Чтение онлайн

— Вау, размышления Фальконе можно продать на аукционе, — улыбнулся Кор.

— Не паясничай, — рассмеялась я. — Я просто разложила всё по фактам.

На улице послышался какой-то шум. Внезапно, двери ресторана резко распахнулись, и вбежал спецназ, вместе с агентами Интерпола.

Они окружили всё помещение, по периметру.

Близнецы довольно спокойно уставились на них, но в глазах блеснули нотки страха.

— Сохраняйте спокойствие! — громогласно заявил агент Интерпола. — Нам нужен лишь один человек. Элена Фальконе, прошу проехать с нами.

Я посмотрела на агента, прищурилась.

— На каком основании? — спросила я.

— Вы обвиняетесь в убийстве двадцати четырех человек, — ответил мужчина.

Я недовольно нахмурилась.

Являешься самой влиятельной женщиной криминального мира США, а они тут про какие-то убийства заливают! Да ещё и в таком малом количестве! Это ж надо было так меня оскорбить… Черти!

— Вы только что принизили меня, — вскинула голову я, поднимаясь изо стола и направляясь к агентам.

Близнецы вскочили вслед за мной, но я кинула на них строгий взгляд. Не нужно лезть на рожон. Разберусь с этими маленькими неприятностями сама.

Я вытянула руки вперёд, на запястьях щёлкнули наручники. Мне даже захотелось рассмеяться. Занимаясь боевой подготовкой целых три года, я сейчас легко могла бы снять наручники и вырубить пару-тройку агентов. Впрочем, почему бы не сыграть на публику, притворяясь беззащитной девочкой?

Меня повели на улицу.

— Я ещё вернусь! — напоследок крикнула я ресторану, и подмигнула.

Глава 56.

* * *

— Ну а дальше, вы и сами всё знаете, — выдохнула Элена, скрестив руки на груди. — Интерпол перевёз меня в Нью-Йорк и оставил в полицейском участке.

Джордж потёр лицо, переваривая всю информацию. Являлась ли Фальконе монстром? Нет. Девушка была отражением этого мира. Как он к ней, так и она к нему.

— Почему за весь рассказ, ты ни разу не упомянула, что спонсируешь несколько благотворительных фондов? — поинтересовался мужчина. — И почему ты вообще занялась благотворительностью?

Элена пожала плечами.

— В основном, я спонсирую детдомы, онкологические центры, — сказала она. — Дети не виноваты в том, что люди жестоки. Они заслуживают большего, поэтому я и стала филантропом. Я не понаслышке знаю, каково это — бороться за свою жизнь. А смысла рассказывать об этой деятельности не вижу, поэтому и не упоминала.

— А кем же, или даже чем, всё-таки была Противоположность?

— Может, это неизученное заболевание, психического характера, а может и просто иллюзия. Я не знаю точную причину её появления и её исчезновения, но иногда, кажется, что она выиграла. Что это она руководствуется всеми моими поступками. Впрочем, всё возможно.

— А Кристиан? Как часто ты думаешь о нём?

— Никогда, — сразу же ответила Фальконе. — Если бы я думала о нём, то мои мысли просто бы уничтожили меня. Всё, что связано с Кристианом, я храню глубоко внутри, в барьере. Я нередко бывала на его могиле, но никогда не позволяла себе думать о нём. Я люблю его, до сих пор и по-прежнему так же сильно и не знаю, куда деваться от этих чувств.

Джордж кивнул, в знак понимания.

— Сегодня нам разрешили прогуляться по территории штаба, — сказал он. — Не знаю, как ты, а я смертельно устал сидеть в четырёх стенах.

Элена согласилась. Они с мужчиной прошли по длинному коридору, им выдали тёплые куртки и проводили до выхода. Девушка поморщилась от света. Несмотря на пасмурную погоду, вокруг из-за снега, было довольно ярко.

— Розабелла таки не узнала о том, чем ты занимаешься? — спросил Джордж.

Они шли по тропе неспешным шагом.

— Мама знает, что я очень богата и известна. Большего не нужно, — усмехнулась Фальконе.

— А что если, я скажу тебе… — мужчина помедлил. — Впрочем, ты и сама сейчас всё увидишь.

Джордж развернул Элену на сто восемьдесят градусов. Она нахмурилась, не понимая, что происходит, но в следующую же секунду, пошатнулась от увиденного.

К ней навстречу шёл парень. Он также вцепился в неё взглядом, как и она в него. Остановился в паре шагов от девушки, едва заметно улыбнувшись. Снежинка упала на его длинные ресницы, медленно растворяясь. Изумрудные глаза блеснули.

— Давно не виделись, — прохрипел брюнет и от его голоса, Элена ещё отшатнулась назад.

Фальконе глядела на парня округлёнными, от шока, глазами, не находя слов. Внезапно, девушка подошла близко к нему и влепила звонкую пощёчину.

— Не может этого быть! — воскликнула брюнетка. — Ты мёртв!

Кристиан поморщился от пощёчины, оценив силу удара. Вновь повернул лицо к Элене.

За неделю до этого:

Сан-Франциско, США.

Парень сидел на балконе, выпивая очередную банку пива. Бездумно наблюдал за прохожими. Кристиан пил часто и много, прекрасно зная, что это неправильно. Но ничего не мог поделать. Он был пуст и мучительно одинок. Всё, что у него было — это воспоминания. Бесконечный ряд воспоминаний, причиняющих ещё больше боли. Особенно Кристиан не любил воспоминания о девушке с большими серыми глазами. Они давались ему тяжелее всего, ведь брюнет любил Элену. Печально только, что девушка считает парня погибшим. Впрочем, она ведь сама и выстрелила. Так хладнокровно, словно знала, что на Кристиане бронежилет. Хоть, брюнету и пришлось перенести пару операций, он был по-прежнему жив. Одинок. Пуст. Но жив.

Парень раз за разом прокручивал в голове тот момент, когда Элена выстрелила. Как зла она была, и насколько подавленно выглядела. А что с ней сейчас? Кристиан не знал. Он покинул город сразу после операций, и никогда больше не возвращался. ФБР позволили оставить парня в покое.

Неожиданно, входная дверь квартиры открылась. Вошёл мужчина, с чёрной папкой в руках.

— Здравствуй, Кристиан, — поприветствовал он бывшего коллегу.

— Что ФБР нужно от меня, на этот раз? — раздражённо спросил брюнет.

Агент осмотрелся, отмечая, что квартира не в лучшем состоянии, как и сам Кристиан.

— Пора становиться на ноги, — обратился к нему мужчина. — Три года назад в тебя стреляла одна девушка. Так вот, она теперь крупная шишка в криминальном мире Америки, а также Неаполе и Париже.

Кристиан нахмурился.

— Элена? — уточнил он.

Агент кивнул, отдав парню папку с делом о Фальконе. Брюнет заглянул внутрь, пробежался глазами по фотографиям и документам. Внутри что-то болезненно сжалось, а потом затрепетало.