Чтение онлайн

Но катерок проскользнул в невидимую со стороны моря расщелину. Еще некоторое время они плыли по узкому ущелью, потом оно внезапно расширилось — и катер очутился в огромном гроте с покатыми сводами.

Это был не простой грот, а Грот-дворец. Стены его были украшены изображениями медуз, медузы плавали под ногами, отовсюду со стен свисали водоросли к морские змеи. В Гроте было полутемно, он освещался зеленовато-синим светом. Антону и Морячику стало неуютно. Да, здесь было красиво, но это была мрачная красота, которая своим величием подавляла и угнетала. Отсюда хотелось поскорее вырваться к солнцу и свету!

В глубине Грота стоял трон, увитый гирляндами водорослей и змей. На троне восседала Медуза Горгона.

— Подойди, Злющий Крабс! — раздался ее холодный голос. Он был такой холодный, как лед, его даже хотелось потрогать.

Злющий Крабе склонился перед троном в глубоком подобострастном, поклоне.

– Ваше Высокое Змеючество! Я привез вам не только Хранителя корабля «Витязь», но и Мальчишку, который хотел его спасти.

— Подойдите! — велела Горгона.

Злющий Крабс вытолкнул Морячика вперед. Но — удивительное дело! — маленький, он совсем не потерялся на фоне этого мрачного Грота.

— Я не боюсь тебя, Горгона! — гордо сказал Морячик. — Посейдон уже знает, что ты похитила меня. И он не даст погибнуть «Витязю»!

— Какой маленький, какой славненький, какой хорошенький! Как статуэточка! — с умилением сказала Медуза Горгона. — Забудь про «Витязя». Теперь ты будешь Хранителем моего Фиолентовского Грота. Будешь охранять меня и мой Дом!

— Скорее я погибну, чем стану твоим Хранителем! — твердо сказал Морячик.

— Ну, погибнуть ты всегда успеешь! — отмахнулась Медуза Горгона. — Не понимаешь ты, Несмышленыш, какое счастье тебе привалило!.. Ну да ладно, этот разговор мы с тобой еще продолжим… А пока давайте мне Мальчишку!

— Подойди ближе, тебе сказано! — Злющий Крабс подтолкнул Антона в спину. Антон пролетел несколько метров вперед и остановился перец Медузой Горгоной.

— Посмотри на меня, — сказала Горгона. Антон отвернулся. Он знал, что смотреть ей в лицо нельзя. Ему было очень страшно, но он сказал:

— Я не боюсь тебя!

Он постарался сказать это так же храбро, как и Морячик.

— Неправда, боишься! — усмехнулась Горгона. — Меня боятся все люди. И правильно делают, потому что я превращаю их в камень. И тебя, Малыш, я превращу в красивую каменную статую. И поставлю тебя возле моего трона. Ты будешь украшать его.

— Я не боюсь тебя, скользкая противная медуза! — закричал Антон. — Все равно нас спасут. Иришка уже ведет сюда помощь!

Он знал, что никакой помощи не будет. Ведь он велел Иришке сидеть на берегу за большим валуном. Как она хотела идти с ним на буксир, а он ей не разрешил. Одна надежда на то, что Иришка — упрямая девчонка, и как всегда, сделает по-своему. Хоть бы она не послушалась его! Но она даже не знает, что Морячик и Антон в плену у Медузы Горгоны. А если бы и знала, как она найдет сюда дорогу?..

Все это крутилось у него в голове, но он продолжал вдохновенно врать:

— Иришка ведет сюда помощь: и корабли, и лодки, и катера идут нас спасать!..

— Иришка — это кто? — поинтересовалась Медуза Горгона у Злющего Крабса.

— Ваше Высокое Змеючество, это противная Девчонка, которая пыталась вместе с этим противным Мальчишкой спасти Хранителя «Витязя». Ее на старом буксире сторожит крыса Шныра. Я сейчас за ней смотаюсь: одна клешня — здесь, другая — там. Прикажите, Ваше Высокое Змеючество!

— Да, пожалуй, привези! Я ее тоже превращу в каменную статую. Мальчишка будет стоять с правой стороны трона, а девчонка — с левой. Как вы думаете, мои подданные, это будет красиво?

— О, это мудрое реш-ш-шение! — зашелестели, зашипели, засвистели Медузы, Змеи и Водоросли. — Эти две статуи будут великолепно украш-ш-шать Ваш трон, Ваше Высокое Змеючество!

— Отправляйся! — величественно махнула рукой Горгона. И катер со Злющим Крабсом выплыл из Грота.

— А ты, Мальчик, подойди сюда, не бойся! Посмотри мне в глаза! Видишь, как они завораживают тебя?.. Какой покой разливается по твоим жилам? — вкрадчиво говорила Медуза Горгона. Вдруг она схватила Антона за подбородок и рывком подтащила к себе:

— Смотри на меня! — приказала она.

И Антон невольно глянул в ее немигающие глаза.

Это были не глаза, а две ледяные пропасти. Они тянули к себе, заманивали, лишали силы и воли. Руки и ноги у Антона стали тяжелеть, мысли начали путаться… Все закрутилось, и он куда-то провалился…

Пошел уже второй час, как умчался катер. Волны лениво плескались за бортом старого буксира. Солнце клонилось к закату. Шныра задремала. Она всхрапывала, смешно дергая губами. Иришка сидела неподвижно. Как вдруг!..

— Иришка! — раздался легкий, как дуновение ветерка, голос. Девочка выглянула в иллюминатор. У борта старого буксира плавала Серебряная Спинка. — Можешь выйти на палубу?

— Попробую, — одними губами, чтобы не услышала Шныра, ответила девочка. Но та спала крепко.

Иришка тихонечко выбралась наружу и села у борта. Серебряная Спинка подплыла поближе.

— Я в плену, меня Шныра сторожит; — сообщила ей Иришка. А Антошка непонятно куда делся.

— Он на катере со Злющим Крабсом, — сказала Серебряная Спинка.

— Откуда ты знаешь?

Когда Злющий Крабс помчался на катере из бухты, Серебряная Спинка поплыла за ним. Она видела, как он привязал Морячика к приборной доске, как напевал что-то. А потом обнаружил Антона — и очень злорадствовал и хохотал. Все это она и рассказала сейчас Иришке.

— А дальше — что?.. — Торопила Серебряную Спинку девочка.

— К сожалению, я плаваю медленней, чем моторный катер. И я отстала у Херсонесского маяка. Так что дальше я не знаю, — развела плавниками Рыбка.

— Зато я знаю, — раздался рядом с ними голос, и они увидели Попутный Ветер. — Я летел с ними до конца, до самых фиолентовских скал. Там они нырнули в какой-то грот. Я туда залетать не стал — я ведь только над водой и над землей летаю, а под водой и под землей — там уже другие.

Он помолчал и добавил:

— Там столько медуз и морских змей плавает — просто кишмя кишат. Думаю, что это Грот Медузы Горгоны.

Друзья посидели молча. Впрочем, посидела одна Иришка. Серебряная Спинка молча поплавала, а Попутный Ветер молча покружился над старым буксиром.