Чтение онлайн

 20 февраля вожди и жрецы передали останки командора — скальп, голову без нижней челюсти, бедренную кость, кости предплечья и кисти рук. По рубцу между большим и указательным пальцами (на Ньюфаундленде у Кука в руках взорвался патрон) останки были опознаны.

 22 февраля прах капитана Кука был предан морю, а на следующий день корабли покинули злосчастную бухту Кеалакекуа.

Выполняя предначертания Кука, Кларк повел суда на север для поисков северо-западного прохода.

По пути к Берингову проливу корабли 29 апреля 1779 года вошли в Петропавловскую гавань. Там моряки были тепло приняты главным правителем Камчатки премьер-майором Магнусом Бемом. Бем безвозмездно снабдил экспедицию провиантом и корабельным припасом. Кларк передал правителю Камчатки сводную карту открытий экспедиции и большую коллекцию океанических ценностей.

Затем корабли прошли Берингов пролив, но на 70° с. ш. дальнейший путь им преградили ледяные поля. 27 июля Кларк повернул на юг. 22 августа, на подходе к Петропавловской гавани он скончался, и командование экспедицией принял на себя Джон Гор.

В Петропавловске корабли простояли’ До 8 октября 1779 г., и гостей снова встречали там весьма радушно. На этот раз они имели дело не с М. Бемом, отбывшим в Петербург, а с временным начальником Камчатки капитаном В. И. Шмалевым.

Путь из Петропавловска к берегам Англии проходил через воды Японии, Индийский и Атлантический океаны. В устье Темзы корабли вошли 7 октября 1780 года. Плавание продолжалось пятьдесят месяцев и двадцать пять дней.

По своему значению третья экспедиция Кука уступала его прежним плаваниям. И не потому, что Куку и Кларку не удалось найти северо-западный проход — он был открыт лишь спустя много десятилетий после Кука, — а в силу того, что одним из объектов третьей экспедиции оказалась та часть Тихого океана, где в ходе русских открытий XVII–XVIII веков уже были разрешены главные географические проблемы.

Основное достижение последней экспедиции Кука — это открытие Гавайских островов. Бесспорно, важны были и его открытия на западном берегу Аляски, совершенные по ориентирам, уже намеченным русскими мореплавателями.

Общие результаты деятельности Кука огромны. Он на опыте своих беспримерных плаваний показал, что Мировой океан не только в северном, но и в южном полушариях превышает по площади Мировую сушу. Удалив с географической карты Южный материк, Кук положил на нее оба острова Новой Зеландии, восточное побережье Австралии, Новые Гебриды, Новую Каледонию и множество небольших островов и атоллов.

Сэр Хью Паллисер, инспектор военного флота, друг и коллега Кука в течение долгих лет, первым разгадавший его гений, воздвиг в честь легендарного капитана мемориал в своем поместье в Бакингемшире. Там есть такие слова: “Он обладал в выдающейся степени всеми качествами, требуемыми его профессией и для великих начинаний; вместе с тем он обладал высокими и привлекательными достоинствами превосходного человека. Он был холоден и рассудителен в суждениях, прозорлив в принятии решений, деятелен в их осуществлении, упорен и осторожен в своих предприятиях, никогда не терял бдительности и осмотрительности; его не страшили трудности и тяжкие разочарования, он был щедр в благодарности, никогда не терял присутствия духа, всегда отдавал себе отчет в своих действиях и сохранял ясность мышления”.

В экспедиции Беринга было не все благополучно. В те жестокие времена была сильна власть “слова и дела”. Гвоздев, Гене, Хитрово, Овцын, Павлуцкий и другие участники экспедиции уже побывали в застенках и тюрьмах.

Кто-то явно преследовал одаренных и смелых людей.

Тайные доносы, ложные оговоры, затяжное следствие с пристрастием вредили делу Великой экспедиции.

В 1735 г. лейтенант Петр Ласиниус заплатил своей жизнью за попытку пройти из устья Лены в Восточное море. Из его команды в живых остались только восемь человек. Остальные погибли во время зимовки всего в ста двадцати верстах от Лены. (Ласиниус должен был прибыть с запада на Камчатку или Анадырское устье.)

Селенгинские геодезисты П. Скобельцин и В. Шетилов, бывшие когда-то вместе с Абрамом Ганнибалом у ворот Китая, искали дорогу к Восточному морю и Большой земле “из Иркутска через Нерчинск”.

