Чтение онлайн

Что же касается руси-варягов, то последние упоминания о них в "Повести..." относятся к XI веку, когда варяги участвовали в походе Ярослава в Киев против печенегов (1036). Косвенным свидетельством этого служит сообщение о том, что Олег установил дань варягам от Новгорода "по триста гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава".

Таким образом, промежуток времени между последним упоминанием о варягах и первым свидетельством о кореле невелик: 90 лет.

Если же верить Татищеву, то этот интервал сокращается до 64 лет. У Татищева находим, что варяги не упоминаются со времени правления второго сына Ярослава Мудрого Святослава (1073 - 1077).

Следовательно, за это время на Карельском перешейке варягов-русь "сменила" корела. Причем нет никаких оснований полагать, что на русь здесь напал мор или с нею приключилась иная напасть. Самое естественное объяснение заключается в смене этносом своего имени. Преемственность между варягами-русью и корелой прослеживается во многих областях.

Под 1042 годом ПВЛ сообщает, что Владимир Ярославич пошел на "Ямь и победил их". Летопись просто констатирует факт похода, не раскрывая, какими силами он был совершен. Участие таких естественных и традиционных союзников, какими были для Новгорода и всей Руси варяги, не всегда находило отражение в летописи, как это позже было с корелой.

Интересно, что первое упоминание о кореле связано с емью: "В то же лето ходиша корела на емь..." Совместные с Новгородом походы корелы на емь известны под 1186 и 1191 годами. В 1187 году корела совершила известный поход, завершившийся полным разрушением главного города Швеции Сигтуны на озере Мелар, в котором, как полагают некоторые исследователи, принимали участие и новгородцы, хотя прямо об этом не сообщается. Вместе с тем, в новгородском походе 1198 года против шведов в город Або, предполагается, принимала участие корела, "ибо такого рода мероприятия, совершаемые Новгородом, не обходились без нее".

Корела активно участвовала в походах Александра Невского. В Невской битве (1240) большую роль играла ижора, считающаяся одной из ветвей корелы, которая участвовала в изгнании немцев и шведов с Вотской земли и Невы. Известно, что корела и ижора вместе с Александром совершили, поход на Копорье. Такая согласованность военной деятельности Новгорода и корелы кроме общности внешнеполитических интересов имела под собой и нечто иное. В 1269 году новгородский князь Ярослав Ярославич в силу каких-то причин готовил поход на корелу, который, однако, так и не состоялся, поскольку "умолиша новгородци не ити на корелу". В следующем году новгородцы, как это часто случалось, поссорились с князем и изгнали его из города, после чего он попытался вернуться силой, но получил отпор, в котором принимала участие и корела. На наш взгляд, именно преемственность корелы от руси определяла ее особые отношения с Новгородом, Сам Новгород обладал относительной самостоятельностью в составе Русского государства. Корела была еще более независимой от Новгорода, будучи теснейшим образом связана с ним в экономическом, политическом и культурном отношении.

В "Слове о погибели Русской земли", где прославляется могущество добатыевой Руси, говорится: "Отсюда до угров и до ляхов, до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев, от литовцев до немцев, от немцев до корелов, от корелов до устюга..." Здесь обозначены границы Руси, и ясно, что в первой половине X века корела не включалась в состав русских земель и не входила в Новгородскую землю.

Об особых отношениях между новгородцами и корелой, но вовсе не о подчиненности последней, свидетельствуют договорные грамоты Новгорода с Ротским берегом, Любеком и немецкими городами (1262 - 1263), а также с городами Балтийского моря (1269): "Оже кто гостить в Корелу, или немцы или гтяне, а что си учинить, а то Новгороду тяжя не надобе".

Отношения эти были бесспорно союзническими, но при этом Новгород, жизненно заинтереcованный в европейской торговле, как явствует из приведенного отрывка, не мог регламентировать взаимоотношений корелы со своими торговыми партнерами. При этом следует учитывать то обстоятельство, что корела занимала ключевое положение на торговых путях из Европы в Новгород.

