Чтение онлайн

Отличный детектор ЭПС — палочка рисовального угля, то есть обожженная ветка кустарника, пронизанная многочисленными капиллярами, лучше диаметром в полсантиметра и длиною с палец. Легонько взятая за конец двумя-тремя пальцами, эта «волшебная палочка» у многих ощутимо тормозится, притягивается, отталкивается при движении другого ее конца у углов предметов, над вазами, банками, электролампами, под люстрами вблизи людей (ведь человек — тоже многополостная структура), у гнездовий насекомых.

С помощью угольной палочки (годится также отрезок стебля сортового веника — таких же размеров, сухая соломина, пустой стержень шариковой ручки, взятый за пишущую часть, а то и просто карандашик) многим удается уловить мощный ЭПС, излучаемый цветками растений. Оказалось, что кроме цвета, запаха, нектара цветы, дабы привлечь своих опылителей-насекомых, имеют еще один мощный, но бывший нам доселе неведомым маяк. Убедиться в этом нетрудно, поводив несколько десятков раз «детектором» напротив крупных колоколообразных цветков — тюльпанов, лилий, амариллисов, мальвы, тыквы. А набив руку, можно в темноте найти такой цветок безошибочно, порой с расстояния один-два метра, но смещать его нежелательно, так как на старом месте будет еще какое-то время находиться «ложная цель» — уже знакомый нам остаточный «фантом». У иных же просто ладонь (или язык, или даже все лицо) ощутит идущее от цветка «тепло», «холод», «мурашки». Сравните излучение одинаковых цветков, повернутых в разные стороны света, в различное время суток.

Еще вариант: подвесьте букет цветов раструбами вниз над головой сидящего на несколько минут; о его самочувствии сообщите мне.

Угольная палочка и соломинки дали ответ еще на один вопрос, издавна интересовавший энтомологов. Самцы многих видов жуков: горбаток (сродни цикадкам), фонарниц имеют странные, казалось бы, совсем не нужные выросты, порой длинные, громоздкие, сложнейших форм. Зачем такое? Привлечь подруг замысловатым видом? Но подслеповатой жучихе не оценить такое сооружение, каким бы сложным и красивым оно ни было. Я сделал крупную модель жука-носорога из пластилина и папье-маше. Между рогом на голове и горбом, увенчанным тремя зубцами, — четкая ложбина-полость; вводишь туда детектор — поводит пальцы. После нескольких тренировок чувствуешь эту модель издали, как вышеописанный цветок. Несомненно, что такой волновой брачный маяк сигнализирует насекомым своего вида (у каждого он — своих параметров) издали, и даже при очень разреженных популяциях полостных структур помогает насекомым найти друг друга...

На ЭПС, впрочем, реагирует не только живность. Многие мои читатели, заинтересовавшись находкой и убедившись в ее наличии, сообщают мне о воздействии ЭПС от разного вида решетчатых, сетчатых, ячеистых композиций на жидкие кристаллы, микрокалькуляторы, часы (например, газета «Социалистическая индустрия» за 7 июня 1987 года — «Падут тайны веков»). А у меня дома отлично работают нехитрые приборчики для безорганизменной регистрации ЭПС; создать их мне помогли... пауки.

В закрытой банке висит на паутине отрезок соломинки — не горизонтально, а наклонно. На дне банки — немного воды, сверху — стекло. Весь комплект одет железной сеткой или сплошным металлическим футляром, и все это заземлено, чтобы уменьшить воздействие электростатики (для того же — вода в банке). Прибор оберегается от перепадов температуры, яркого света, сотрясений. Через день-другой соломинка «успокаивается» и замирает в одном положении.

Теперь — опыт. Пчелиные соты или старое осиное гнездо осторожно помещаю у прибора так, чтобы ячейки смотрели сбоку на высокий конец соломины. Проходит минута, другая, пятая... Не изменились ни температура, ни свет, но по размеченной круговой шкале ясно видно: былинка — повернулась! Пять градусов дуги, десять... Через десяток минут отклонение ее достигает двадцать — восемьдесят градусов. Смещаю соты вдогонку «стрелке» — она поворачивается еще. Перекладываю их на другую сторону прибора — соломенный индикатор потихоньку останавливается (правда, через гораздо больший промежуток времени, пока не «рассосется» прежняя волновая ситуация) и медленно поедет назад.

