Чтение онлайн

Вот как рассказывал об этом сам Тесла: «Получив аттестат зрелости, я оказался на распутье. Должен ли я ослушаться отца, проигнорировать полные любви пожелания матери или подчиниться судьбе? Эта мысль угнетала меня, и в будущее я смотрел со страхом».

И судьба словно бы подтвердила его опасения: приехав домой к родным, Никола сразу же заразился холерой, которую переносил очень тяжело. «…Во время болезни, когда все думали, что я умираю, в комнату стремительно вошел мой отец, чтобы поддержать меня такими словами: “Ты поправишься”. Как сейчас вижу его мертвенно-бледное лицо, когда он пытался ободрить меня тоном, противоречащим его заверениям. “Может быть, – ответил я, – мне и удастся поправиться, если ты позволишь мне изучать инженерное дело”. “Ты поступишь в лучшее учебное заведение в Европе”, – ответил он торжественно, и я понял, что он это сделает. С моей души спал тяжкий груз. Но утешение могло прийти слишком поздно, если бы меня удивительным образом не вылечила одна старая женщина с помощью отвара из бобов. В этом не было силы внушения или таинственного воздействия. Средство от болезни было в полном смысле целебным, героическим, если не отчаянным, но оно возымело действие…»

Правда, не обошлось и без последствий: после мучительной болезни у Теслы появился маниакальный страх перед возможностью снова подцепить какую-нибудь инфекцию. Он стал чаще мыть руки. Заметив муху, ползающую по столу, требовал замены всех блюд. На протяжении всей жизни Тесла оставался мнительным и болезненно брезгливым, что особенно проявлялось в периоды его материального благополучия. Вообще, все недуги Николы Теслы, несомненно, имели характер редких аллергических заболеваний, связанных с повышенной реакцией органов чувств на внешние раздражители, что, безусловно, наложило отпечаток на весь образ его жизни.

Другая странность, которая обнаружилась после болезни, заключалась в том, что Тесла стал регулярно видеть вспышки света и образы, которые заменяли реальные объекты и в какой-то мере отвлекали от постоянных внутренних размышлений. Причем эти образы предметов и бытовых сцен были весьма реалистичны, однако Тесла утверждал, что он вполне четко отличал их от воображаемых. Объясняя происходившее с ним, он называл эти приступы видениями того, чему он был свидетелем ранее: некие события волновали его, а затем вдруг вновь представали перед ним, совершенно правдоподобные и неотступные даже тогда, когда он пытался избавиться от них.

«В желании освободиться я, таким образом, постоянно искал новых видений и вскоре исчерпал знакомые мне картины из дома и из ближайшего окружения. После того как я неоднократно прибегал к этим ментальным упражнениям, пытаясь отогнать все свои призраки, я заметил, что “обычная жизнь” терпит поражение, реальность призраков становится все вернее. Затем я инстинктивно начал совершать экскурсы за пределы моего маленького мира, в котором жил, и вскоре увидел новые сцены. Вначале они были довольно туманны и убегали при попытке сосредоточиться на них, но вскоре мне удалось их задержать. Они приобретали силу и ясность и, наконец, сделались конкретными, как и подлинные предметы. Вскоре я обнаружил, что лучше всего чувствую себя тогда, когда расслабляюсь и позволяю, чтобы само воображение влекло меня все дальше и дальше. Постоянно у меня возникали новые впечатления, и так начались мои ментальные путешествия. Каждую ночь, а иногда и днем, я, оставшись наедине с собой, отправлялся в эти путешествия – в неведомые места, города и страны, жил там, встречал людей, создавал знакомства и завязывал дружбу, и, каким бы невероятным это ни казалось, но остается фактом, что они были столь же дороги мне, как и моя семья; и все эти иные миры были столь же интенсивны в своих проявлениях…»

Как оказалось, нет худа без добра. В дальнейшем эти странные особенности проявились в том, что вместе с яркими вспышками у ученого возникали и видения будущих изобретений. Необычный дар выражался также и в том, что Тесла представлял устройство или прибор, мысленно тестировал его и воплощал в действительность в собственном воображении, получая готовое к применению изделие. Что ж, таким способностям сегодня, наверное, мог бы позавидовать даже компьютер.

