Чтение онлайн

Этот случай также говорит о том, что насекомые сдерживают распространение многих растений. Об этом следует всегда помнить тем, кто неумеренно употребляет различные яды, не подозревая, что, уничтожая подряд всех насекомых, нарушает установившиеся веками сложные отношения в природе.

Насекомые издавна страдали от стихийных явлений природы: ураганов, проливных дождей, наводнений, резких похолоданий или неожиданных оттепелей. Все это выработало у них множество приспособлений. Благодаря им насекомые так же, как звери и птицы, обладают способностью предугадывать изменение погоды. Человек давно подметил эту способность насекомых. Они то и легли в основу многочисленных народных примет, по которым предсказывали изменения погоды и зависящего от нее урожая. К большому сожалению, эти приметы теперь почти всеми забыты. А жаль! Хотя некоторые из них случайны, наверное, есть среди них и немало очень интересных. Можно не сомневаться в том, что придет время и сущность многих примет получит строгое научное объяснение, и кое-что окажется полезным. Вот некоторые из примет, установленных человеком по поведению насекомых.

Если комары сильно кусаются, то будет дождь. Мухи также к ненастью больно кусаются и становятся назойливыми. Одолевают мухи к зною, а к сырой погоде — комары. К непогоде сильнее обычного жужжат жуки. К дождю собираются вместе стрекозы. К хорошей погоде толкутся в воздухе комары.

Датские крестьяне предугадывают время жатвы по клещам, нападающим на навозного жука Геотрупес стеркорариус. Если клещей много между его передними ногами — жатва будет ранняя, между задними — поздняя.

Предсказывают погоду и по муравьям. Если лесные муравьи ползут к муравейнику и заделывают в него входы, будет дождь. Не зря народная пословица гласит: «Муравей знает, когда дождь пойдет». Надо сказать, что эта примета верна только по отношению к муравьям, не испытывающим голода. Если же колония муравьев голодает, ее жителям не хватает еды, то маленькие труженики леса часто продолжают работать и в дождливую погоду. В Мексике же, наоборот, выход из гнезд крылатых муравьев предсказывает сильный ливень. Вероятно, это относится к муравьям, благополучие которых зависит от сырости и влажной почвы, в которой молодой самке после брачного полета легче строить собственное убежище для основания нового муравейника.

Некоторые термиты, большие любители влаги, вылетают из убежищ только в период дождей. По этому признаку предсказывают погоду.

Индейцы Зуни — жители юго-западных штатов США — говорят, что если появилась белая бабочка, значит, пришло лето. Когда же эта бабочка летит с юго-запада, обязательно будет дождь.

Оригинальные «долгосрочные прогнозы» когда-то строились крестьянами Швеции. Если личинка майского жука голубоватого цвета, что бывает, когда она хорошо наелась, зима будет умеренной. Если личинка белая, зима предстоит суровая. Если у личинки передняя часть тела белая, а задняя голубоватая — сильных морозов следует ожидать в начале зимы. Из-за этого личинку майского жука назвали «червяк-предвестник».

Аналогичные «прогнозы» погоды ставят негры в Африке по осе-сцелифрону. Если оса лепит свои глиняные гнезда близко к земле — будет сухой год, если высоко над землей — следует ожидать дождливого лета.

Всем известна примета плохой погоды по поведению ласточек: если они летают низко над землей — то ожидается дождь. Это связано с тем, что множество мелких насекомых, обычно парящих в воздухе на большой высоте, за которыми и охотятся ласточки, перед дождем опускается на землю или держится над самой землей. Но в пустынях при сильном ветре и в ясную погоду насекомые опускаются к земле.

Одна из пословиц гласит: «Много комаров — готовь коробов (для ягод), много мошек — готовь лукошек (для грибов)». «Если много комаров, то не ждать урожая овса, и травы будут плохими». «Засуха рождает саранчу, наводнение — рыбу», — говорит другая русская пословица.

И еще немало разных примет погоды установлено по поведению насекомых. Ho, к сожалению, способности этих крошечных «климатологов» еще плохо изучены и ученым предстоит в этом отношении большая работа.

