Тайны нашего мозга, или Почему умные люди делают глупости
Шрифт:
С точки зрения эволюции полигенная природа личности может быть хорошим вариантом. Сексуальная репродукция смешивает гены обоих родителей непредсказуемым образом, что позволяет снова и снова кидать кости, получая в результате самые разные личностные черты, поколение за поколением.
Равномерное распределение вариантов темперамента у животных и людей приводит нас к вопросу о том, что наше восприятие нормы и аномалии может меняться в зависимости от времени и местной культуры. Кто-то, кого считают безнадежно больным навязчивым неврозом в Папуа — Новой Гвинее, может быть безобидным коллекционером часов в Швейцарии. Даже экстремальные индивидуальности, возможно, будут способны помочь нашему виду выжить во времена великой нужды. Лучших воинов армии Чингисхана в настоящее время заперли бы в психушке как жаждущих крови психопатов. Так что когда вы в следующий раз столкнетесь с человеком с диагнозом синдрома дефицита внимания, просто подумайте о том, какой бы из него получился отличный охотник-собиратель.
ГЛАВА 20. Пол, любовь и образование пар
Говоря о животных, мы не используем слово «любовь», предпочитая термин «спаривание». Но понаблюдайте за поведением пары степных полевок — оно очень напоминает именно любовь. Степная полевка — маленький коричневый грызун, роющий норы, остается с одним и тем же партнером на протяжении всей своей жизни (что весьма необычно, поскольку только 3— 5% животных моногамны). Оба родителя ухаживают за детенышами, и, потеряв партнера, степная полевка, как правило, не ищет ему замену.
А вот серая полевка предпочитает жить в одиночестве и склонна к беспорядочным связям. При сравнении мозга этих двух близкородственных животных ученые узнали немало о нейронной основе создания пар. Чтобы исследовать процесс создания пар в лабораторных условиях, ученые позволили одной полевке свободно перемещаться по клетке, состоящей из трех отделений, соединенных трубками. Полевку сажали в пустое отделение, которое соединялось двумя переходами с отделением, в котором находился партнер этой полевки, и с другим отделением — с незнакомой полевкой. Чем больше времени животное проводило вместе со своим партнером, тем более привязанным оно считалось. Неудивительно, что самым сильным стимулом для формирования пары является наличие сексуальной связи с партнером, хотя некоторые степные полевки просто жили друг подле друга.
Два нейромедиатора — окситоции и аргинин-вазопрессин — контролируют у полевок формирование пар и поддержание отношений. Оба эти медиатора важны для социального распознавания у грызунов. Окситоцин высвобождается у многих млекопитающих во время стимуляции влагалища или шейки матки, включая рождение детенышей и спаривание. Окситоцин важен для появления связи «мать — детеныш» у многих видов животных, и во время образования пары он больше влияет на самок полевок, чем на самцов.
А вот аргинин-вазопрессин отвечает за разнообразное поведение самцов, включая агрессию, мечение запахом и ухаживание. Похоже, что этот гормон является главным у самцов полевок при формировании пары. Однако в трудную минуту любой из этих пептидов способен стимулировать создание пары у полевки любого пола. Проникновение одного из этих нейромедиаторов в мозг приводит в скором времени к образованию пары после кратковременного знакомства с партнером, даже если эти полевки еще не спаривались.
У моногамных степных полевок в определенной области мозга больше рецепторов, воспринимающих оба этих медиатора, чем у неразборчивых степных. В середине мозга располагаются две области, которые отвечают за выбор партнера: так называемое «прилежащее ядро», в котором находится большое количество рецепторов окситоцина, и вентральный паллидум с большой концентрацией рецепторов аргинин-вазопрессина.
Местное блокирование любого типа рецепторов предотвращает образование пары, что происходит и при блокировании рецепторов окситоцина в префронтальной коре или подавлении рецепторов аргинин-вазопрессина в латеральной перегородке у самцов. Все эти области являются частями мозговой системы подкрепления (см. главу 18). Выделение медиатора дофамина во время этого цикла критически необходимо для реакции на естественное подкрепление — еду, секс или на вызывающие привыкания наркотические вещества.
И правда, любовь может стать привычкой. Зачем мозгу особые проводящие пути, заставляющие людей страстно желать наркотики, никогда не встречающиеся в природе в естественном виде? Возможно, дело в том, что области мозга, ответственные за зависимость от наркотиков, содержат нейроны, ответственные за естественные подкрепления, в том числе за любовь. Если способность привыкать к чему-то помогает животным оставаться со своим партнером, то, возможно, эти проводящие пути полезны для выживания вида, и поэтому они настаивают на своем, несмотря на вред, который способно нанести пристрастие.
