Чтение онлайн

С этой мыслью мальчишка быстрыми шажками пошел по широкой дороге, ведущей к площадке, затерялся для постороннего наблюдателя среди других детей и, ведомый непонятным внутренним чутьем, свернул на тропинку, исчезающую в глубине парка. Он шел к самым старым деревьям, затмившим развесистыми кронами солнечный свет, где и люди-то редко гуляют, и собаки то место стороной обходят.

31

— Это несправедливо.

Аврора сидела на кровати, глядела в одну точку и повторяла одну и ту же фразу. Ее губы побелели, словно сердце перестало биться и кровь застыла в венах. По ощущениям так и было. Из нее вырвали все, что она любила и ради чего жила.

Откуда-то издалека доносился голос Бора. Ава не понимала ни единого слова, а старик, тем времени, просил девушку выплакать боль и смириться с потерей.

Смирится с потерей и получить взамен любимого мужчины непонятного ребенка, который носится по поляне вокруг начатой стройки? Что за глупый обмен! Как можно с таким смириться? Слезы подступали к самому горлу, но никак не могли политься. Словно не могли пробиться через пелену боли и отчаяния.

Яра больше нет. Он больше не придет и не обнимет. Не поцелует украдкой, пока старик не видит, не обнимет горячее тело в траве. От него осталось лишь три венца дома, который так и не будет достроен.

— Он может быть среди ночных духов? — тихо спросила Ава и тяжело задышала, потому что каждое слово требовало весь воздух мира.

— Нет, дочка, его душа где надо.

— А есть хоть какой-то шанс его когда-нибудь увидеть?

— Конечно. Посмотри в окно — там его сын, продолжение Яра.

— Но не мой.

— А это важно?

Ава стеклянным взглядом посмотрела на старика. Тот сидел за столом и держал в руках давно остывший чай. Эти мгновения он тоже сохранит в своей памяти. Мгновения пустоты, отчаяния и страха. Мгновения, когда молодая, влюбленная девушка превращается в старуху, потерявшую смысл жить.

— Мне нужно подышать свежим воздухом. — прошептала Ава, с трудом вставая с кровати.

— Только не долго, солнце уже близится к земле.

Она ничего не ответила и медленно вышла из дома, словно каждый шаг был для нее мукой. Аврора прошла мимо поляны, где резвился Матвей и совершенно не обращал внимания на девушку. Он был дома, был там, куда привел его зов. Впереди его ждала долгая жизнь, полная чудес, рядом с владыкой леса.

А для Авроры чудеса закончились.

Она шла вперед, не замечая ничего вокруг. Лишь тропинка под ногами, по которой она с Яром гуляла до границы леса, чтобы проверить ловушки. Она еще ни разу не ходила по ней одна. Казалось, Яр идет где-то позади, срывает цветы Мертвого Леса и собирает в неказистый букетик для любимой. Но лучше не оборачиваться и не проверять, потому что за спиной больше никого нет.

Так странно. Утром еще был, говорил про стройку и как сложно рубить бревна не имея хорошего инструмента, а теперь его нет.

— Глупости, — усмехнулась девушка под нос и первая слеза прокатилась по щеке, — он скоро вернется.

Пустые ловушки стояли в том же месте, что и всегда. И веревки, привязанные к елкам рукой мужчины, все еще ждали добычу. Получается, теперь она должна будет проверять ловушки и приносить домой добычу? Или ей достанется роль няньки и придется присматривать за ребенком, который отнял жизнь любимого? Да ни за что!

Слезы непроизвольно заволокли глаза и Аврора уже не понимала, что делает. Она кричала, пытаясь выбить из себя всю боль, била кулаками по деревьям и снова кричала до хрипоты. Но легче не становилось.

Тогда она оторвала все ловушки, собрала их в охапку и выбросила в мир живых. Они легко пролетели через невидимую границу и упали совсем недалеко. Вот он, мир живых, такой манящий и такой жестокий. И мир мертвых, который оказался еще ужаснее. Совершенно никакой разницы.

