Чтение онлайн

– Есть области мозга, которые отвечают за совершенно конкретную ситуацию, – объясняет Павел Балабан. – Например, есть нейроны, которые реагируют на уровень глюкозы в крови. Чем меньше уровень глюкозы, тем больше их активность. И эти нейроны посылают химический сигнал мозгу: «Нужно добыть еду». Другая часть нейронов ответственна за общую моторику, которая фактически идет на подсознательном уровне. Поэтому мы не напрягаемся для того, чтобы сделать шаг, повернуться влево, вправо…

Также животным не нужен какой-то «разумный» контроль над половым поведением. Весь каскад реакций этого поведения реализуется автоматическими механизмами. Есть область мозга, ответственная за спаривание. Автоматически работающие нейронные сети дают команду на повышение уровня тестостерона у самца и эстрогена у самок. Далее разворачивается специальный комплекс поведения – в итоге это самое спаривание происходит, – говорит Павел Милославович.

Однако с развитием аналитических механизмов мозга, в его памяти все чаще стали откладываться не только сами внешние события, но и результаты их «потребительского» анализа, то есть нечто отвлеченное от самих событий, самое существенное в них для организма. Огонь, аналитически разложенный таким образом в мозгу «по полочкам» разных потребительских свойств, оказался не обязательно вредоносным явлением, но и в чем то даже очень полезным, не требующим мгновенного избегания. Рефлекторное поведение организма, реализующее прямое влияние стимулов среды, стало дополняться поведением, регулируемым хранящимися в памяти отголосками этих стимулов, подчеркивающими их наиболее важные для организма свойства. Наверное, именно эти внутренние операции мозга уже не с самими событиями, а с продуктами их анализа, стали зачатками рассудочной деятельности, которые у человека развились в полноценный интеллект.

По мнению заведующего лабораторией развития нервной системы НИИ морфологии человека доктора биологических наук профессора Сергея Вячеславовича Соловьева интеллект косвенно способствует и другому конкурентному преимуществу – способности намеренно демонстрировать доминатность, враждебность или агрессию. Все это совершенно новый уровень взаимодействия между особями в борьбе за выживание, который у животных проявляется всего лишь на уровне инстинкта и потому используется не так виртуозно, как у человека.

«Этот инстинкт исходно был направлен на то, чтобы в социальных системах заполучить преимущество в добыче пищи и возможности репродуктивного переноса генома в следующее поколение, – считает Сергей Вячеславович Савельев. – Человек постоянно сталкивается с такими же особями. И поэтому приходится устанавливать – кто главный? У кого больше самок? У кого больше пищи?»

Выделенные профессором Савельевым доминантность, враждебность и агрессия, в числе прочих не столь симпатичных, на первый взгляд, эмоциональных проявлений поведения, были взяты нарождающимся интеллектом человека в качестве инструментов для эффективной борьбы за существование с себе подобными.

Чем выше интеллект, тем хитрее и более ловко человек мог распорядиться этими инструментами. Надо ли говорить, сколь беспощадным был такой естественный отбор на выживание более «умных» и более «хитрых» среди соплеменников. К счастью, сила интеллекта человека разумного в борьбе с конкурентами проявлялась и в этически более позитивных качествах – во взаимопомощи, в стремлении к сотрудничеству, наконец, в распределении труда, так необходимого для выживания. По-видимому, племенная структура первобытного сообщества родилась как ответ на эти две противоположные тенденции коллективного взаимодействия, когда агрессия и враждебность заставляли агрессивно настроенных друг к другу людей обживаться на достаточно безопасном расстоянии друг от друга, а необходимость взаимопомощи и сотрудничества наиболее сговорчивых друг с другом объединяла их в небольшие коллективы, в племена.

Так, большими и малыми племенами Человек разумный постепенно начал осваивать просторы Земли. Мы уже отмечали, что Человек разумный выделился в самостоятельный вид в восточной Африке около 200 тысяч лет назад. В течение еще 40–60 тысяч лет Гомо сапиенс расселялся по Африке, в основном на юг и запад, так как путь на восток долгое время преграждали непригодные для обитания песчаные пустыни, а на север – Средиземное море. Но вот около 120 тысяч лет назад значительная популяция людей пересекла Синайский перешеек и обосновалась на Ближнем востоке. Этим племенам не повезло – спустя 30 тысяч лет внезапное и сильное похолодание привело к их полному исчезновению. Вторичный «выход» из Африки, теперь уже в районе южной Аравии, люди осуществили около 70–80 тысяч лет назад. Вот эта ветвь Гомо сапиенс, мигрировавшая вдоль кромки океана в Индию и в Юго-Восточную Азию, дала происхождение всем последующим поколениям людей вне Африканского континента.