Образование связей формируется на основе обусловленного научения, в котором запах партнера (как минимум, в случае с грызунами) ассоциируется с чувством подкрепления от половой связи. Это особо не отличается от обучения собаки сидеть при помощи ассоциирования этого поведения с получением лакомства — как еда, так и секс повышают количество вырабатываемого дофамина в центре удовольствия. Блокирование конкретного подтипа рецепторов дофамина предупреждает развитие основанного на спаривании предпочтения партнера, тогда как активизация рецепторов дофамина приводит к выбору партнера без спаривания. После двухнедельной связи с самкой у самца степной полевки вырабатывается повышенное количество другого подтипа рецепторов дофамина, которые понижают стремление к образованию пары, предположительно для того, чтобы ему было сложнее образовать новую связь, способную разрушить его отношения с первой партнершей.
Как мужчины, так и женщины обычно думают о мужчинах как об инициаторах сексуальных отношений, но психологи, изучающие процесс ухаживания среди людей, опровергли этот стереотип. Наблюдения, проведенные в барах встреч для одиноких (неплохая работа, если вам удастся туда устроиться!), показали, что мужчины редко приближаются к женщине, если она не дает им невербальный поощрительный сигнал. Эти сигналы определялись как любое движение тела, в результате которого мужчина подходит ближе в течение 15 секунд. Среди них были внимательные взгляды, прихорашивание, улыбки, смех, кивки, просьбы о помощи и прикосновение другому человеку. К менее привлекательным женщинам, которые издавали больше таких сигналов, мужчины приближались чаще, чем к более привлекательным, но не старавшимся привлечь к себе внимание. В целом исследователи могли предсказать, пригласят ли женщину на танец в течение ближайших 20 минут, с точностью до 90%, просто отметив, насколько часто она оглядывалась по сторонам, улыбалась мужчинам или приглаживала волосы в течение 10 минут.
Самое убедительное доказательство того, что эти нейронные системы связаны с образованием пар, — то, что ученым удалось превратить неразборчивую в связях серую полевку в моногамное животное путем экспериментальной активизации рецепторов аргинин-вазопрессина (AVP) в его вентральном паллидуме. Эти поразительные результаты иллюстрируют то, что сложное поведение — например, образование пары — может быть активизировано/заблокировано единственным геном в одной области мозга, хотя, конечно, другие гены в других областях также необходимы для полного проявления запущенного типа поведения.
Привязанность матери к детям может вовлекать в себя некоторые из тех же нейронных схем, что и образование пары с партнером. Как мы уже упомянули, для появления связи «мать — ребенок» требуется окситоцин. Когда грызунам, у которых никогда не было детенышей, давали окситоцин, то неопытные самки подходили к детенышам и пытались ухаживать за ними вместо того, чтобы проявлять агрессию, что было бы более нормальным поведением для самки-нематери. Блокирование рецепторов окситоцина во время предродовых схваток и родов не дает матери сформировать связь с детенышами. Повреждение вентральной тегментальной области или прилежащего ядра, которые оба ассоциируются с подкреплением у самок грызунов, также ухудшает их способность заботиться о детенышах.
Но хватит о степных полевках, как бы милы они ни были. Вы, возможно, уже интересуетесь, то же ли самое происходит у влюбленного человека. Точных данных нет, но есть некоторые основания предполагать, что эта идея вполне правдоподобна. Уровень окситоцина повышается у женщин во время оргазма, а концентрация аргинин-вазопрессина — у мужчин во время полового возбуждения. Кроме того, эксперименты показали, что романтичная любовь (у обоих полов) и мужской оргазм стимулируют области подкрепления мозга — те, в которых находятся рецепторы окситоцина и аргинин-вазопрессина. У сильно влюбленных людей повышается активность в вентральной тегментальной области и в хвостатом ядре, тогда как у людей, состоящих в длительных отношениях (около года), повышается активность других областей, в том числе — в вентральном паллидуме (том же участке, что и у степных полевок), когда они смотрят на фотографию своего любимого. По результатам этих исследований можно предположить, что в процессе романтической любви у людей задействованы окситоцин, аргинин-вазопрессин и схемы подкрепления, и все эти элементы не менее важны и во время образования пар полевок.