Пришла пора продолжить учебу, и тогда на семейном совете было решено, что Никола отправится в Австрийскую политехническую школу в Граце. Осенью 1875 года он приступил к занятиям, получив стипендию Приграничного военного министерства. Но Тесла был не из тех, для кого студенческая жизнь представляется эдакой беззаботной вольницей. Он наконец-то получил возможность не просто заниматься делом своей жизни, но и удостоился родительского благословения, что было для него особенно важно. Новая страница жизни была открыта, и юный стипендиат с головой окунулся в учебу.

О некоторых ее моментах он позже рассказывал не без юмора. Например, о том, как стал жертвой привычки доводить все до конца: «Случилось так, что я начал читать труды Вольтера, но, к своему ужасу, узнал, что существует около сотни больших, напечатанных мелким шрифтом томов, которые этот изверг написал, выпивая по семьдесят две чашки черного кофе в день. Я вынужден был дочитать это все до конца, но, когда отодвинул от себя последнюю книгу, очень обрадовался и сказал себе: никогда впредь!»

Тесла выбрал для изучения курсы арифметики и геометрии профессора Рогнера, теоретической и экспериментальной физики профессора Пешля и интегрального исчисления профессора Алле. Впрочем, его интересы не ограничивались этими предметами. Попутно он изучал химию, биологию, минералогию, оптику, французский и английский языки, механику и, конечно же, философию. «Я систематически вставал в три часа утра и работал до одиннадцати ночи; ни воскресенье, ни праздничные дни не являлись исключением», – признавался он.

В конце учебного года юный студент успешно сдал экзамены по девяти предметам, хотя требовалось сдать всего лишь по четырем. При этом он занимался по восемнадцать-девятнадцать часов в сутки, приучив себя обходиться лишь пятью-шестью часами отдыха. Вечером ложился и читал, пока не засыпал, в пять утра был уже на ногах и после небольшой прогулки принимался за учебу. К семи утра Никола шел на лекции, после которых проводил свободное время в школьных лабораториях. Учитывая столь напряженный график, стоит ли удивляться лестным отзывам преподавателей, которые единодушно предрекали студенту блестящее будущее. Декан технического факультета писал его отцу: «Ваш сын – звезда первой величины».

С осени 1876 года, продолжая изучать основы электричества, Тесла особенно активно работал в лаборатории профессора Якова Пешля. На лекциях по электротехнике у студента зародилась мысль о несовершенстве машин постоянного тока. Еще не увидев ни одной подобной машины, он в своем воображении абсолютно ясно представил не только ее схему, но и конструктивные особенности. В итоге у него возникла идея о возможности и необходимости отказа от электрических машин постоянного тока и перехода к использованию переменного тока.

Эта мысль, будь она высказана в то время, скорее всего, была бы воспринята как абсурдная. Да и кто бы поверил доводам юноши, никогда не видавшего ни электрической машины, ни постоянного, ни переменного тока! Однако чем больше Тесла размышлял о достоинствах переменного тока, тем более убеждался в своей правоте.

Безусловно, к тому времени у ученых уже имелся немалый опыт в производстве постоянного и переменного тока. Например, генераторы строили английский физик Майкл Фарадей, французский конструктор Ипполит Пикси и другие. А еще раньше, в 1800 году, итальянец Алессандро Вольта изобрел принципиально новый источник постоянного тока – так называемый вольтов столб, прототип современной батареи. Важной датой является и 1842 год – он считается началом эпохи электроснабжения промышленных предприятий. Уже тогда шли споры: какой из токов лучше и безопаснее для практического использования. Сначала преимущество было на стороне тока постоянного. Но возникала серьезная проблема: что делать, если фабрика находится на расстоянии нескольких десятков километров от места производства электроэнергии? Ответ вроде бы прост: протянуть к ней линию электропередачи. Но передача постоянного тока на большие расстояния вела к огромным потерям. Она была бы целесообразна лишь при применении очень высоких напряжений. Однако получить такое напряжение в генераторах постоянного тока было невозможно.

Тогда возникла новая идея: сначала вырабатывали переменный ток, его же передавали к месту потребления под высоким напряжением, а там уже «выпрямляли» в постоянный. Но снова столкнулись с проблемой: это «выпрямление» приводило практически к таким же потерям, что и в линиях при передаче постоянного тока. Тем не менее другого способа тогда не существовало.

В 1870 году инженер Зиновий Грамм изобрел свою динамо-машину. Она имела специальное устройство под названием «коллектор», преобразующий переменный ток в постоянный. По сравнению с предыдущими машинами, изобретение Грамма давало более равномерный ток и вообще считалось последним словом техники. Коллектор состоял из проволочных щеток, которые при включении машины сильно искрили.