Тайны Гагарина. Мифы и правда о Первом полете
Шрифт:
Итак, первую часть своей книги Валентин Глушко посвятил доказательствам того, что Земля может погибнуть. Удивительно, но школьнику удалось собрать всевозможные факты, свидетельствовашие о катастрофическом положении нашей планеты. Причем он пользовался точными научными данными, что говорит не только о любознательности автора, но и умении работать с научной литературой. Напомню, Вале Глушко было 16 лет. Не зная об этом, можно по прочтении рукописи сделать вывод, что она принадлежит умудренному жизнью человеку. Очевидно, одна из причин того, что Госиздат не выпустил книгу, – как раз молодость ее автора.
Ко второй части книги Валентин поставил эпиграфом слова К.Э. Циолковского, которые нынче стали хрестоматийными: «Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели».
«Сделав краткий очерк всех грядущих возможностей гибели человечества, мы видели, что, с одной стороны, старушка Земля не застрахована от роковых влияний, могущих изменить состояние ее поверхности, что всякая жизнь на ней должна будет прекратить свое существование, с другой же стороны, возможны тысячи гибельных влияний или случайностей, порождаемых уже не космическими причинами, а самим существованием человека.
Но вся масса этих несчастий и всевозможных рассмотренных нами случаев гибели человечества и его культуры отпадает, если мы обратим свой взор к завоеванию межпланетных пространств».
Итак, Валентин Глушко делает свой выбор в жизни. Он теперь точно знает, куда надо стремиться.
Его пример поучителен для тех, кто еще в юности ставит перед собой цель, к которой имеет смысл идти до конца своей жизни, не отступая и не сгибаясь.
На Приморском бульваре в Одессе – два памятника. Дюк Ришелье популярен благодаря «Праздникам смеха» и команде КВН, в которой он состоит с первого ее выступления. О другом памятнике, что находится с противоположной стороны бульвара, известно меньше. А появился он здесь, когда начал выполняться Указ Президиума Верховного Совета СССР о том, что надо на родине дважды Героев Социалистического Труда обязательно ставить бюсты, чтобы все знали о подвигах своего земляка. Валентин Петрович Глушко дважды Героем был давно, но так как был засекречен, то об этом совсем необязательно было знать на его родине, то есть в Одессе. Однако потом руководство страны посчитало, что не надо обижать своих заслуженных людей, и потихоньку было решено все-таки ставить им бюсты. Одним из первых в этом списке был академик Валентин Петрович Глушко.
На открытие своего бюста он приглашал многих и автора этих строк тоже. Но журналисты – народ практичный: зачем ехать на событие, если о нем нельзя писать?! И до сегодняшнего дня я жалею, что тогда не поехал в Одессу… А Валентин Петрович обиделся…
Он любил Одессу, где родился и где сделал первые шаги к тому самому космосу, который обессмертил его имя:
«В Одессе я родился и провел половину детства, в этом близком моему сердцу городе, на бывшей Ольгиевской улице, в доме номер 10, прошло мое отрочество и наступила юность, здесь сложилось все, однозначно определившее цель моей жизни.
Весной 1921 года я прочел «Из пушки на Луну», а затем «Вокруг Луны». Эти произведения Жюля Верна меня потрясли. Во время их чтения захватывало дыхание, сердце колотилось, я был как в угаре и был счастлив. Стало ясно, что осуществлению этих чудесных полетов я должен посвятить всю жизнь без остатка».
И далее:
«Как достигнуть Луны и планет, мне было совершенно неясно. Я понимал, что для того, чтобы приступить к осуществлению этих полетов, необходимы большие знания, путь к которым лежит через школу и высшее учебное заведение. А пока мне многое недоступно, я могу изучать описательную астрономию, чтобы заранее поближе ознакомиться с целью моих будущих путешествий. Как увлекательнейшие романы прочел я книги по астрономии Фламмариона, Клейна и других замечательных авторов.
Каждый день, идя в школу, я видел в начале Садовой улицы, в доме № 4, на крыше, купол астрономической обсерватории…»
Мальчик каждый вечер теперь проводил в 1-й Государственной народной астрономической обсерватории Губсовпартшколы, он вступил в кружок молодых мироведов, где начал вести свои первые научные исследования.
Из автобиографии академика В.П. Глушко:
«Первый труд Циолковского я нашел в одесской публичной библиотеке. Зимой 1922 года она не отапливалась. Сидя в читальном зале в шинели, я переписывал посиневшими пальцами этот исторический труд Циолковского в свои тетради.
