбно сжатыми губами и скромно опущенными ресницами, но веяло от нее халанским холодом. После того, как король ответил, что послушной дочери не о чем говорить с изменником и предателем, что у нее больше нет брата, а у него сына, Стасии показалось, что во взгляде мачехи мелькнуло торжество.