Около 74 тысяч лет назад произошел один из самых драматических геологических катаклизмов в истории человечества – извержение мощнейшего вулкана Тоба в Индонезии. Это было самое мощное вулканическое извержение за последние два миллиона лет. Оно в 20–30 раз превышало объем извержения Тамборы (тоже в Индонезии) в 1815 году – самого мощного извержения за последние пять тысяч лет. Тучи пепла закрыли Солнце, на Земле наступила настоящая «ядерная зима». Погибла почти вся популяция людей, плохо приспособленная к холодам в силу своего уже привычного пещерного существования в теплых краях.

По расчетам ученых, в нескольких ареалах на Земле на то время оставалось не более двух-пяти тысяч особей Гомо сапиенс, как сейчас тигров всех видов. По-видимому, на то время это была интеллектуальная элита человечества. Сумев выдержать все невзгоды, эта ничтожная часть популяции Гомо сапиенс спустя 45 тысяч лет назад уже многократно умножившись, лавиной распространилась по всей Евразии, от Испании до Чукотки, а потом, спустя 20 тысяч лет, по Беринговому перешейку перешла и в Америку. Это уже были люди с мозгом современного человека.

Новое наступление ледников уже не застало человечество врасплох. Представители Гомо сапиенс спокойно дождались нового потепления и за последние 15 тысяч лет к настоящему времени образовали популяцию почти в восемь миллиардов человек. В настоящее время на Земле каждый день рождается почти 400 тысяч человек и уходит их жизни около 150 тысяч.

Ученые, конечно, все еще дискутируют, подхватывает ли биологическая эволюция современного человека в части совершенствования функций мозга.

В своей книге «Эволюция человека» известный палеонтолог заведующий кафедрой биологической эволюции биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова науки доктор биологических наук профессор Александр Владимирович Марков пишет о том, что каждый из людей вследствие мутаций появляется на свет с минимум 100 новыми свойствами клеток и систем организма. Поскольку это все случайные мутации или ошибки копирования, то в суперсложном организме, где все процессы очень тонко подогнаны друг к другу, – почти любые случайные изменения в геноме оказываются вредными и зачастую гибельными для организма. Редко какая мутация и соответствующее ей новое свойство организма могут оказаться хотя бы «слабополезными». Представим, например, что у кого-нибудь конкретного человека в результате мутации появился бы признак, способствующий несколько лучшей памяти или чуть более точному логическому мышлению. В принципе, этого достаточно, чтобы в ходе эволюции этот признак закрепился в геноме и даже усилился в череде поколений. Но для этого нужен направленный отбор – это означает, что особей с улучшенным признаком должно становиться в популяции все больше и больше.

Это возможно только в том случае, пишет Александр Владимирович, если с этим новым признаком одновременно появится связанный с ним еще один признак, дающий, к примеру, большую плодовитость этим особям! Ведь сами по себе немного улучшенные память или логика либо любое другое качество интеллекта в наше время не будут способствовать репродуктивному успеху носителя этого гена, то есть увеличению числа копий этого гена в популяции.

С чем тогда работать естественному отбору? Новый признак, не будучи выделенным вектором отбора, в конце концов, либо сотрется в генетической памяти популяции, либо, ничему не мешая, тихо будет ждать счастливого случая, когда он все же будет востребован.

Между тем может оказаться, что вместе с этим позитивным признаком появляется сцепленный с ним признак, дающий, наоборот, меньшую плодовитость. Александр Марков приводит пример такой тенденции. Исландские ученые изучили «генетическую перепись» 110 тысяч коренных жителей своей страны, родившихся между 1910 и 1975 годами, и обнаружили, что люди с генетической предрасположенностью к получению образования оставляют меньше потомства, даже если они по каким-то причинам это образование не получили.