Чтение онлайн

Есть и компромиссная позиция, согласно которой на разных стадиях развития к эмбриону следует относиться по-разному. Так, великий еврейский философ и комментатор Торы Филон Александрийский * именно под этим углом зрения рассматривал неприятную ситуацию, когда мужчина ударил беременную женщину. Как утверждал философ, в случае если у пострадавшей от удара случился выкидыш, но эмбрион до сей поры еще не приобрел окончательную форму, то виновный должен просто уплатить штраф. Если же эмбрион к моменту случившегося уже стал похож на человеческое существо, то мужчину, ударившего женщину, следует судить как убийцу.

Все эти, казалось бы, совершенно теоретические рассуждения еврейских мудрецов и сформировали окончательное отношение еврейской традиции к абортам: да, они считаются недопустимыми, если беременность и роды не угрожают здоровью и жизни матери. И недопустимыми даже в том случае, если тем или иным образом стало известно, что будущая мать носит ребенка, который будет страдать физическим уродством или умственной неполноценностью.

Но если врачи считают, а раввины в данном случае полагаются на их мнение, что беременность или роды могут привести к смерти матери, то аборт становится не только желательным, но и обязательным.

Этот подход в современном Израиле получил законодательную основу: для того чтобы сделать легальный аборт, женщина должна направиться в специальную комиссию, в которую входят опытные врачи, психологи и социальные работники. Они внимательно выслушивают рассказ женщины о причинах, которые побудили ее пойти на этот шаг. И только в том случае, если причины признаны достаточно уважительными (а таковыми считается наличие в семье множества детей на фоне бедственного материального положения; беременность в результате супружеской измены; однозначные данные медицинских исследований, свидетельствующие, что плод несет в себе то или иное генетическое заболевание), то женщине выдают официальное разрешение на проведение аборта. Однако нередки случаи, когда комиссия отказывает беременной в ее просьбе.

Религиозные же еврейки вообще обращаются с просьбой о разрешении на аборт только в самых экстремальных ситуациях.

Тем не менее, в современном Израиле делается в год около 24 000 легальных абортов и, согласно предположениям, около 50 000 нелегальных или полулегальных — в частных клиниках, где эта операция стоит немалые деньги. Большинство из тех, кто получает право на легальный аборт, составляют юные военнослужащие израильской армии. Вместе с тем в Израиле действует несколько организаций (как светских, так и религиозных), которые ведут активную пропаганду против абортов всеми возможными средствами. У некоторых из этих организаций имеются свои медицинские центры, в которых беременная нежелательным ребенком женщина может провести последние оставшиеся ей до родов месяцы. После родов она покидает центр, подписав бумагу о передаче ребенка на усыновление — это, с точки зрения противников абортов, куда лучше, чем аборт.

Но свою главную задачу персонал центров видит в том, чтобы убедить женщину не бросать ребенка и не отказываться от радости материнства, обещая ей посильную помощь в его воспитании. И во время встречи с журналистами они не без гордости рассказывают, что им удается предотвратить около 1 000 абортов в год.

Так как любой способ прерывания беременности здоровой женщины или предохранения от нее считается в иудаизме злом, то не трудно догадаться и о его отношении к противозачаточным средствам — раввины являются их категорическими противниками.

В первую очередь, запрет на пользование этими средствами распространяется на мужчин — ведь прерванный половой акт или половой акт с использованием презерватива приводит к напрасному пролитию семени. То есть к тому страшному греху, за который библейский Онан и был наказан преждевременной смертью.

Полное неприятие иудаизмом прерванного полового акта, связано с тем, что, по мнению раввинов, подобный способ предохранения от беременности ведет к мужским неврозам и различным видам сексуальных расстройств.

Однозначно запрещены раввинами и получившие в последнее время широкое распространение способы стерилизации мужчины без нанесения ущерба его потенции: такой мужчина приравнивается к скопцу. А оскопление, как уже мы писали, также считается у евреев тяжким грехом.

Впрочем, дело здесь даже не в том, что такой мужчина считается в иудаизме инвалидом. Как-то главный раввин израильской армии Элиягу Вайс, объясняя на одной из своих лекций неприятие еврейской традицией подобных кардинальных решений, напомнил судьбу великого праведника Иова: он был богат, у него была большая семья, но затем неожиданно умерли всего его дети и жена, и он остался один. Прошло немало времени прежде, чем суровое испытание, посланное Иову Творцом, закончилось, и он снова женился и обрел детей. Человек, объяснил рав Вайс, никогда не может знать, что ему уготовано в будущем, а потому не должен отказываться от способности к деторождению до тех пор, пока она сохраняется естественным путем.

Увы, эту истину на собственном опыте познали израильские семьи, чьи дети стали жертвами палестинских террористов — многие из них решали после этого родить еще одного ребенка, несмотря на поздний возраст; некоторым роженицам было уже под пятьдесят. В 2005 году израильская пресса рассказала о мытарствах супружеской пары из России, единственный сын которой погиб во время туристической поездки по Южной Америке. Так как из-за тяжелого заболевания мужа еще в молодости эта пара не могла иметь больше своих детей, то она обратилась с просьбой разрешить им усыновить ребенка. Однако израильские социальные службы отказали им в этом, так как, согласно закону, усыновление детей разрешается в Израиле до исполнения приемным родителям 45 лет, а женщине на момент подачи просьбы исполнилось 46 лет.

Наконец, доказательством правоты слов рава Вайса является и страшный опыт евреев, переживших Катастрофу: многие из них потеряли в ней детей и супругов и после окончания войны, когда им было уже далеко за сорок, подобно Иову, создали новые семьи и родили новых детей. Этих детей в Израиле так и называют: «дети Катастрофы».

Однако совершенно иной позиции придерживается иудаизм в отношении противозачаточных средств, используемых женщинами. Здесь действует тот же принцип, что и в отношении абортов: если беременность может нанести непоправимый ущерб здоровью женщины, если врачи считают, что она ей противопоказана, то использование различных видов контрацептивов считается разрешенным.

Религиозные еврейки, как правило, просят такого разрешения у своего раввина, и вместе с ним и с гинекологом выбирают наиболее приемлемый вид контрацептивов. При этом раввины чаще всего рекомендуют применение различных таблеток и выступают категорическими противниками оперативных методов контрацепции — вроде перевязки фаллопиевых труб или удаления матки. При этом исходят священнослужители из того, что женщина должна сохранить способность к зачатию по тем же причинам, по каким нежелательна стерилизация мужчин.

Разумеется, сегодня в израильских аптеках продаются любые противозачаточные средства, и израильтяне ими широко пользуются. Но, с другой стороны, то ли в силу традиции, то ли из-за распространенного среди еврейских мужчин представления о том, что презерватив резко снижает качество полового акта, презервативы, согласно всем маркетинговым исследованиям, остаются наименее востребованным контрацептивным средством в Израиле. А значит, все заботы о планировании семьи евреи по-прежнему поручают женщине.