Тайны гибели цивилизаций
Шрифт:
Номинальные владетели Чан-Чана (столицы Чимор) продолжали жить в опустевшем городе. Окрестные крестьяне не опасались разбирать деревянные столбы колоннад для собственных надобностей и разбивать огороды во дворах дворцовых комплексов, куда они прежде и не мечтали проникнуть.
После конкисты испанцы нигде больше в Америке не обнаружили таких сокровищ, как в разграбленных ими гробницах царей и знати Чимор.
В XVII веке индейцы побережья растворились в испаноязычной среде, но передали новым поселенцам многие хозяйственные навыки. Древнее противостояние побережья и гор в преображенном виде сохраняется в Перу и сейчас.
Опуская социальную структуру, администрирование и «экономику» инков, настроенных только на процветание государственного аппарата, его высших чиновников, аристократии и армии, которые, как и должно, имели достаточно скучные черты, выделим совсем не скучный и вызывающий дрожь ритуал Великого жертвоприношения, называемый капак хуча.
Вот что об этом пишет Березкин:
«Раз в четыре года, а также во время тяжелых бедствий (например по случаю междоусобной войны) по всей стране отыскивали детей лет десяти полностью лишенных каких-либо физических недостатков. Их могли посылать в Куско из всех четырех концов империи либо из какой-то конкретной местности, чьи жители срочно нуждались в поддержке божественных сил. Выбор кандидата несомненно зависел от положения родителей и родственников ребенка, ибо участие в капак хуча обеспечивало последним уважение окружающих на несколько поколений вперед. Детей могли принести в жертву в Кориканче или в загородном святилище Уанакаури, но если Инка стремился вознаградить отправителей жертвы, он возвращал ее домой, где и устраивалась церемония. Так, вождь селения Окрос близ Аякучо отправил в Куско свою посвященную солнцу десятилетнюю дочь. В награду за то, что ее отец организовал постройку важного оросительного канала, девочка была не только принята в Куско со всевозможными почестями, но и отослана назад. Близ ее родного селения на вершине горы устроили шахтовую гробницу, в которой избранницу солнца замуровали вместе с сосудами и украшениями. В могилу вела медная трубочка усну, через которую погребенную символически поили водой. Принесенная в жертву девочка превратилась в местное божество, которое почитали особыми церемониями в начале и в конце сельскохозяйственного сезона. Ее младшие братья и их потомки стали жрецами нового оракула, вещая фальцетом от имени погребенной. Отец девочки получил повышение, став главой всех соседних курака (глав инкских поселений)».
В 50–60-х годах в пустынных горных районах на границе Аргентины и Чили были обнаружены необычные захоронения, связанные, по всей видимости, с ритуалом капак хуча. На вершине горы Эль-Пломо (5430 м над уровнем моря) обнаружили замерзший труп сидящего мальчика 8–9 лет, а на пике Эль-Торо (6300 м) — юноши 15–18 лет. Предметы и украшения, оказавшиеся рядом с человеческими останками, богатые шерстяные одежды позволяют уверенно датировать находки временем инков. Здесь же на горных вершинах, поблизости от могил, оказались каменные постройки, — очевидно, святилища.
Мальчик, по оценке медиков, был помещен в могилу еще живым в состоянии наркотического или алкогольного опьянения. К вершине он поднимался сам, отморозив по дороге кончики пальцев. Что касается юноши, то его в последний момент убили ударом в затылок. Обе жертвы отличались правильностью черт и отсутствием физических недостатков. Судя по одежде, это были не представители коренного населения южных Анд, а, скорее, митмак, переселенцы из западной Боливии или Южного Перу.
В ходе Великого жертвоприношения осуществлялась символическая связь столицы с провинцией путем перемещения некой нематериальной субстанции, плодоносящей силы, энергии, воплощенной в жертве-ребенке.
Если же отвлечься от внешних атрибутов этого пышного и жестокого религиозного акта, то перед нами предстанет тот классический принцип передачи власти, на который опирается здание любой империи: сперва — из провинций в столицу, затем — от верховного правителя местному администратору.
