Чтение онлайн

Когда из-за очередного поворота, прямо на нас выскочила огромная фура, я вскрикнула. Макс крутанул руль, выравнивая автомобиль, потом сбросил скорость, выбрал место и остановился.

– Мы должны успеть на паром, – проговорил он, обращаясь то ли ко мне, но скорее к самому себе.

– Если мы разобьёмся, будет всё равно… – очень тихо ответила я.

Макс достал из кармана куртки белую плоскую коробочку и высыпал из неё себе в ладонь несколько жёлтых таблеток, закинул себе в рот и, поморщившись, проглотил, не запивая.

– Всё в порядке, осталось немного, главное сейчас – успеть.

Наверное, это был какое-то наркотик или транквилизатор, или ещё что-то в этом роде, я не знаю, но дальше он повёл машину увереннее и сонным уже не выглядел.

Когда миновав городские улицы, мы стали приближаемся к пристани, где уже стоял гигантский двенадцати палубный паром, я вздохнула с облегчением. Не смотря на всё, умирать я ещё не готова.

Мы пристроились за вереницей таких же ожидавших посадки на судно машин. Когда подошла наша очередь, Макс не выходя, протянул в окошко пропускной будки два паспорта и получил назад их вместе с ключами – карточками от каюты. Я лишь удивилась, откуда у него мой паспорт. Мы двинулись вперёд, и железное чрево гиганта – парома поглотила нас, как до этого другие машины. Макс припарковался на место, указанное служащим, и мы вышли.

После такой долгой езды, ноги плохо держали. Макс обхватил меня за талию и повёл к лифту.

Наша каюта находилась на восьмой палубе. Макс, отомкнув электронным ключом дверь, пропустил меня вперёд. Оказавшись в каюте, я первым делом отправилась в туалет. Макс дал мне несколько минут и велел выйти. Он указал мне на одну из коек:

– Ложись.

Я молча подчинилась, чтобы он не задумал, скинув обувь, легла. Макс вынул ремень из своих джинсов и связал мне руки одним концом, другой прикрутил к ножке столика, что стоял между коек.

– Мне нужно отдохнуть, – сказал он, и я судорожно вздохнула, испытав облегчение. Потом он сходил в туалет и вернулся с полотенцем в руках. Он свернул его жгутом и поднёс к моему лицу. Я поняла, что он хочет сделать и взмолилась:

– Пожалуйста, не надо, я не буду шуметь, пожалуйста…

Макс посмотрел на меня и убрал полотенце и повалился на вторую койку.

Паром ещё не тронулся, когда я услышала его мерное дыхание, о н уснул.

Я лежала на боку и слушала, как по коридору ходят люди, катят багаж, находят свои каюты, обмениваются весёлыми репликами. Они были счастливы в предчувствие приятного путешествия. Для меня это был лишь очередной этап на пути к неизвестно чему. Я чуть приподнялась, стараясь не делать резких движений, и выглянула в квадратное окно, забранное толстым стеклом. Макс стянул мне руки не сильно, но крепко, освободиться я и не пыталась. Может закричать, меня услышат, а может и никто не обратит внимание, но Макс проснётся и накажет, а ещё не улеглась боль, оставленная побоями Райдена, новой я не хочу. Эти люди запугали и сломили меня, я буду делать, как велят, лишь бы опять не причиняли боль. Макс спросил, может ли он доверять мне? Пусть будет так.

Наконец причал медленно и лениво начал отползать от бока парома, отдаляясь всё дальше и дальше, мы поплыли. Когда за стеклом иллюминатора осталась лишь полоска грязной – зелёной воды, я опустилась обратно на койку. Мне было неудобно, следы, оставленные ремнём Райдена, не давали забыть о себе. С горечью я подумала, что пора бы уже привыкнуть к связанным руками, что-то часто это стало происходить в последнее время. Закрыла глаза, пытаясь освободиться от всех мыслей, и не заметила, как уснула.

