Чтение онлайн

– Это ключ, – вдруг подсказал Алекс. Он взял карточку из моих рук, внимательно разглядывая ее, потом вдруг поспешно полез в карман пальто и вытащил точно такую же. – В Зачистке мы используем магнитные ключи для дверей. Наконец, поставили новую систему охраны, – он вдруг запнулся. – Такие ключи только у руководства.

– Не от твоего кабинета? – на всякий случай поинтересовалась я.

Вдруг я, еще находясь при памяти и кристально чистой репутации, хотела забраться в кабинет начальства, чтобы совершить какую-нибудь характерную глупость? Ну так, для развлечения. Может, мне не хватало в жизни приключений и романтики. К примеру, я решила слухи, что мы с Алексом любовники, превратить в реальность?

Он задумчиво покачал головой, и тут мы услышали, как с громко щелкнул замок, и открылась входная дверь. В один момент меня охватила внезапная паника. Я испуганно посмотрела на Александра, а тот прижал палец к губам, призывая к спокойствию.

В холле раздались тяжелые шаги, словно кто-то крался. Мы застыли на месте, боясь пошевелиться. Александр осторожно выглянул в коридор, потом махнул мне, чтобы поторапливалась. Синие квадраты загорелись особенно ярко и резко. Пальцы мужчины сжались в кулак, даже побелели костяшки. Я ступала тихо, как мышка, на цыпочках, чтобы, ни дай бог, ни цокнуть каблуками. В моем доме, больше похожем на пустую операционную или художественную галерею, звуки разносились с громкостью горного эха.

Но если не везет, то точно во всем и сразу. Мы добрались до гостиной ровно в тот же момент, что и наш неожиданный гость, оказавшийся здоровяком с гнусным лицом, сплющенным носом и пустыми синими глазами, не выражавшими ни капли рассудка.

Он, не задумываясь и не медля, без слов и предупреждений щелкнул пальцами, и к потолку подлетела вся поломанная мебель, что находилась в комнате. Диваны и кресла, щепки стульев и единственно уцелевший после набегов дознавателей антикварный столик. В следующее мгновение все это, парящее в воздухе, ринулось в нашу сторону. Я не поняла, кто именно, я или Алекс, вскинув руки, сумел заблокировать удар. Мебель в мгновение с диким грохотом рассыпалась в мелкую пудру, покрыв, словно мукой, и комнату, и нас.

Мы кинулись к выходу, пока мужчина зашелся кашлем. У меня слезились глаза, и от пыли перехватывало дыхание. Здоровяк не растерялся, стараясь остановить нас, и в спину мне ударила обжигающая волна, сбивая с ног. Я заслонилась рукой. Натренированное за годы работы тело, будто само помнило то, что забыла голова. Наши с Алексом движения были на уровне рефлексов, вдолбленных в подкорку тысячами повторений в учебных заведениях для истинных.

Я выпестовала ладонь и вдруг почувствовала, как воздух, словно тяжелый бильярдный шар, отталкивается от нее. Прекрасная люстра, состоявшая из тысячи тонких хрустальных висюлек, разлетелась вдребезги, сорвавшись с потолка, и накрыв собой мощную фигуру карателя. Я только услышала испуганный болезненный всхлип, и вот человек уже лежит, погребенный под расколотой прозрачной массой.

– Господи! – Липкий ужас, подобный тому, что я испытала в банке, накрыл меня с головой. К горлу подступил тошнотворный комок. Глядя на ноги, нелепо торчащие из-под стеклянной горы, я почувствовала рвотный позыв и прижала руку к губам.

– Уходим! – Алекс грубо схватил меня за шкирку и потащил вон.

Он осторожно прикрыл за собой дверь, словно внутри квартиры ничего не произошло. Я накинула на голову капюшон, Алекс поднял к подбородку ворот пальто. Низко опустив головы, мы шли по бесконечному коридору, выложенному керамическими плитками, лифтам.

С переливчатым звоночком, двери разъехались, пропуская нас внутрь кабины. Как раз в тот момент, когда они закрывались, из противоположного лифта выскочили трое. Заметили ли они нас, выяснять не хотелось.