В 1734–1737 гг. они доходили до реки Зеи, исследовали Шилку, Аргунь и Амур. Беринг отправил карту и путевые записки геодезистов в Петербург.

Судьба же самого Беринга и его последней экспедиции была трагична из-за поисков выдуманной лжеучеными земли, называемой Землей Жуана да Гамы. Вот как это случилось.

Первые сведения о Японии поступили в Европу от всеведущих иезуитов в 1566 г. Среди испанских и голландских мореплавателей в начале XVII столетия распространились слухи, что к востоку от этого островного государства расположены земли, необычайно богатые серебром и золотом. Слухи были столь интригующими, что управление голландскими колониями из Батавии (ныне Джакарта) снарядило к берегам Японии экспедицию из двух судов. Корабль “Кастрикум” шел под командованием де Фриза, а “Брескус” вел Степ. Корабли разошлись у южной оконечности Японии и Фриз продолжил свое плавание на север. Он побывал у берегов Иезо и Южно Курильских островов. Его отчет и внес великую путаницу. Остров Итуруп он обозначил как

“Землю Штатов”, придав ему совершенно неопределенные очертания, а восточнее его” на карте он показал “Землю Кампании”, что могло быть только Урупом, но мореплаватель заверял, что это — часть Северной Америки. Де Фриз побывал и у берегов Сахалина, после чего в ноябре 1643 года вернулся на Формозу (Тайвань). Шесть лет спустя на карте португальца Тексейра (Тешейра) появилась “Земля Жуана да Гамы”, расположенная по 44–45° северной широты к северо-востоку от Японии.

Кто такой да Гама? Откуда он взялся? Это был португальский моряк первой половины XVII века. Ходили слухи, что при плавании из Китая в Мексику он наткнулся на эту Землю.

На картах этой части Тихого океана возникла полная неразбериха. Ничего, собственно говоря, страшного в этом не было, как и вполне простительны ошибки мореплавателей при тех средствах навигации и наблюдения, не говоря уже о полной до того неизведанности.

Беда была в другом, причем на первый взгляд совсем не опасная. Возникла легенда о том, что на Земле Жуана да Гамы неисчислимые количества серебра. Хорошо известны рыбацкие и охотничьи побасенки.

В тавернах и портовых кабаках бывалые моряки несли несусветицу о Земле Жуана да Гамы, на которой стоит только побывать, чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Легенды обрастали подробностями, в которые трудно было поверить, но совершенно неотразимые по своей заманчивости. Дошло даже до того, что стали утверждать, будто бы большая часть Земли Гамовой — из серебряной руды, которая распускается наподобие сахару. Об этих баснях будто бы было доложено Петру I Евреиновым и Лужиным. Не столь важно, как отнесся царь к этим слухам, более значительно, что они сохранили свою прочность. Всего 5–6 лет прошло со дня смерти государя, когда Жозефом Делилем по поручению сената была составлена карта с “точным” обозначением расположения “Земли Кампании” и “Земли Жуана да Гамы”.

Более того: в 1739 г. Иваном Кирилловым в Петербурге была издана “Генеральная карта Российской Империи”, на которой можно было видеть эту “серебряную землю”.

21 мая 1739 г. капитан Мартын Шпанберг вышел из Болыперецка в “японский вояж”. Его манила призрачная Земля Жуана да Гамы.

Французский “географ” Дел иль помещал ее на своей карте против Камчатки. На всякий случай Делиль советовал для поисков Земли да Гамы спускаться от Камчатки на юг к Земле Компании, не менее призрачной.

Корабли Шпанберга побывали у первых Курильских островов, а затем прошли там, где должна была находиться Земля да Гамы, но не встретили ничего.

Лейтенант В. Вальтон, спутник Шпанберга, отделившись от него, отыскал Японию, побывал у острова Хондо. Русские даже посетили дома японцев. Штурман Лев Казимеров расхаживал по японской “слободе” между деревянными и каменными домами и лавками, рассматривал фарфор, пестрый шелк, ел засахаренную редьку и покуривал японский табак. Когда Казимеров возвращался на корабль, его сопровождали японцы. Один из них преподнес Вальтону серебряный кувшин с красным вином.