Чтение онлайн

Я ревела каждый день. Несмотря на то что дома был ласковый тигренок Филя, сын Каролины от первого помета, моя тоска по ней не проходила.

На десятый день приехали соседи. И волшебным образом Каролина появилась на пороге дома. Она смотрела на меня совершенно обессиленная. Кошка шаталась, это был буквально скелет, обтянутый кожей. Первое, что она сделала, – встала возле ведра с водой и стала пить. Мне кажется, прошло полчаса, прежде чем кошка отошла от ведра. Она пила жадно. Самое страшное было – умереть от обезвоживания. Я дала ей совсем немного еды (вы же знаете, что после голодания нельзя кормить во всю силу?). В тот вечер, выплакав море слез от радости и одновременно от страха, что кошка заболеет и умрет, я наконец-то заснула спокойно, а Каролина свернулась у меня в ногах.

Больше она из дома не уходила вплоть до следующей весны. А весной отец привез на сушку молодую траву для кроликов и сгрузил ее огромной кучей во дворе. Да, я, кстати, немного побыла «юным ветеринаром» и училась на кроликах. Делала им прививки, фиксировала, когда было необходимо почистить вольеры. Насмотрелась всякого. С кошками, пожалуй, было проще обходиться.

В тот день мы вышли с кошкой во двор, она играла с привезенной травой. За пределы участка мы ее не выпускали, старались сберечь, но опасность была рядом, прямо в изумрудной траве… Спустя несколько дней у кошки начались нарушения в координации, она отказывалась от еды и все время рвалась сбежать. Пытаясь успокоить Каролину поглаживаниями, я нащупала какую-то шишку в районе затылка. Показала родителям. Это был огромный, надутый как шар клещ. Отец ловко вытащил его, но симптомы не исчезли. Кошка продолжала сгорать на глазах – не ела, ни на что не реагировала и очень настаивала, чтобы я ее отпустила. Вы уже знаете, что я была в маленьком городке, где не было ветеринарии. По симптомам кошки было очень похоже, что от клеща она заразилась лихорадкой. В тот год умерло несколько людей от загадочной, переносимой клещами болезни. По крайней мере, так говорили врачи в местной больнице.

Я не знала, как ей помочь. Я была ребенком. И чувствовала всю свою беспомощность перед неизбежным. Я открыла ворота. Каролина взглянула на меня в последний раз, и мне показалось, что я вижу в ее глазах благодарность. Она уходила кругами (координация не восстанавливалась), а я тонула в потоке слез. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, у меня катятся слезы.

Слезы беспомощности… Мои бы знания и возможности сейчас да перенести в прошлое. Тогда, вероятно, век Каролины не был бы таким коротким. Всего пять лет. Пять лет дружбы и преодоления тяжелых для ребенка испытаний на новом месте, травли в школе и нехватки денег в перестроечные времена. Пять лет, в которые я столкнулась с кошачьей жизнью и ее гормональными трудностями. Эта трагедия научила меня беречь кошек от подозрительной травы и клещей. Да, клещи не так опасны для кошек, как для собак, но после того случая я больше так не считаю. Я приняла для себя ответственное решение беречь своих кошек ради них самих, ради памяти моей первой кошки.

Спасибо, моя дымчатая красавица. С тобой временами было непросто, особенно когда у меня в кровати оказывались полупридушенные тобой мышки, но ты была любима! Я верю, что все, что жило, после смерти становится энергией. Так вот, в данный момент я чувствую энергию всех, кого любила и потеряла. Я знаю, что они рядом. И когда не станет меня, я буду с ними в одном пространстве. Каролина не будет кошкой, а я не буду человеком, но, возможно, мы будем одной звездой, кометой или даже целой планетой. Потому что любовь – это то, что живет вечно. Ничто не вечно, кроме любви.

Дети и коты… Я посвятила целый раздел этой теме в своей первой книге [3] . Просто потому, что сама ошибалась и могла непреднамеренно причинить боль питомцу.

Первое потомство у Каролины. Мне 11 лет. Котятки растут, начинают расползаться по дому. Все еще неуклюжие, но очень любопытные. Мы стараемся ограничивать их в одной комнате, поскольку в доме много опасных мест – лестничные пролеты, пожалуй, самое большое зло для молодняка. Но вот опасность дверей я тогда не учла.