Лифт медленно, словно издеваясь, спускал нас в подземный гараж, размещавшийся на нулевом уровне, где царил холод и гуляли сквозняки. Огромное помещение с толстыми столбами-подпорками едва освещалось. Стоянка, за исключением нескольких машин, почти пустовала.

Алекс, не задумываясь, направился к черному зловещему внедорожнику. Автомобиль казался настолько огромным, что буквально подавлял собой, напоминая старые фильмы об американских гангстерах. Мужчина достал из кармана ключи, пискнула отключенная сигнализация, недовольно моргнули фары.

– О, я помню, эту машину! – Вдруг поняла я, сопоставив преследовавший меня образ и увиденный автомобиль.

Тошнотворный комок по-прежнему стоял в горле, и очень хотелось говорить, буквально не затыкаться, лишь бы не думать о мертвом теле, оставшемся там, наверху, под обломками люстры. Может, я и убивала раньше? Не помнила, не знала. Наплевать. В любой момент это отвратительно. Очень хотелось разреветься.

– Твоя, – доверительно улыбнулся Алекс. – Я ключи и документы искал, пока ты шарахалась по квартире вся такая загадочная.

Он был нарочито грубым и, казалось, понимал мое плачевное состояние. Хочешь говорить о машине? Будем говорить о машине. О чем угодно, лишь бы ты, Маша, не разрыдалась и не забилась в истерике.

Он забрался в автомобиль, внутри оказавшийся еще более внушительным, чем снаружи.

– Я умею водить? – Я удобно разместилась на пассажирском сиденье, с наслаждением вытянув ноги.

Салон пах дорогой кожей и ванильным освежителем, как у Эдика. Нет, это точно моя машина. Я просто не могла бы ездить на лупоглазой малолитражке. Словно в насмешку перед глазами мелькнула занимательная картинка. Белый от бешенства Алекс орал, как наскипидаренный, и тыкал пальцев в помятую дверцу красного спортивного автомобиля. У замечательной машинки, еще три минуты назад походившей на игрушку, на разноцветных проводах безобразно свешивалась разбитая фара, вокруг на полу валялась стеклянная крошка от разбитого окна, круглый бампер превратился в смятую лепешку, а рядом довольно и сыто урчало мое черное чудовище, не заработавшее ни царапинки.

– Ты, Маша, – Алекс аккуратно выруливал к автоматическим воротам, – водишь так, что хуже только танцуешь. Ты не помнишь, наверное, но, поверь, я однажды видел тебя танцующей – незабываемое зрелище. – Он многозначительно улыбнулся. Отпали всякие сомнения – он без стеснения издевался надо мной, наверное, мстил за разбитый автомобиль. – Была бы маленькая машина, давно бы покалечилась. А в твоем случае… – Алекс нажал кнопку на крохотном пульте, и двери гаража стали медленно подниматься. – …полгода машине, десять дней в ремонте, и как новенькая.

– Алекс, – я цокнула языком, – если кто-нибудь скажет тебе, что ты умеешь делать комплименты женщинам, то плюнь тому в лицо! – И, помолчав, добавила: – Я прошу прощения, что тогда задела тебя бампером.

– О, значит, кое-что ты все-таки помнишь? – обрадовался он. – В тот раз ты забыла извиниться, как и в предыдущий в общем-то.

Мы выехали на улицу. Хмурый дневной свет на одно мгновение ослепил.

– Это было не однажды?

– Трижды. – Алекс набрал скорость.

Неожиданно мы поняли, что во дворе очень много яркого, цветного народу. Слишком для одного жилого дома. Судя по всему, ждать, пока внимательный охранник откроет нам решетку ворот, Александр не собирался. Кто-то бежал нам наперерез, желая остановить. Кто-то кинулся вслед, очевидно, надеясь догнать.

– Трижды ты разбивала мне машину! Я только из сервиса заберу, а тут ты на своем огромном ишаке размеренно так вкатываешь на стоянку… – Будочка охранника и наглухо закрытый выезд неуклонно приближались. Лицо Александра оставалось непроницаемым, я не выдержала, поспешно пристегнулась ремнем безопасности и даже успела его подтянуть.

С грохотом ворота сорвались с петель, я закрыла лицо руками, и мы невредимые выскочили на пустую дорогу. Черный автомобиль ревел, радостный, что о нем, наконец, вспомнили.