Чтение онлайн

– Спасибо, отец Николай, до свидания.

– Спаси тебя Бог, Елизавета.

Отец Николай задумался. В том, что бесы могут овладевать душами людей, для него было не ново. В церкви существует специальная процедура для изгнания беса из человека. В основном, беснуются женщины, их души более уязвимы. А здесь Мастер, волевой, уверенный в себе человек, офицер, много повидавший. Как он поддался бесовскому влиянию? Здесь что-то не то, это может быть связано с травмой, но почему тогда он не поддаётся лечению? Отец Николай считал Целителя грешником, сбивающим людей с истинного пути, но как врач он на высоте. Это подтверждается его практикой. Почему тогда у него не получается вылечить Мастера? Либо слишком серьёзная проблема со здоровьем, либо что-то или кто-то мешает. Отец Николай намеревался съездить в С-кий монастырь, поговорить с его настоятелем.

После разговора с Лизаветой, Мастер решил прогуляться по городу, поразмышлять. Именно во время таких прогулок у него в голове все прояснялось. Подойдя к входной двери, он увидел на полу конверт. Аккуратно обрезав край, он вынул свернутый лист и прочитал: статья Л.Н. Толстого «Христианство и патриотизм». Мастер вернулся в кабинет. В статье Толстой писал о войне. «И начнётся опять старое, давно известное, ужасное дело. Засуетятся разжигающие людей под видом патриотизма и ненависти к убийству газетчики, радуясь тому, что получат двойной доход. Засуетятся радостно заводчики, купцы, поставщики военных припасов, ожидая двойных барышей. Засуетятся всякого рода чиновники, предвидя возможность украсть больше, чем они крадут обыкновенно. Засуетятся военные начальства, получающие двойное жалованье и рационы и надеющиеся получить за убийства людей различные, высокоценимые ими побрякушки – ленты, кресты, галуны, звёзды. Засуетятся праздные господа и дамы, вперёд записываясь в Красный Крест, готовясь перевязывать тех, которых будут убивать их мужья и братья, и, воображая, что они делают этим самым христианское дело. И заглушая в своей душе отчаяние песнями, развратом и водкой, побредут оторванные от мирного труда, от своих жен, матерей, детей – люди, сотни тысяч простых добрых людей с орудиями убийства в руках туда, куда их погонят. Будут ходить, зябнуть, голодать, болеть, умирать от болезней и, наконец, придут к тому месту, где их начнут убивать тысячами, и они будут убивать тысячами, сами не зная зачем, людей, которых они никогда не видели, которые им ничего не сделали и не могут сделать дурного». Мастер вспомнил свою войну, чувство страха вновь овладело им.

– Сильно написано, не правда ли? – Прозвучал в голове Мастера уже знакомый Голос. – Вот оно, абсолютное зло, которое сотворил не я, Зло Мира, а люди, верующие в Иисуса Христа, патриоты своей родины. Кто, кроме Толстого мог так описать это зло, не называя его злом? Зачем я тебе это говорю? Для того, чтобы ты понял, почему мне нужна душа Толстого. Она поможет найти зло, творящееся в мире под маской доброты, с которой я должен бороться.

– С маской доброты или с самой добротой? – спросил Мастер.

– Маска так часто прирастает к лицу, что я сам не пойму, где доброта, а где маска. А Толстой видит и понимает. Маску я сорву, а с добротой вступлю в борьбу. Плохо это или хорошо?

– Конечно, плохо.

– Я думал, что ты соображаешь лучше. Под маской доброты можно сделать намного больше зла, чем сотворю его я, идя в бой с открытым забралом. После битвы добра со злом наступает новая жизнь, плохая или хорошая – это зависит от того, кто победит. А зло под маской добра ведёт к пропасти, из которой уже никогда не выбраться…

Голос пропал, Мастер остался сидеть за столом, не совсем понимая, что творится в его голове. «Толстой нужен Злу чтобы срывать маску доброты со злых людей? Но сорвать маску с негодяев – уже хорошо для Добра. Однако, тех, с кого сорвана маска, Зло использует в своих целях. Это хорошо для Зла и плохо для Доброты. Что же получается? Зло хочет помочь Доброте, или наоборот, уничтожить её? – Мастер окончательно запутался. – Ясно только одно: Зло показывается в белом фраке и хочет понравиться мне. Я сопротивляюсь, но фрак красив, если не думать, что под ним Зло». Мастер встал и начал ходить по комнате.