Помню, как забежала чем-то взволнованная в комнату, хотела рассказать школьную новость родителям, не заметила котенка, подбежавшего к порогу, и нечаянно придавила… Котенок стал кататься по полу и вертеть головой; я думала, это конец. Страшно винила себя и свою неуклюжесть и непредусмотрительность. Каролина беспокойно забегала, а я в ужасе ждала страшного исхода. К счастью, я не сломала ему позвоночник, просто слишком сильно сдавила дверью. Чувство вины перед ним потом не покидало меня всю жизнь.

Я боялась, что он станет инвалидом. И совсем не знала, чем помочь и как исправить свою оплошность. Но через сутки с ним все было внешне благополучно.

Пожалуйста, ограничивайте маленьких котят в специальных вольерах. В тот период, когда они начинают выползать из гнезда, их подстерегает множество опасностей. И мама-кошка не всегда способна уследить за всеми. Самое страшное – это мебель, двери и лестничные пролеты. Именно в детстве большинство котят получают травмы, которые могут повлиять на них в будущем. Много черепно-мозговых травм, ушибов, которые затем перерождаются в опухоли. Даже если кошка взрослая, следите за дверями и устойчивостью мебели. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Из чувства вины перед котенком я уделяла ему больше внимания, чем остальным. Я беспокоилась и проверяла его рефлексы, старалась играть в спокойном темпе. Так получилось, что либо он меня приручил, либо я его. Но когда настала пора отдавать котят, со своим полосатым Филей я уже была неразлучна.

Это был спокойный котик, несмотря на то что кошки окраса табби в молодости обычно довольно активные. Он всегда ходил рядом со мной или рядом с мамой, был очень привязан и контактен. Разумеется, он охотился и таскал мышей. Но в отличие от большинства некастрированных котов, которые стремятся осваивать новые территории, Филя всегда был рядом с домом. Его можно было позвать в любой момент, и он вылезал с заспанной моськой из кустов.

За счет спокойного нрава Филька никогда не ввязывался в уличные драки, ему это было неинтересно. Сама того не зная, я воспитала очень верного и социального кота, однако к незнакомым людям он не приставал, держался от них в стороне. К слову, это правильная кошачья стратегия, даже если вам кажется, что кот должен липнуть ко всем приходящим в дом гостям. С точки зрения выживания кошке лучше быть пугливой, чем искать хозяина в каждом «проходимце». Никогда не знаешь, какие намерения у человека, насколько он добрый или злой, – сразу это определить не всегда возможно.

Филька был тот еще кот-огородник. У него были странные пищевые пристрастия – кот любил спелые дыни. Нет, конечно, мясо и кефир он также употреблял, но не с таким ярким энтузиазмом.

Когда мне было 12 лет, отец загорелся идеей вырастить на участке сладкие арбузы и дыни, чтобы не рисковать с привозными, которые не всегда бывают спелыми. И вот на небольшом участке появились загадочные плетущиеся растения, а на них маленькие такие ягоды, которые становились все больше и больше. Филька все время там катался и валялся. А когда мы стали собирать первый урожай, дали попробовать кусочек дыни коту. Реакция Фили была настолько яркой, что мы не стали возражать – он с удовольствием поедал сочную мякоть. Стали периодически угощать.

Однажды я хотела сорвать желтый шарик дыни, но он оказался пуст, а внутри сидел кот. Представляете наше удивление и смех? Кот выел мякоть дыни изнутри и заснул, изрядно объевшись. После чего вся семья нарекла его «Филя – расхититель дынь» и отец строго запретил в сезон, пока зреет урожай, пускать котяру в огород. Однако у кота была своя точка зрения, и он все равно, прикидываясь, что идет вовсе не за дынями, просачивался в кусты и следил за ценными для него грядками.

Прикол повторялся из года в год, пока мы выращивали эти ягоды на участке. В те летние ночи, примерно с середины августа, когда наш скромный урожай начинал созревать и воздух наполнялся сладким ароматом, Филя не приходил ко мне спать. Две недели практически до самого сентября он ночевал под полувысохшими кустами, ожидая, когда можно будет сожрать очередной желтый шарик. Зачастую он объедался так, что обычную еду ему было бесполезно предлагать. Не ранее чем через 4–5 часов он готов был приниматься за мясное.