Существуют письменные свидетельства об отнюдь не пассивном участии корелы в военных предприятиях Новгорода. В 1256 году состоялся очередной поход против еми, возглавляемый Александром Невским. В нем принимали участие суздальские и новгородские полки князя, но основу войска, видимо, составляла корела: сообщая об этом походе папе, шведы подчеркивали особо активное участие в нем карельских военных сил. Шведский король Вальдемар даже обратился в Рим за помощью. Папа Александр IV издал буллу, в которой объявил главными виновниками нападения карел и в ярких красках изобразил учиненные ими жестокости. В булле содержался призыв к крестовому походу против язычников-карел. Сведения такого рода не согласуются с традиционным утверждением о подчиненности корелы Новгороду. Можно предположить, что сходными были и отношения с Новгородом ижоры и води, поскольку часто в источниках они стоят в одном ряду с корелой. Очень важным, на наш взгляд, доводом в пользу развития корелы из летописной руси служит материальная культура корелы. Особенно интересны археологические работы С. И. Кочкуркиной, которые содержат огромное количество фактических и пока не вполне обрабртанных материалов. Одним из доказательств происхождения корелы служит этноним karjfla. Он как бы повторяет название GARDARIKA (garda и rika по существу означает "земля-отечество-государство", а корень garda присутствует в огромном массиве русских слов: гордый, карта, гвардия, красный, красивый, более раннее - "украсна").

Нет сомнения, что хоронимы Корела и Русь несут в себе один и тот же смысл.

***

В качестве резюме к статье В. Паранина можно высказать вполне здравую мысль: на территории Карельского перешейка и Южной Карелии исторически с равным правом могут претендовать как русские так и финны. Но история распорядилась так, что в силу обстоятельств сегодня ими владеет Россия. И это справедливо - "больше всегда поглощает меньшее, растворят малое почти без остатка", и всякие попытки искусственно измерить ситуацию ведут к конфликтам и войнам.

Нужно отметить то, что сегодня понимается под "чухонцами" (обрусевшие финны, карелы, эстонцы и прочие прибалты) не вполне соответствует действительности. Северный этно-национальный котел сварил причудливую помесь народов Северо-западных территорий России, потомков "словен" и "руси", новгородцев и корелы, финнов, карелов, ингерманландцев и русских. В последнее время обозначился значительный приток крови белоруссов и украинцев. Но в принципе коренные жители вологодского заволочья, севера тверской области, частью новгородской, ленинградской, архангельской областей и Карелии имеют прямое отношение к, так называемым, "чухонцам". Типичным представителем этой условной этнической группы является В. Путин и автор "Мятеж-войны". (комментарий С. Анчукова)

Справка по ТВД в "зимней войне"

(статья А. ШИРОКОРАДА в "Независимом военном обозрении", 1998, No12)

Еще со времен Рюрика оба берега реки Невы принадлежали Господину Великому Новгороду. К 1054 г. угро-финские племена, проживавшие на всей территории современной Финляндии, платили дань Древнерусскому государству. Однако, воспользовавшись татаро-монгольским нашествием на Русь, шведские феодалы начали планомерный захват Финляндии и дошли до Невы. В 1610 - 1611 гг., воспользовавшись смутой на Руси, шведам удалось захватить русские земли на обоих берегах Невы. Через 100 лет Петр Великий вернул России территории на Карельском перешейке вместе с Выборгом. В 1743 г. к России был присоединен еще ряд территорий в современной Восточной Финляндии. В ходе войны 1808 - 1809 гг. вся территория Финляндии отошла от Швеции к России.

В последующем, Александр I, с одной стороны, дал населению Финляндии самоуправление и присоединил к ней Выборгскую губернию, которая была возвращена России еще при Петре I, а с другой - в манифесте от 1 октября 1809 г; заявил: "Новые владения наши всегда будут составлять твердую и незыблемую ограду Нашей Империи ".

Значение этой "ограды" для столицы России резко возросло после Крымской войны в связи с появлением броненосцев и возрастанием мощности и дальнобойности морских орудий. Еще Петр Великий назвал Выборг "крепкой подушкой Петербурга", и к 1870 г. крепости Свеаборг и Выборг на северном берегу Финского залива были соответственно второй и третъей по величине морскими крепостями России. Вместе с Кронштадтом они прикрывали подступы к Петербургу. Кроме того, Кронштадт и порты северного берега Финского залива являлись базой Балтийского флота.

В 1910 - 1915 гг. для защиты Петербурга и Кронштадта создаются два мощнейших в мировой истории рубежа береговой обороны. Первый рубеж представляет крепость Петра Великого, южная часть которой находилась в районе Ревеля, а северная - на противоположном берегу Финского залива. Второй рубеж обороны составляли форты Красная Горка (южный берег). Огромные 305-мм башенные установки перекрывали своим огнем Финский залив. В ходе первой мировой войны финское побережье было буквально нашпиговано береговыми батареями.