— Ну что, чертов лес, ты доволен? — девушка задрала голову, обращаясь к молчаливым кронам деревьев. — Тебе нравится смотреть, как страдают люди? Кайфуешь? Да чтоб вы все!

Она с размаху ударила по невидимой границе. Рука ударилось о что-то твердое и отскочила назад, как мячик от стены. Было невыносимо больно, но боль физическая перебивала боль душевную, поэтому девушка продолжала бить кулаками по границе миров, проклиная лес и его обитателей.

В очередной раз занеся руку, она с криком нанесла удар. Но рука не отскочила. Потеряв равновесие, Аврора полетела вперед, падая на землю.

Не успев сообразить, что произошло, в нос ударили сотни запахов: прелая земля, грибы, цветы и высокая трава. У всего был яркий, насыщенный запах, который то смешивался в единый аромат леса, то распадался на части, вырывая из общей симфонии самые интенсивные запахи.

Аврора попыталась подняться на ноги, разглядывая разодранные колени и локти. Подбородок и грудь тоже нестерпимо болели. Но даже несмотря на боль, она никак не могла надышаться забытыми ароматами.

Она вернулась домой.

Мир живых приветствовал ее шумным ветром в кронах деревьев, тысячами голосов невидимых птиц и жужжанием насекомых. Все двигалось, росло и издавало звуки с запахами, стараясь успеть как можно больше до заката солнца. Девушка даже уши закрыла руками, потому что забытых ощущений было так много, что от них закружилась голова.

Аврора минут пятнадцать привыкала к живому миру, пока мозг не отсек бесконечный поток информации. Вокруг нее был самый обычный лес. Она даже сделала несколько шагов в сторону, где, как ей казалось, была граница миров, но ничего не произошло. Граница миров, как и сам Мертвый Лес, просто исчезли.

— Потому что живым там не место. — громко произнесла девушка, смеясь себе под нос. — Твою мать, так вот чего стоило возвращение домой. Чертов старикашка!

32

Аврора шла по лесу вслед за уходящим солнцем. Куда надо идти и где искать живых людей она не знала, поэтому просто шла. Уже в сумерках, натыкаясь на коварные кусты и корни деревьев, она плюхнулась на первой же поляне и только тогда осознала, что ужасно устала и замерзла, а еще хочет есть, спать, пить и найти обувь. Потому что в Мертвом Лесу она преспокойно ходила босиком и в ноги не впивались шишки и хвойные иголки.

Когда солнце окончательно спряталось за горизонтом и на небе высыпали миллионы ярких августовских звезд, девушка прижалась в стволу старого дуба и, содрогаясь от холода, задремала. Настоящим, живым сном. В котором можно проснуться посреди ночи, захотеть в туалет или пить, и даже отлежать ногу или руку. Странные, почти забытые ощущения.

При первых лучах солнца она с трудом выпрямила затекшую спину и снова пошла. На этот раз солнце было за спиной, что, вроде бы, логично. Вот только сколько бы она не прошла, никаких следов пребывания людей в этом глухом лесу не было. Ни бутылок, ни салфеток, ни окурков сигарет. Даже едва заметные тропки были скорее звериными, чем человеческими. И еще очень хотелось есть. Так хотелось, что за кусок хлеба она была готова убить.

Когда солнце поднялось в зенит и почти невозможно было определить куда идти, девушка сделала очередную остановку, падая посреди поляны. Ноги не просто болели, а нарывали и кровоточили. Сколько она еще пройдет? Пару километров? Чертыхаясь, Аврора надрала каких-то лопухов и обвязала ими ступни. Надолго их не хватит, но все лучше, чем босыми ногами наступать на острые шишки.

Солнце клонилось к закату, когда лес перед девушкой неожиданно расступился и она оказалась в молодой рощице, сквозь которую были видны дома, заборы и огороды. Настоящий мир живых! И люди, настоящие люди, которые копошились в земле, сидели на старой скамейке, покуривая сигареты и любовались заходящим солнцем. И кричащие детишки, которые ловили последние тепле деньки уходящего лета.