Чтение онлайн

Добравшись до озера, друзья сразу же разделись и бросились к воде. Людей было много. В такую жару это и не удивительно, тем более, был выходной день. Но у них не было с собой ни покрывала, ни корзинки с провизией, ни полотенец, поэтому они не занимали свободное место, а просто бросили одежду на траву у кромки воды и попрыгали в воду. В их планы входило просто искупаться и поехать обратно домой. Но купание затянулось. Они весело дурачились, брызгались, ныряли, хватали друг друга за ноги под водой, соревновались, кто на сколько задержит дыхание и в общем-то прекрасно проводили время. Всех окутала радость, даже Кирилла. Он и забыл о своих гнетущих мыслях, полностью растворившись в атмосфере озорства и веселья. Глаза Марины восторженно сверкали, и он был по-настоящему счастлив, что она отдыхает от тяжелых, загруженных будней. Они нашли хорошее укромное местечко и за камышами их совсем не было видно. Вдоволь нарезвившись, парни начали выбираться на берег. Кирилл уже успел натянуть шорты, а Витя завалился на траву подставив тело под горячие лучи солнца и взяв травинку в рот. Заложив руки за голову, он довольно щурился и подергивал ногой в такт музыке, которая звучала на противоположном берегу у кого-то в приемнике. Кирилл сел по-турецки и ждал, когда же выйдет на сушу Марина. Она поправляла длинные, спутавшиеся, волосы и потому задержалась. Когда она наконец начала выходить, Кирилл застыл, как статуя, не смея пошевелиться и отвезти от нее взгляд. Девушка купалась в своей белой маечке и после воды все ее наметившееся прелести выпирали соблазнительными буграми, а темные соски выделялись так, будто майки не было вовсе. Это заметил и Витя. Он ткнул друга в ляжку и улыбнулся, как довольный кот, наевшийся вкусных, жирных сливок. Это отрезвило Кирилла так, будто на него вылили ведро холодной воды. Он резко вскочил, схватив футболку, подбежал к девушке, и стараясь смотреть ей только в глаза, натянул на нее свою вещь. Он случайно дотронулся до правой груди и покраснел так, словно его только что самого раздели на глазах у всего честного народа. Марина, не сразу поняв, что произошло, сначала вопросительно уставилась на Кирилла, а проследив, куда тот смотрит, ахнув, прикрылась руками и отвернулась, скрывая смущение. Неловкий момент разрядил Витя, вскочив и заявив, что пора возвращаться. Обратно ехали они в полном молчании. Витя загадочно ухмылялся, Марина понура смотрела в окно, не решаясь взглянуть на парней, а Кирилл смотрел то на одного, то на другую в надежде разглядеть в их лицах хоть каплю желания пообщаться. Но это было бесполезно. Каждый думал о чем-то своем, и он не решался нарушить ход их мыслей. Когда они прибыли в город, Витя, весело махнув ручкой, направился куда-то по своим делам, а Кирилл отправился провожать Марину. Это вошло в привычку. Даже не сговариваясь, не спрашивая хочет ли она этого, он просто шел рядом с ней к ее дому. Марина по-прежнему молчала, поэтому Кирилл вознамерился взять инициативу в свои руки и начать разговор первым.

— Марин, ты как? — не найдя ничего лучше, проговорил он.

— Раньше, это не было проблемой. — Словно не впопад сказала она, но он понял, что девушка имела в виду. Они растут и развиваются не только головой, но и телом, и для кого-то, а в частности для Марины, это явилось проблемой, к которой не легко привыкнуть.

— Я понимаю, наверное. — Неуверенно произнес Кирилл, и попытался взять ее за руку, но Марина увернулась и резко остановилась.

— Скажи, чего ты хочешь? — она твердо и даже зло смотрела на парня ожидая ответа. Кирилл растерялся от неожиданности. Он часто моргал, пытаясь понять привиделось ему сейчас это или нет. Марина никогда с ним так не разговаривала. Грубо, с каким-то надрывом. Неужели он ей так сильно надоел со своими приставаниями?

— А что я могу от тебя хотеть? — непонимающе пожал он плечами.

— Не придуривайся! К чему эти твои хватания за руки? Эти обнимания? Провожания каждый вечер? Что я, по-твоему, дура? — она топала ногой, будто пыталась утрамбовать в землю свои вопросы, отгораживаясь ими от Кирилла.

— Марин, успокойся. Что на тебя нашло? — он никак не мог понять, что случилось, и чем заслужил обвинения. А это были именно обвинения. Только ведь он не сделал ничего плохого.

— Ничего на меня не нашло. Все вы мальчишки одинаковые! — прикрикнула она и ткнула кулачком в грудь Кириллу.

