Чтение онлайн

Тем не менее бизнес на фальшивых деньгах процветал. Дело дошло до того, что в 1735 году в штате Южная Каролина деньги достоинством 15 и 10 фунтов стерлингов были полностью изъяты из обращения, поскольку эти денежные знаки, как тогда писали, были подделаны «разными дьявольскими личностями», а отличить подлинные от фальшивых уже никто не мог. Этими «дьявольскими личностями» оказывались представители всех социальных групп, в том числе преуспевающие торговцы, духовные лица, врачи. История сохранила имя только одного фальшивомонетчика из низов американского общества — раба негра Цезаря Фрика.

Интересно отметить, что, как уже говорилось, изготовлением фальшивых денег занимались и женщины. В начале XVIII века в Нью-Йорке были арестованы 7 женщин, в Коннектикуте — 2, в НьюТэмпшире -1, в Пенсильвании — 7. Кэтрин Джонсон, Фрилав Липпинкот, Мэри Баттерворт как наиболее талантливые из них даже вошли в историю.

Мистер Джон Баттерворт, владелец небольшой строительной фирмы, был наиболее известен в своей, округе как «муж Мэри». Ничего странного в этом не было, поскольку молодая 30-летняя женщина, мать семерых детей (!) умела располагать к себе людей, была очень энергичной и находчивой хозяйкой, упорным и настойчивым человеком.

Дела строительной фирмы шли неплохо, деньги в семье Баттерворт всегда водились, однако. Однако Мэри все время казалось, что еще чего-то не хватает для полного счастья. Ну конечно же, денег, еще денег! Но где их раздобыть в глухих углах провинции Род-Айленд? Здесь нет золотых приисков или россыпей алмазов. Но Мэри была не из тех, кто ждет манны небесной сложа руки.

Однажды она заперлась у себя на кухне и не выходила оттуда довольно долго. Затем пригласила на кухню своего брата Исраэла Пэка и, закрыв дверь, долго о чем-то с ним шушукалась. Орава голодных детей уже готова была разнести весь дом, когда, наконец, открылась дверь в кухню и появилась их мать с дымящимся горшком в руках. Пока дети утоляли аппетит, Исраэл сбегал за гусиными перьями и черной краской. Дверь на кухню вновь закрылась.

Вечером, после того как дети улеглись спать, на кухне собрался семейный совет. В нем приняли участие Джон, Мэри, ее братья Исраэл, Стивен и Николас, а также жена Николаса — Ханна. Вначале все выслушали рассказ Мэри о том, как ей удалось изготовить поддельные деньги, не прибегал к помощи клише. Она уже не раз замечала, что краска на новых бумажных деньгах провинции Род-Айленд достоинством в 5 фунтов стерлингов высыхает не очень быстро. Тогда она взяла влажный муслин, наложила его на ассигнацию и… начала осторожно гладить теплым утюгом. Рисунок ассигнации довольно четко перепечатался на материи. Затем она приложила этот муслин к чистому листу бумаги и еще более горячим утюгом попыталась «перепечатать» это изображение. Получилось довольно сносное подобие ассигнации. «Матрица» сжигалась, и с помощью гусиных перьев и краски дорисовывались плохо отпечатавшиеся детали.

Фирма «Мэри Баттерворт и К0» заработала полным ходом. Братья готовили гусиные перья разной толщины и дорисовывали более простой рисунок оборотной стороны, а Мэри и Ханна занимались «глажкой» и доводили до кондиции завитушки на основной стороне ассигнации. Деньги, изготовленные в этой «фирме», распространялись строго подобранными надежными лицами. В их числе был и… помощник шерифа. Отметим, что Мэри не просто передавала деньги для распространения — она продавала их за половину номинала.

В 1725 году власти заметили появление поддельных денег. Не предполагая, что они изготовлены «кухонным методом» с помощью утюга и гусиных перьев, полиция принялась усиленно искать клише, для чего проводились поголовные обыски. Характерно, что их не избежал и местный судья Даниэль Смит. Впрочем, мы уже говорили о том, что представляли собой блюстители порядка этого мира.

Но обыски ничего не дали. А фальшивки продолжали наводнять рынок. Около восьми лет продолжалось «соревнование» монетных дворов без всякого ущерба для фирмы «Мэри Баттерворт и К0», и только в июле 1733 года произошло одно крайне неприятное для этой фирмы событие.

19 июля 1733 года 20-пушечный фрегат «Грейхаунд» взял на абордаж вблизи американских берегов пиратское судно «Рейнджер». Весть об этом событии с быстротой молнии облетела жителей небольшого городка Ньюпорт и всех близлежащих селений. Люди устремились к гавани, куда «Грейхаунд» должен был отбуксировать свой трофей. Спешил в город Ньюпорт и дилижанс, в котором ехали три миловидные девицы и весьма галантный кавалер, одетый в роскошный камзол. Пыль и ухабы на дороге не помешали им познакомиться и хорошо провести время. Прибыв в Ньюпорт, они забыли о цели своего приезда и поспешили в салун отметить знакомство. Был заказан роскошный обед с дорогими напитками. Покончив с яствами, галантный кавалер достал толстую пачку 5-фунтовых бумажек и, щедро одарив трактирщика, приготовился сопровождать дам в гавань. Но случилось непредвиденное: трактирщик оказался очень осторожным, и вскоре незадачливый ухажер-фальшивомонетчик сидел в тюрьме вместе с 26 пиратами с судна «Рейнджер», встретить которых он намеревался в гавани.