Итак, мы могли убедиться, что «исключительность» этой андской цивилизации определялась природными условиями и местным этносом. Все, что касается отношений людей и гибели империи инков — закономерно и для цивилизаций Европы (Рим), Африки (Египет), Азии (Вавилон, Китай).
Опять читаем у Березкина:
«Страны и народы, находящиеся в пределах одной империи, удерживаются вместе не столько потому, что это обусловлено совпадением их экономических интересов, сколько применением или угрозой применения вооруженной силы. Возникновение и расширение хозяйственных и культурных связей между отдельными частями будущей империи может оказаться важным фактором, содействующим ее дальнейшему образованию, однако после утверждения имперских структур контакты между ранее независимыми государствами, а ныне провинциями меняют свой характер, принимая вполне определенную, свойственную именно этой империи форму. Форма эта — пирамидальная, иерархическая: столица всегда навязывает себя провинциям в качестве обязательного посредника. Это позволяет центру жестко контролировать политическую и хозяйственную жизнь, отчуждать в свою пользу значительные богатства и успешно бороться с сепаратизмом, осуществляя отчеканенный в Риме знаменитый принцип «разделяй и властвуй». Как все это знакомо!»
«Имперская пропаганда активно формирует образ прошлого, однако в большинстве случаев здесь имеется зерно истины. Так, инки, установив свою власть а Андах, на первых порах вызволили те резервные ресурсы, которые не могли быть освоены в период междоусобной борьбы небольших царств и племен. Поэтому, рассматривая в дальнейшем различные негативные черты, которые характерны для империй, не станем забывать о достоинствах этих систем иначе само появление и длительное существование имперских государств будет выглядеть историческим парадоксом».
Сегодня наследием Инков является «Революционное движение Тупак Амару» (по имени предводителей кечуанских восстаний в 1572 и 1780 гг. Тупак Амару I и Тупак Амару II, провозгласивших себя новыми Инками-императорами), борющееся за возрождение государства Инков, защищая ценности индейской крестьянской культуры и, естественно, доставляющее, как мы знаем, огромные хлопоты властям и проливающее невинную кровь сограждан.
Ставя точку в оценке гибели империи инков, приведем цитату из работы знатока индейцев И. К. Самаркиной «Община в Перу».
«Огромное государство, скрепленное силой оружия завоевательных походов, разваливалось на части. Восстания, столь частые в период Уайна Капака, опустошали области, приводили в расстройство экономическую систему. Результатом нарастающей борьбы народов против владычества инков стал политический кризис общества, получивший окончательное завершение в междоусобице Уаскара и Атауальпы… Вся мощь и авторитет власти, карательная десница государства были направлены на прикрепление населения к общине, к месту жительства. Но эти меры уже не сдерживали поток беглецов, которые образовывали довольно значительную армию непроизводительного населения. Бродяжничество стало серьезным социальным злом, представляющим постоянную угрозу властям. И это в полной мере сказалось в момент встречи с испанцами».
Приведенная цитата частично или полностью отражает подлинную картину гибели других империй и цивилизаций, уже рассмотренных нами.
Глава 22
ЗАДЕРЖАННЫЕ В ОКЕАНИИ
До своего первого путешествия на острова Тонга (Полинезия) чешский писатель и путешественник Милослав Стингл, хорошо знакомый с исчезнувшими цивилизациями индейцев Америки, представлял себе Тонга, как острова с примитивными хижинами из пальмовых листьев и расщепленного бамбука.
Но здесь он увидел нечто, от чего у него перехватило дыхание: это были настоящие пирамиды! Каменные ступенчатые постройки, которые к тому же, точно так же, как знаменитые египетские пирамиды в Гизе, в своих каменных утробах скрывают гробницы правителей Тонга.
Такие ступенчатые каменные королевские гробницы полинезийцы с островов Тонга называют ланги, что значит «небо». Этих ланги — больших и малых — в местах погребения правителей в Муа (бывшая столица Тога) несколько, и каждая имеет свое название;