Чтение онлайн

Трудно сказать, насколько описанная Валенсеном история является правдой. В особенности, если учесть склонность данного автора ко всевозможным передергиваниям и искажениям фактов, но вот то, что раввины, специализирующиеся на законах ритуальной чистоты и в самом деле с легкостью отличают пятна, оставленные менструальной кровью от пятен, оставленных, скажем, кровью артериальной, — факт, зафиксированный не только самими религиозными евреями, но и израильскими медиками. Разумеется, знание не дается раввинам Свыше — ему учатся, и чтобы раввин был признан специалистом в области законов семейной чистоты, он должен сдать экзамен по данному разделу Талмуда другим раввинам, являющимся признанными авторитетами в области этих законов. Кроме того, существует множество написанных раввинами-врачами книг, посвященных вопросам женского кровотечения.

Повторим, в этом нет никакой мистики — отличить менструальную кровь по цвету, консистенции, специфическому запаху, наличию небольших сгустков и другим признакам от всех прочих видов крови может на глаз любой опытный врач, и таким искусством, кстати, всегда славились русские земские врачи, не имевшие, зачастую, под рукой более совершенных видов анализа, чем их собственные органы чувств. (Кстати, умели русские земские врачи и многое другое — например, по запаху и цвету, а также по вкусу мочи диагностировать диабет.) В наши дни таких врачей остается все меньше и меньше, и современные гинекологи предпочитают полагаться на данные биохимических и других анализов, которые, кстати, у менструальной крови тоже разнятся с данными крови обычной артериальной.

Само внимание, какое уделяется в еврейских семьях данному вопросу, показывает, насколько он считается важным. И это понятно: сексуальный контакт с ритуально нечистой женщиной является вопиющим нарушением еврейского закона и приравнивается ко всем другим видам прелюбодеяния — инцесту, супружеской измене и т. д.

Смыть эту нечистоту можно только водой — универсальным очистителем не только от грязи, но и от мистической, невидимой глазу скверны. Но если грязь смывается любой водой, то «тум’а» только водами миквы, при условии соблюдения определенных ритуалов.

В сущности, миквой может служить любой естественный водоем с проточной или бассейн с дождевой (то есть наполнившийся в результате льющего с неба дождя) водой — принцип естественности воды, которой не касалась рука человека, является основным принципом миквы. Однако во все времена евреи строили миквы, заполняя их дождевой водой и строго определяя их минимальные размеры — они должны были быть таковыми, чтобы человек мог окунуться в микве целиком.

Древняя миква

Археологические раскопки, проведенные на территории древних израильских царств и в местах компактного проживания евреев за их пределами, однозначно доказывают, что всюду, где бы они ни жили, они сооружали миквы, устройство которых в разных местах мало чем отличалось друг от друга. Особенно много микв — десятки, а то и сотни, — было обнаружено при раскопках территории, прилегающей к Иерусалимскому Храму. И это понятно: ведь для того, чтобы иметь право войти непосредственно в храмовый двор, еврей обязан быть ритуально чистым. И десятки тысяч паломников, приходивших в Храм на три главных еврейских праздника, предварительно совершали обязательные омовения.

Мало кто знает, что такой важный христианский обряд, как обряд крещения, является ни чем иным как окунанием в микву. Знаменитый Иоанн Креститель, проводя крещение первых христиан, видел в Иордане именно микву, окунувшись в которую, сторонники учения Иисуса как бы очищались для новой жизни…

Миква играла огромную роль не только в жизни отдельной еврейской семьи, но и всего народа. Вот почему, обосновавшись на новом месте, евреи прежде всего были обязаны построить микву. А если у них не было средств для такой постройки, то им следовало продать все свои ценности, включая свитки Торы, — ведь без миквы, согласно еврейской традиции, невозможно продолжать нормальную супружескую жизнь.

С заповедью окунания в микве еврейские мудрецы связывали саму вечность еврейского народа, то, что евреев не постигнет «карет», что у них будет рождаться умственно и физически здоровое потомство. И, напротив, отказ от этой заповеди, по утверждению мудрецов и комментаторов Торы, приводил к вырождению, к тому, что рождалось потомство, «отмеченное печатью скверны, которую уже невозможно снять».

Любопытно, что во все времена гонители евреев прилагали все возможные усилия для того, чтобы запретить их женщинам окунаться в микве. Так было во времена правления Иудеей греков и римлян, так было в ряде христианских стран, но особенно активно боролись против микв в Советском Союзе. Но чем больше микв закрывалось советской властью с подачи активистов так называемой «Еврейской секции Коминтерна» и других яростных борцов с иудаизмом, тем хуже становились условия в еще действующих при синагогах миквах. Нехватка дождевой воды, обилие посетителей приводило к тому, что во многих из них создавались откровенно антисанитарные условия. И это давало советским органам власти еще один весьма весомый повод для окончательного закрытия микв по всей стране.

Сохранились протоколы сотен судебных процессов по делам раввинов и «хозяек микв». Основные доводы прокуроров на них сводились к тому, что миквы — не только пережитки Средневековья, но и рассадники различных заболеваний, так как в них попеременно, без смены воды, моются десятки людей. Для этого пробы воды из микв сдавались на анализы в санэпидстанции, результаты анализов предъявлялись суду как доказательство вредности данной еврейской традиции.

На одном из таких процессов выступавший в качестве свидетеля врач-еврей, будучи атеистом, но, понимая всю важность существования микв для религиозных евреев, заявил, что воды миквы не представляют никакой угрозы для здоровья тех, кто в них окунается. Когда же прокурор с иронией спросил у него, каким образом он может это доказать, врач открыл бутылку со стоявшей перед ним взятой из миквы водой и на глазах судей выпил ее до дна, уничтожив таким образом «вещественное доказательство».

Разумеется, он сделал это не потому, что считал воды миквы идеально чистыми. Напротив, вероятнее всего, врач понимал, что в этой воде вполне возможно наличие различных, в том числе и болезнетворных микроорганизмов. Но, будучи евреем, он понимал и другое: в случае закрытия миквы та часть живущих в городе евреев, которая соблюдает заповеди Торы, вынуждена будет отказаться от интимной жизни. И чтобы нормальная жизнь еврейской общины продолжалась, он и пошел на столь эпатажный, и вполне возможно, связанный с риском для здоровья поступок.

Лишенные возможности строить миквы легально, советские евреи строили их подпольно — в сараях или даже внутри домов, используя для их наполнения снег или лед: считается, что вода, полученная от растаявшей глыбы льда, даже если та была принесена человеком, все равно остается «природной водой» и может быть использована для миквы, так как человек, вырубая лед и транспортируя его, касается руками и железными инструментами лишь малой части этой воды. Нередки были случаи, когда еврейки с риском для жизни окунались в качестве миквы в реке или в море, причем не только летом, но и зимой, в проруби.

Вообще на протяжении столетий для религиозного еврея было просто немыслимо лечь в постель с женщиной, не совершившей окунания в микве — такая женщина вызывала у него отвращение.

Чрезвычайно характерен в этом смысле эпизод из романа классика еврейской литературы Ицхака Башевиса-Зингера «Раб», действие которого происходит в позднее Средневековье. Между героем этого произведения — проданного казаками Хмельницкого в рабство евреем — и дочерью его хозяина, вспыхивает глубокое чувство. Но прежде чем овладеть ею, он, сгорая от страсти, просит ее окунуться в ручье…