Полиция, узнав, от кого он получил фальшивые деньги, примчалась к дому Баттерворт, но никакого клише не нашла. Правда, всю семью арестовали, однако из-за отсутствия главной улики в конце концов выпустили. Тем не менее, власти были вынуждены 5-фунтовые деньги полностью изъять из обращения. Но и прекратив бизнес, Мэри сумела обеспечить себе безбедную старость и умерла в возрасте 89 лет с полным сознанием того, что ее место займут не менее находчивые и ловкие «бизнесмены».

И действительно, как об этом писала одна нью-йоркская газета в 1748 году, в стране образовался тесно сплоченный клан фальшивомонетчиков, «неких господ, числом не менее 500, которые рассеяны по всей колонии вплоть до Северной Каролины». Неудивительно, что из всей этой огромной армии преступников должны были выделиться один-два особо талантливых. Именно такими «королями фальшивомонетчиков» середины XVIII века были Оуэн Салливан и Сэмюэль Форд, прозванный казначеем трех провинций. Похождения Оуэна Салливана заслуживают того, чтобы о них рассказать подробнее.

…Холодным и дождливым утром 1 марта 1756 года в дремучем лесу северной части провинции Новая Англия появилась группа вооруженных всадников. Во главе ее был детектив из города Нью-Хейвен Элифалет Бичер. Рядом с ним ехал человек с испитым лицом. Его руки были крепко связаны за спиной веревкой. Кавалькада двигалась шагом по еле заметной скользкой тропинке. Миновав болото, она остановилась вблизи крутого холма.

«Здесь», — хриплым шепотом произнес пленный и кивнул в сторону трех густых кустов. Один из всадников спешился и, подойдя к кустам, отодвинул их в сторону. За маскировочными кустами виднелся огромный пень. Он был полый, и его так же легко сдвинули с места. Под пнем оказался скрытый ход в подземелье. Вся группа спешилась и с ружьями наготове спустилась в подземный туннель. Впереди шел полицейский с зажженной лучиной, а за ним Бичер. Перед дверью они остановились. Затем Бичер, быстро раскрыв ее, ворвался в комнату. Она была пуста. Дневной свет из большого окна, вырубленного в противоположном склоне холма, хорошо освещал все помещение. К удивлению Бичера, комната была отлично обставлена дорогой мебелью, в ней было тепло и сухо. Судя по всему, хозяин этого странного убежища покинул его совсем недавно. Оставив здесь засаду, Бичер повел отряд в ближайшее селение.

Одиннадцать дней его группа, к которой присоединились еще несколько человек, безуспешно обыскивала дома по всему графству Датчес. И вот 12 марта, выбившись из сил и уже потеряв надежду поймать преступника, отряд Бичера производил обыск в доме, где, как полагали, жил один из сообщников неуловимого Салливана. Однако и тут обыск ничего не дал. Бичер уже хотел уводить людей, когда под кроватью, на которой лежала больная женщина, увидел небольшой комок свежей грязи. Кровать вместе с лежащей на ней больной быстро передвинули в сторону. Здесь уже без труда обнаружили половицу, неплотно прилегающую к другим. Под ней оказался ход в подвал, из которого извлекли Оуэна Салливана, гравера и печатника, человека, изготовившего в течение 10 лет фальшиёых бумажных денег на огромную по тем временам сумму — 240 000 фунтов стерлингов!

Впервые о Салливане стало известно в 1747 году, когда его арестовали в Луисбурге за распространение фальшивых денег. Кое-как открутившись, он уехал в Бостон, где официально стал числиться золотых дел мастером. На самом деле он продолжал заниматься своим противозаконным бизнесом и весьма в нем преуспел. Однако болтливость его жены, слишком часто прибегавшей к горячительным напиткам, привела к тому, что Салливана неожиданно арестовали. При аресте в августе 1749 года у него на квартире нашли множество улик, в том числе и клише. В кармане камзола у Салливана было 30 фальшивых ассигнаций.

Коротая время в тюрьме, Оуэн Салливан между делом изготовил клише 40-шиллинговой ассигнации провинции Нью-Гэмпшир. Как это ему удалось сделать, до сих пор неизвестно. Непонятно также, как он смог передать клише жителю Бостона Джону Файрсервису, который обещал за это вызволить его из тюрьмы. Однако Файрсервис, получив клише, с таким увлечением занялся печатанием денег, что забыл о данном обещании. Все же ему пришлось вспомнить о нем, но уже в камере тюрьмы.

Салливан был признан виновным в изготовлении клише и приговорен к двум часам стояния у позорного столба и 20 ударам плетью.