Ведь соломинка — не просто легкая трубка. Кроме центрального воздухоносного канала на ее изломе видны в микроскоп многочисленные капиллярные сосуды и очень удлиненные клетки; все это упаковано плотно, еще плотнее, чем мы упаковывали гнездовые бумажные трубки в наших мегахильниках. Сосуды — тоже не просто гладкие трубочки: то гофрированные, то спиральные, то перфорированные различным образом; всего их в соломинке несколько сот.

Паутина же хороша тем, что не скручивается, зато очень прочна на разрыв: молекулы ее имеют хитрую гантелеобразную форму; по производству такого рода пластмасс пауки тоже обогнали нас где-то на полтораста миллионов лет...

Что же давит на былинку, приводя ее в движение?

А все те же волны де Бройля, вернее их «удлиненные производные». Силовое их поле, находящееся, скажем, у летка осиного гнезда, взаимодействует с подобным полем соломинки. И энергия микрочастиц через эти волновые силовые поля расталкивает оба многополостных предмета — наподобие двух магнитов, направленных друг на друга одноименными полюсами. Никакого противоречия или нарушения законов природы тут нет: любая волна — это энергия, а любая энергия может быть превращена в механическое движение предмета, то есть в работу. Так и с соломинкой.

...Помните условие инженеров: скажите, мол, нам, что искать и чем искать, и мы тогда создадим прибор?

Теперь, кажется, условия эти более-менее выполнены. И прибор для «безорганизменной» регистрации ЭПС теперь есть. Правда, несовершенный — уж очень медленно ползет стрелка — и сделан из «несолидных» для инженеров материалов, отдающих чем-то колдовским, — соломы, паутины... Но у растений и животных есть что заимствовать и чему учиться — на то она и бионика, наука о патентах Природы...

Еще опыт. Толстую, лучше старую, зачитанную (чтобы было поменьше слипшихся страниц) книгу поставьте торцом на край стола, желательно так, чтобы корешок ее смотрел в ту сторону, где в данный час находится Солнце (ЭПС, как оказалось, связан и с нашим светилом: ночью, например, это будет север), приоткройте градусов на тридцать и по возможности равномерно распушите страницы. Через несколько минут (ЭПС возникает не сразу, так же, как и не сразу исчезает) можно будет уловить ладонью, языком, затылком напротив приоткрытых страниц какие-либо из упомянутых выше ощущений. «Хвост» этот, приноровившись, можно будет поймать за пару метров. Нетрудно убедиться, что «книжный ЭПС» тоже не экранируется — попросите кого-нибудь стать между книгой и ладонью.

Еще один нехитрый домашний способ убедиться в реальном существовании эффекта полостных структур — причем более интенсивного. Десятка полтора магазинных ячеистых пластин из папье-маше — для тридцати куриных яиц каждая — свяжите или склейте так, чтобы выступы пластин упирались друг в друга, а не входили бы в углубления смежных пластин. Получатся крупные «ячейки» вроде многослойных сотов неких «бумажных» ос необыкновенно крупных размеров. Весь комплект (его можно заключить в любой чехол или футляр) закрепите неподвижно так, чтобы нижний его «сот» находился бы в одном-двух дециметрах над теменем сидящего на стуле человека. Время и характер воздействия этого очень своеобразного ЭПС индивидуально для каждого; дольше десяти-пятнадцати минут опыт делать не следует. «Неестественное», непривычное изменение формы пространства, образованного таким многоячеистым устройством, многие улавливают и просто ладонью. Но интереснее и ценнее эти наши «макросоты» использовать для опытов по прорастанию семян растений, развитию и поведению микроорганизмов и насекомых, сравнительно с контрольными партиями организмов, развивающихся в точно таких же условиях, но не под «макросотами», а хотя бы в метре от них. И обязательно повторите каждую пару опытов несколько раз.

Возвращаясь к насекомым, добавлю, что с необыкновенными свойствами норок пчел-галиктов сейчас знакомятся собственноручно — в буквальном значении этого слова — все посетители музея агроэкологии и охраны природы Сибирского отделения ВАСХНИЛ, где этот экспонат демонстрируется наряду с другими природными диковинами; приглашаю сюда и читателя.

Хуже с тем обрывом, где процветал подземный их пчелоград, — в Камышловской долине у Каменного озера на западе Омской области. Пчелоград этот постигла та же участь, что и новосибирский пчелопитомник, разве что с той разницей, что последний уничтожен со злым умыслом, а пчелоград — просто по неведению. Но насекомым от этого не легче — сейчас там ни норки, ни пчелки. Изменился и весь ландшафт: пашни подступили вплотную к берегу, и дожди смывают плодородную почву вниз, в долину, через многочисленные промоины и овраги, которых раньше не было и в помине.