Он так и остался без футболки, поэтому почувствовал, какая у Марины холодная рука, не смотря на жаркую погоду. Солнце еще ярко светило и прохладный ветерок вечера еще не завладел территорией, чтобы обдавать прохладой. Кирилл словил руки Марины и сжал в своих ладонях, приблизил к губам и начал часто дышать, стараясь согреть их своим теплым дыханием. Марина ошалело следила за ним не в силах вырвать руки. Она моментально пожалела о своих словах, ведь он не такой. Кирилл никогда не был тем мальчиком, который думает о девочке плохо. Даже сегодня, он помог ей в то время, как Витя смотрел на нее довольно ухмыляясь. Даже сейчас он стоит перед ней без футболки, не просит ее обратно. Он никогда не пытался заглянуть ей под юбку или ухватиться за грудь, даже несмотря на то, что она была еще крошечной. Никогда не лез к ней целоваться, даже не зная, что это такое, и как это делать. В ее классе все мальчишки только так себя и вели. Однажды они даже закрыли нескольких девчонок в классе и заставляли их показать грудь. Это было так унизительно и противно, что, вспомнив сейчас об этом, Марина заплакала. Кирилл посмотрел на девушку и вконец растерялся. Неужели он опять сделал что-то не так? Ему стало жалко ее, поэтому выпустив холодные ладошки, отступил на шаг и спрятал руки в карманы шорт. Марина горько плакала и размазывала слезы по всему лицу. Он не мог долго смотреть на нее. Его сердце разрывалось, глядя на то, как Марина плачет. Не сдержавшись, он все-таки подошел к ней и начал вытирать девушке слезы. Слезы высыхали на его пальцах моментально, как только он прикасался к щекам девушки, но он не обратил на это внимания, ведь Марина не сопротивлялась, а напротив, покорно стояла перед ним и ждала, когда слезы перестанут литься из глаз.

Успокоившись, у девушки даже получилось вяло улыбнуться и сказать слова благодарности. Кирилл, не торопясь проводил ее до подъезда, и они еще немного посидели на скамеечке.

— Я хочу окончательно прийти в себя, что бы мама не задавала мне лишних вопросов. — Объяснила девушка.

— Хорошо. — Кирилл мог бы вечно сидеть вот так рядом с ней и болтать, или молчать, неважно, главное, что она совсем близко.

— Прости, что я на тебя накричала. Мне сейчас не очень легко.

— Может расскажешь, что случилось? — он не настаивал, он просто поинтересовался, и Марина это знала, но она от стыда сквозь землю провалиться, если расскажет ему такую постыдную историю. Девушка отрицательно мотнула головой и улыбнулась. Потом встала, чмокнула его в щеку и ускакала в подъезд.

Кирилл сидел и улыбался, как дурачок. Он посидел так еще пять минут, а затем, окрыленный, направился к остановке. Все-таки он ей нравится! Вот теперь он полностью спокоен и может не переживать по пустякам!

Наши дни.

Макс слишком вспыльчив, легко поддается гневу. Но благодаря этому, в нем просыпаются силы. Для его тела наступило не простое время. Оно сопротивляется таким резким переменам, однако, чему быть того не миновать. Это что-то вроде заболевания, когда организм сам начинает бороться с вирусом, и, если не справляется, тогда на помощь приходят различные дополнительные препараты. К сожалению, в этой ситуации, если организм не справится сам — человека ожидает летальный исход. Не раз он наблюдал гибель товарищей, лишь от нехватки сил справиться с нахлынувшими способностями. В Максе собраны все пять стихий. Страшно представить, насколько ему будет тяжело. Но ведь неспроста, Бог так щедро его одарил! По крайней мере, ему остается лишь надеяться, что неспроста.

Такие мысли посещали святого отца на следующий день после происшествия. Но вот, что его всерьез взволновало, так это исчезновение Эмилии. Всю ночь он провел без сна, бросив все силы на ее поиски. Вместе с ним не спали еще несколько хранителей, это было так эгоистично с его стороны, но что он мог с собой поделать? Ведь она ему как дочь. Она единственный луч света в его жизни. Он проклинал себя за то, что пошел у нее на поводу. Зачем настояла на этом задании, а главное, зачем он послушался ее? Второй раз священник жалеет о содеянном. В первый раз он не виноват, у него не было другого выбора. Когда в Эмилии открылись способности — это значило только одно — она станет частью их ордена. Не было другого пути. У него не было возможности препятствовать ей, ведь все решил Всевышний с самого начала. И второй раз случился вчера, когда отпустил девушку одну на такое опасное задание. О чем он только думал, соглашаясь с ее аргументами? Старый дурак! Аргументы! Какие, в данной ситуации, могут быть аргументы? Наступило опасное время, раз Гиппомен соизволил выйти на главную сцену лично. Он ведь не должен знать о его духовной связи с Эмилией. Если прознает, то ни девушке, ни ему самому несдобровать. Гиппомен воспользуется этим преимуществом обязательно, и остается лишь догадываться, куда заведет этого ненормального его извращенная фантазия.