«Так вот почему голос Зла всегда протестовал, когда я говорил об аде. Он меня поправлял, что Толстого он хочет разместить у себя в хоромах, а это слово обычно употребляют, когда говорят о комфортных условиях. Он их готовил для Аввакума. Зачем, интересно? Хотя с ним проще, его душу он хотел использовать для разжигания войны между религиями. А вот с Толстым всё намного серьёзнее и хитрее. Получается, как бы «и вашим и нашим», всем будет хорошо, если неприкаянная душа Толстого займёт место в хоромах у Зла и будет срывать маску доброты с недостойных людей. Зачем?»

Луна, освободившись от облачного покрова, снова заглянула в окно к Мастеру, и он ощутил её подсказку: «Чтобы разделить всех на два лагеря – «добрых» и «злых». Иисус Христос делает это после телесной смерти человека, а дьявол – до неё, то есть будет действовать «на опережение», за счёт чего надеется победить добро злом».

Мастер вновь перечитал статью Толстого. От её публикации до начала Первой мировой войны оставалось пять лет, вполне достаточно, чтобы понять тот кошмар, который ожидает Россию, если она ввяжется в войну. Понять и отказаться, послушав своего гения. «Но «нет пророка в своем отечестве», – Мастер вспомнил цитату из Евангелия. – Да и кто мог послушать и понять Толстого? Люди, которых он описал в начале статьи? Они обладали властью и могли остановить процесс, но не хотели, думали на чужом горе счастье построить. Хотели остановить войну люди другие, которые «…побредут оторванные от мирного труда, от своих жен, матерей, детей – люди, сотни тысяч простых добрых людей с орудиями убийства в руках туда, куда их погонят». Но это было не в их власти. Вот так – одни не хотели, другие не могли, в результате пришла война, а за ней и революция. В этих мировых ужасах Кашалот проглотил более шестнадцати миллионов российских душ. Теперь он отказался признать себя виновным, но обильному питанию порадовался».

Мастер ещё раз изумился проницательности Льва Николаевича. Современники его не поняли. «А сейчас все понимают? Традиционно хвалят, гордятся, а втихомолку подсмеиваются над его призывами к «непротивлению злу насилием». Вот и досмеялись до того, что само Зло хочет забрать добрейшую душу Толстого для войны с Добротой. До сих пор никуда не делись в России любители двойных барышей, казнокрады и прочие нечистые на руку люди. Остались высокоценимыми побрякушки, воспеваемые продажной прессой. Так что и сейчас нет гарантии, что Толстого послушают и поймут люди, обладающие властью, и не станут ввязываться в очередную войну».

После этих мыслей голову Мастера пронзила сильная боль, он застонал и начал натирать себе виски. «Где же Лизавета, она так хорошо массировала мне голову, успокаивая нестерпимую боль», – с тоской подумал Мастер и побрёл на кухню за болеутоляющими таблетками. Прогулка по Питеру откладывалась.

Мастер и Целитель встретились на следующий день. Целитель приехал к Мастеру домой и сразу недовольно покачал головой.

– Здесь не то, что жить, даже несколько минут находиться нельзя, – заявил он. – У Вас в квартире и углов не видно, всё заполнено чернотой. Мне её выгнать невозможно. Пойдёмте-ка лучше погуляем на свежем воздухе.

Они вышли из квартиры и пошли по набережной реки Пряжки.

– Что за беда с Вами приключилась? – спросил Целитель. – С такой концентрацией зла в одном месте я ещё не встречался.

– Вот-вот, – усмехнулся Мастер. – Я по полнолунным ночам общаюсь с Голосом, который называет себя Злом Мира.

– О чём разговариваете, спрашивать не буду, – сразу предупредил Целитель. – Зло очень прилипчивое, потом не отгонишь. Зачем Вы меня пригласили?

– Помимо зла, я ещё в контакте с неупокоенной душой доброго человека. Зло это знает и контролирует мои мысли. Мне надо как-то закрыть, вернее, спрятать их от Зла.

Целитель задумался. Он вспомнил время, когда сам примерно таким же образом общался с всеобщим Разумом, и старался скрыть от него свои крамольные мысли. Это ему удавалось.

– Задачу понял, у неё есть решение, но очень сложное. Я его применял с успехом до поры до времени, пока не случился сбой. Космические силы, добрые и злые, читают наши мысли. Поэтому надо либо обнулять память после появления в ней информации, либо защищаться от прочтения. Как обнулять – я не знаю и не пробовал. А вот защищался я своей верой. Если у Вас есть то, во что Вы сильно верите, то можно попробовать.