Человек, живущий в большом шумном городе, создает у себя дома уголки природы: выращивает растения, разводит в аквариумах рыб, держит в клетках певчих птиц, воспитывает собак и кошек. А почему бы не держать насекомых в клеточках дома? Мы еще плохо знаем насекомых, чтобы воспитывать их в искусственной обстановке. А между тем это очень увлекательное занятие. Сколько при этом можно разгадать тайн поведения и образа жизни насекомых! Пока что в этом отношении сделано очень мало. Впрочем, в многочисленных научных лабораториях ученые научились содержать и воспитывать различных насекомых для постановки разнообразных опытов, представляющих интерес для науки.

Автор воспитывал несколько лет в комнате рыжего лесного муравья, гнезда которого в виде куч всем известны в лесах. Рыжий лесной муравей — хищник. Аккуратно питаясь выставленными на подоконнике яствами, он никогда не заползал ни на рабочий стол, ни на диван, не предпринимал совершенно никаких попыток проникнуть в кухню и тем более воспользоваться там продуктовыми запасами.

Не менее интересно содержать в домашних условиях подземного муравья — желтого лазиуса, для которого достаточно большой стеклянной банки, наполненной землей с высеянными растениями. Периодически в банку можно пускать дождевого червя, которым муравьи немедленно воспользуются, да ставить рядом с нею мелкую тарелочку с раствором меда. Гнезда желтого лазиуса легко найти во влажных лугах. Они похожи на кочки и хорошо заметны. Этот вид муравья содержит на подземных корнях тлей, которых необходимо захватить вместе с дерном.

Для воспитания в неволе других видов муравьев существуют многочисленные системы так называемых формикариев — искусственных помещений, изготавливаемых главным образом из гипса. В камерах и ходах таких формикариев располагаются муравьи, а под стеклянной крышкой за ними очень интересно наблюдать.

Лучше всего содержать тех насекомых, которые длительное время живут во взрослой фазе. У автора в крошечных аквариумах долгое время жили различные плавунцы, клопы-кориксы, водяные скорпионы, а в небольших клеточках — неприхотливые жуки-бляпсы.

Превосходно выносят неволю очень забавные богомолы и кузнечики. Иногда насекомых, воспитываемых в неволе, используют с практической целью. Так, уже упоминавшийся Шарп сообщает, что в окрестностях Мельбурна (Австралия) местные жители сажают на оконные шторы одного из распространенных видов богомола, который поедает большое количество мух. Но богомолы и кузнечики живут в общей сложности недолго, с наступлением зимы они погибают, оставляя после себя яички или личинки.

В жарких с редкой растительностью пустынях Средней Азии, как только солнце опускается за горизонт, раздаются песни многочисленных сверчков и кузнечиков. Ночами в пустынных горах нежными серебряными колокольчиками звенят всевозможные кузнечики.

В каменистой пустыне через большие расстояния перекликаются очень редкие кузнечики — Зичии. Музыкальное разнообразие стрекотания сверчков и кузнечиков наших южных степей и пустынь запоминается на всю жизнь, как и запах терпкой полыни, полыхание солнечных закатов, синева далекого горизонта.

А когда на дворе метель и мороз, кто ни прислушивался к нежному стрекотанию домового сверчка, раздающемуся из укромного уголка.

В последние десятилетия песни насекомых стали изучать ученые. На эту тему написаны и строгие научные трактаты и поэтические произведения. Оказалось, что, например, пение сверчков представляет сложную и очень разнообразную сигнализацию. Это и сообщение о погоде, и предупреждение об опасности, и зов подруги, и сигнал соревнования. Особенно много звучащих насекомых в жарких странах. Ночью пустыни, горы и степи звенят от песен сверчков и кузнечиков, а днем им на смену приходят кобылки и цикады. Вот как, например, пишет о пении цикад и зеленых кузнечиков американский поэт Уолт Уитмэн в книге «Листья травы»: «…Резкое однообразное пение цикад, либо стрекотание зеленых кузнечиков, — последних я слышу по ночам, первых — круглые сутки. Я всегда восхищался утренним и вечерним щебетом птиц, но этих странных насекомых, оказывается, могу слушать с неменьшим наслаждением. Сейчас, в полдень, когда я пишу, пение одинокой цикады раздается с дерева, что стоит в двухстах футах от меня, — долгое, протяжное и очень громкое жужжание, расчлененное на отдельные вихри или колеблющиеся круги — до известного момента возрастающие в силе и стремительности, а потом постепенно, легко сходящие на нет. Каждая фраза длится одну-две минуты. Песня цикад очень подходит к обстановке — она разливается, полная значения, мужественная, напоминающая доброе старое вино, не ароматное, но гораздо лучше всех ароматов на свете.