Священник опустил голову и зажмурился, сейчас, он просто сходит с ума, и чувствует себя постаревшим лет на двадцать. А что он сам потом будет делать без Эмилии? Он умрет, наверное, от сердечного приступа и все дела. Он не сможет пережить столь дорогую для него утрату. Никто не должен знать о его отношении к Эмилии. Всю жизнь он скрывает свои отцовские чувства к девушке, только некоторые хранители знают о том, что он сам растил девочку с пяти лет.

Но появлением Гиппомена…

Давно они не встречались. Больше пяти лет назад это имя всплыло однажды, но тогда они так и не встретились лицом к лицу. Тогда все было не так масштабно. Теперь то он понимает, что Гиппомен лишь на время затаился, чтобы выстрелить в спину, как он умеет это делать. Давно у него созрел план? Ведь Самаэль действует уже давно. Это своего рода ритуал? Сколько лет — это продолжается? Но главное, к чему в итоге это должно привести? Каков будет масштаб трагедии. Гиппомен, как далеко ты готов зайти, ради своих фантазий?

Ведь когда-то все было не так. Все было по-другому. Но, к несчастью, Господь распорядился по-своему судьбой этих двух людей. Служители Бога и Сатаны. Пусть даже они одинаково начали идти по жизни, синхронно сделали первый шаг, это не помешало им сбиться и в дальнейшем идти разными путями.

Сидя на скамье перед алтарем, священник вновь углубился в свои болезненные воспоминания. Память унесла его далеко назад, закружила в вихре ранящих сердце картин. В последнее время, он слишком часто возвращается в прошлое, хотя, именно сейчас, ему надо полностью сфокусировать свое внимание на настоящем.

Произошло все, когда ему было семь лет. Слишком маленький, чтобы увидеть смерть своих родителей и слишком большой, чтобы досконально запомнить каждую деталь того поворотного дня в его жизни. События того дня часто преследовали его во снах. Двадцать третье декабря, вечер. Дорога, вокруг украшенные ели, которые ярко сверкали и переливались всеми цветами радуги. На снегу лежит два тела — папа и мама. И крик ребенка. Отчаянный и душераздирающий. Этот кошмар снился ему много лет, и каждый раз он вскакивал потный и напуганный с постели, и долго пытался прийти в себя. Это было будто наваждение. Ему всегда казалось, что он чувствует холод того самого сугроба, в котором сидел и ту боль, раздирающую душу. Святой отец точно и не помнил, когда видел этот сон в последний раз. Сейчас ему снилось все что угодно, кроме тех ужасных картинок, которые он старался не вспоминать вовсе.

Судьба свела двух людей, пусть и ненадолго, но зато это было незабываемое время. Далекое время, словно это было в прошлой жизни. Хотя в какой-то степени так оно и есть. Сейчас у него новая невероятная жизнь, которую он с удовольствием бы променял на жизнь обычного ничего незнающего человека. Многие называют это обычным существованием, и не каждый понимает, какими возможностями обладает. Скольких разочарованных, потерянных и разбитых людей он встречал. Всегда задавался вопросом: «Настанет ли в жизни человека такое время, когда он всем будет доволен?» Ответ всегда был один и тот же «Нет!» В отличие от Гиппомена, отец Кирилл всегда старался философски относиться к своей жизни. У него это получалось, но иногда все же наставали такие времена, как сейчас, например, когда он сетовал на судьбу. Несмотря ни на что, Господь к нему благосклонен, он это знает. Сложно понять его выбор в пользу этого священника-одиночки. Святой отец позволяет себе слишком много вольностей по отношению к Всевышнему. Сомнение, недоверие, злость, обида, негодование. Год от года все больше и больше отрицательных эмоций пронзают сердце богослужителя, и все меньше сил остается бороться с ними. Он стареет! Но, несмотря на это, у него появилась цель. Максим! Вот его главная и единственная цель. Ему нужна помощь и поддержка старших и опытных. Бог выбрал священника не просто так, а также, не просто так свел их с Максом вместе. Господь никогда не совершает поступки от скуки. Если так есть, значит так надо! По крайней мере, так он учил и учит до сих пор всех, кого встречает на своем пути. Он тот, кто способствует соединению человека с Богом. Это его миссия, которую ему приходится совестливо выполнять. Наставляет людей на путь истинный, помогает поверить в Бога. Его личные отношения к Господу и все его мысли останутся при нем. Слишком долго он живет и слишком много пережил, что бы у него образовалось какое-то единичное мнение на счет того, Кто создал все вокруг. Часто оно менялось и не всегда в лучшую сторону.