В 1923 году, 26 сентября, написал письмо К.Э. Циолковскому в Калугу, Коровинская, 61, с просьбой выслать его труды. Через короткий срок (8 октября), к великой моей радости, получил ответное письмо от Циолковского вместе с некоторыми изданиями его трудов.
Вскоре Циолковский сообщил, что впредь будет высылать мне все издаваемые им труды. Так началась переписка с Циолковским, продолжавшаяся ряд лет».
Умудренный жизненным опытом чудаковатый старец, названный лишь много лет спустя «великим», охотно пишет мальчику из Одессы. В нем он нашел преданного своего поклонника, который не только разделяет его грезы о Земле и Небе, но и готов посвятить жизнь этому! Разве можно к таким мальчикам относиться равнодушно?!
Да и не только почитателей, но и читателей его трудов мало, а потому Константин Эдуардович дорожит каждым…
Валя Глушко уже считает «мечтателя из Калуги» своим учителем, а потому во многих письмах старается заверить его, что с годами его страсть к межпланетным полетам не угасает.
Письма сохранились. Некоторые из них весьма многословны, они представляют сегодня, пожалуй, исторический да и биографический интерес. Однако если выделить из них те фрагменты, которые говорят о призвании Глушко, то любопытно наблюдать, как с возрастом его детская мечта становится все зримей и реальней.
В.П. Глушко гордился своей перепиской с К.Э. Циолковским. С.П. Королев пытался доказать, что он тоже однажды побывал в Калуге у Циолковского, но свидетелей и документов о той встрече не сохранилось, а сам Сергей Павлович путался в деталях, а потому ему не очень-то верили… И в первую очередь тот же Глушко.
Итак, несколько фрагментов из писем Валентина Глушко в Калугу:
26.9.1923 г.: «Глубокоуважаемый К.Э. Циолковский! К Вам обращаюсь с просьбой и буду очень благодарен, если Вы ее выполните. Эта просьба касается проекта межпланетного и межзвездного путешествия. Последнее меня интересует уже более 2-х лет. Поэтому я перечитал много на эту тему литературы».
16.10.1923 г.: «Ваше письмо и затем книги я получил. Все брошюры более или менее хороши. Я очень благодарен Вам за книги и брошюры и очень буду рад, если смогу услужить Вам хотя бы тем же. Прилагаю деньги за 3 брошюры по сегодняшнему курсу червонца (300 р.) и деньги для марки для письма… «Вне Земли» – очень и очень хорошая книга, она очень реально представляет всю картину межпланетного путешествия. Каждая строка, каждая фраза дышит, можно сказать, почти совершенной правильностью. Все встречающиеся на пути затруднения Вы разрешаете посредством физики и механики, а не обходите их, как это обыкновенно делается почти во всех книгах. Вы предусмотрели все случаи межпланетного сообщения, как будто бы сами не раз его совершали. В общем, «Вне Земли» даже трудно назвать повестью. Но только все же смело говорить, что человек сможет жить, питаясь исключительно плодами, так как в них не содержатся все органические соединения для поддержания жизни человеческого организма…»
16.2.1924 г.: «В Вашем труде «Исследование мировых пространств» упоминается о том, что контролировать изменение направления равнодействующей силы взрывания в «Ракете», от центра энергии последней, можно посредством магнитной стрелки. Но разве компас будет действовать в межпланетном пространстве? В этой книге масса опечаток, большинство формул сильно искажено…»
10.3.1924 г. «Относительно того, насколько я интересуюсь межпланетными сообщениями, я Вам скажу только то, что это является моим идеалом и целью моей жизни, которую я хочу посвятить для этого великого дела. Уже три года как я каждую свободную минуту посвящаю ему».
22.1.1927 г.: «Протекшие полтора года с последнего письма нашей переписки были достаточны, чтобы многое изменилось. Прежде всего, я выехал из Одессы и работаю сейчас в физическом институте Ленинградского государственного университета. Это позволило мне поставить все мои работы на совершенно иную ногу и приблизило меня к делу. Мой живейший интерес к великому делу межпланетных сообщений не угас. Я по-прежнему интересуюсь им. Более того, теперь я специально занялся им и питаю надежды, подкрепленные моими лабораторно-практическими исследованиями, которыми в недалеком будущем я надеюсь поделиться с Вами… Выражаю Вам глубокую благодарность за упоминание меня в Вашей последней книге в числе лиц, делающих что-либо для развития идеи межпланетных сообщений. Кстати, сообщаю Вам, что Г. Оберт в своем письме ко мне выразил особое уважение к Вашим работам и просил при случае передать Вам от него искренний привет и пожелание успеха в Ваших работах».