Меня разбудило настойчивое дребезжание телефона. Он не звонил, а, находясь на бесшумном режиме, елозил по поверхности столика под зеркалом у двери в каюту, норовя соскользнуть вниз. Макса в каюте не было. Я почувствовала, что руки у меня свободны, он развязал меня и накрыл одеялам. Окно превратилось в тёмно – серый прямоугольник слившейся с небом воды, наступила ночь. В каюте горел лишь ночник над койкой напротив меня. Телефон всё же подполз к краю и с грохотом упал на пол. Макс вышел из туалетной комнаты и поднял его. Видимо он принимал душ и сейчас стоял с мокрыми волосами, на которых блестели капельки воды, в одних джинсах, в которые на своё законное место был возвращён ремень. Макс не стал перезванивать и сунул телефон в карман куртки. Затем он повернулся ко мне.

– Если хочешь, можешь сейчас пойти в душ.

Я поднялась с кровати. Огромным желанием было принять душ, смыть с себя страх и боль, которые я, казалось, ощущала физически на своём теле. Но я медлила, как с раскромсанной ремнём спиной я буду стоять под водой?

Макс будто прочитав мои мысли, подошёл и развернул спиной к себе, аккуратно приподнял мой свитер, повернул к зеркалу. Вместо жуткой кровавой картины, что я представляла по своим ощущениям, я увидела лишь множество красных широких полос, пересекавших мою спину.

– Райден использовал плеть, что не оставляет следов. Он не хотел наносить тебе непоправимые увечья, не собирался калечить.

Повторять предложение мне не надо было. Раздевшись в маленьком, очень тесном помещении каютного туалета, на левом плече я увидела клеймо, отпечаток, примерно с пятирублёвую монету. Сейчас я могла хорошо рассмотреть его. Видимо перстень имел довольно выпуклый рельеф и отпечатался на моём теле чётко и глубоко.

Вода обжигала мне спину, но превозмогая боль, я всё же вымылась.

Я подумала, что глупо и бессмысленно испытывать неудобства, теснясь, пытаясь одеться в маленьком помещении туалета. Макс уже видел меня обнажённой и имел неоднократную возможности воспользоваться мной, да и если он решит это сделать вряд ли я смогу ему противостоять. Я собрала свою одежду и вышла в каюту.

Макс стоял в проходе между коек и разговаривал по телефону. Он потеснился, освобождая мне место. Я повернулась к нему спиной и начала одеваться. И услышала, как он вдруг резко замолчал, почувствовала, что он замер, приблизился ко мне. Его пальцы коснулись сгиба моего локтя и медленно поднялись выше. Я не шевелилась. Теперь он не касался меня, и я осторожно оглянулась. Его рука застыла в нескольких сантиметрах от моего плеча, в месте, где было клеймо. Я видела, что пальцы его чуть заметно подрагивают. Макс с шумом втянул в себя воздух.

– Он не должен был делать этого…

Я осторожно отступила и продолжила одеваться, пряча под одеждой то, что теперь навсегда останется на моём теле.

После довольно плотного ужина, мы сидели в одном из кафе парома. Макс чуть развалясь в кресле, потягивал кофе, а я разглядывала людей вокруг. Не смотря на довольно позднее время народу было много. Жизнь на пароме, я знала, не затихает ни на минуту в течение всей ночи.

Я так много времени провела в изоляции, изо дня в день, видя одни и те же немногочисленные лица, что сейчас мне было как-то странно видеть вокруг столько людей. Людей, которым не было до меня дела, которым ничего не нужно было от меня. Хотя я постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды, я не обращала на это внимание.

Я разглядывала этих довольных мужчин, женщин и детей и думала, что раньше я была одной из них, такой же, как они, счастливой и беззаботной, а теперь как будто смотрю, находясь по другую сторону невидимого стекла и их жизнь так далека и чужда мне.

Макс поднялся. Я вдруг почувствовала непреодолимое, дикое желание вдохнуть свежего, сырого ночного воздуха, ощутить ветер на своём лице, услышать шум волн.

– Идём, – Макс подал мне руку.

– Я хотела бы выйти на палубу… Пожалуйста.